ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ладно, Малек, уболтал. Половину я, пожалуй, попробую.

Он вздрогнул, открыл глаза и… второй кусок плода шлепнулся мне под ноги.

– Прости, господин. Я тебе еще поймаю.

А сам бледный, испуганный и голос дрожит.

– Ладно, иди, лови.

И он пошел.

Я остался на месте. Смотрел, как ящерка спускается по забору, бежит по улице, ест сочную мякоть, грызет косточку.

– Крант, чего это с ним?

Малек шел так, будто ждал выстрела в спину.

– Ты приказал, он услышал и делает.

– Блин, кажется, я чего-то не то приказал.

Нортор посмотрел на уходящего пацана, потом на меня и… ничего не ответил.

– Говори, Крант. Я знаю, ты оберегатель, а не советчик. Но мне надо знать, чего такого я ляпнул. Здесь не принято делить десерт? Или хозяину нельзя доедать за слугой? Или мне нельзя этого есть? Говори!

Крант вздохнул. Обычно он дышит так тихо, что и не слышно. Словно он совсем не дышит. А тут…

– Нутер, я… скажу. Если ты прикажешь мне.

И мне вдруг стало страшно. И холодно. Как в горах перед рассветом.

– Крант, я не буду приказывать. Если это такая большая тайна, то и хрен с ней. Не можешь ничего сказать, не говори. А если можешь, ну хоть чего-нибудь… то не молчи. Прошу тебя, Крант.

Ящерка доела и побежала к забору. Нас она совсем не боялась. Или в упор не замечала.

– Хозяин ест после слуги. Редко. Если ему это очень нужно.

Я молча ждал продолжения. Потемнело. Опять солнце спряталось за облако. Крант тоже посмотрел наверх. Потом спросил. Едва слышно:

– Нутер, тебе это очень нужно? Ты без этого не сможешь?..

Я пожал плечами. Нортор замолчал и приступил к работе. Нацепил на лицо сонно-пофигистское выражение. Типа «служим, защищаем, на работе не болтаем». А я смотрел, как Малек возвращается, и думал. Не так уж много я почерпнул из Крантовой болтовни. И еще меньше понял. Но одно я точно знал: это мне не нужно. Без этого я смогу обойтись. Не знаю, правда, без чего.

Пацан подошел, разломил фрукт, стал жевать половину. Словно кусок земли в рот запихнул. Или поаловой лепешки. Вторую половину «гранаты» протянул мне. Молча.

– Не-а. Жри сам. А мне целую принесешь. Я распробовать хочу.

И опять сочно-красный кусок шлепнулся на плиты. Объестся сегодня ящерка.

На лице моего «кормильца» появилось недоверие, потом удивление, а потом такая радость полыхнула, что он, кажется, засветился изнутри.

Или это туча убралась на фиг от солнца?..

– Господин, я тебе два принесу! Или три!!

И убежал. Земли он едва касался.

– Крант, у него не будет проблем с этими… бирками? Или как их там?

– Биста на дереве принадлежит хозяину. На земле – грязеедам. А между веткой и землей тому, кто сможет взять.

– Спасибо, Крант. Надеюсь, у тебя из-за этого не будет проблем. Все-таки ты сберегатель, а не советчик.

– Да, нутер, я сберегатель. И… я думаю, что три биста для тебя много. То, что хорошо для ипши…

Крант оказался прав. Третий биста был лишним.

Чего я творил потом, точно не помню. Забылось как сон после внезапной побудки. Помню, Малек и Крант были в этом сне. А вот все остальное…

Крант в основном молчит как рыба об лед, а Малек болтает такое, что я боюсь ему верить. Конечно, ему обманывать меня вроде бы незачем. Но чуть-чуть приукрасить действительность… чтобы стало смешнее… Вот только мне почему-то совсем невесело.

Кажется, я хотел стать Величайшим Йо-Гой и требовал особую лежанку. С шурупами. А где ее взять, не сказал. Потом вроде бы обнимался со всеми заборами на улице, а они боялись меня колоть. Только один, самый первый, посмел кольнуть меня. Тогда я проклял его, и забор почернел.

– Пятно, – буркнул Крант.

Еще мне вдруг потребовался паланкин, и я призвал его громким голосом.

А вот это я смутно помню. Кажется, в паланкине этом кто-то был, и я предложил ему потесниться. Или убираться на фиг. Ходить – полезно для здоровья.

Потом мне якобы захотелось в сауну. И меня целый круг носили по Верхнему Городу. Пока я не вспомнил, на что похожа сауна. А еще я пел. Когда мне надоело это занятие, меня отнесли в Дом Радости. К Многолюбящей Намиле. Там меня помыли и сделали особый массаж, после которого я должен был сразу же заснуть. Но я не заснул! Я устроил веселуху. Разбудил всех гостей Многолюбящей. Потребовал еды, питья и девок.

Короче, Лёха расслабился и устроил бардак по полной программе. С загулом. Дня на два. Было много шума, жратвы, выпивки. Хозяйка этого заведения оказалась умной бабой: старых гостей выпускала, а новых не принимала. К концу загула в Доме осталось только трое посторонних. Потом двое. Я и Крант. А Малек пошел за Марлой. Мне вдруг захотелось большой и чистой любви. Но когда Марла пришла, я уже спал. Наверно, так скучал, что утомился.

– Не скучал. Ждал, – неохотно сообщил Крант.

– И все?

– Устроил «групповуха» и ждал.

– Блин. А ты чего делал?

– Выполнял твой приказ.

– А чего такого я тебе приказал?

Крант замялся.

– Ну так чего?

– Ты сказал: «Делай, как я».

– Ну и…

– Я делал.

– Получалось?

– Меня учили выполнять приказы нутера. – Нортор выглядел почти обиженным. И почти смущенным.

– Понравилось?

– Нутер, я сберегатель, а не…

– Кто-кто?

– Гость Многолюбящей!

Крант слегка порозовел.

– Кричать не надо. Со слухом у меня хорошо. С памятью тоже. Я задал тебе простой вопрос. И хочу получить простой ответ. Тебе понравилось? «Да» или «нет»?

– Да.

– Все, свободен.

Нортор вышел. И дверь за собой закрыл. Плотно. А вот Малек остался. Интересно ему стало, чего значит «групповуха».

– Иди, спроси у Кранта.

Мне другое было любопытно, чего такого я вытворял, что нортор краснеет. Или это первая групповуха в его жизни?

Надо бы уточнить при случае…

Кстати, Малек сожрал фруктов больше, чем я. И с памятью у него никаких проблем. И вел он себя как всегда. Кажется.

Так что прав Крант: от чего ипше хорошо, от того Лёхе Серому еще лучше.

2

– …Что такое сказка, Пушистый?

Ну как рыбе объяснить, что такое вода… для нерыбы.

– Умеешь ты, Лапушка, вопросы спрашивать. Простые, как… не знаю чего. Вот если бы ответы такими же были. Ну как тебе сказать…

– Как есть, так и говори.

Женщина повернулась на бок. Подперла щеку ладонью.

– Ладно. Но ты сама этого попросила, – угрожающе зарычал я. Решил Марлу напугать. Она зажмурилась и улыбнулась. Чуть показав клыки. Пугать сразу перехотелось. – Сказка, значится… Это то, чего нет, не было, но очень хочется, чтоб было. Понятно?

– Нет. Или ты это так шутишь?

– Да не шучу я. Объясняю. Как могу.

– Смоги еще раз.

– Ладно, попробую. Вот с тобой было такое, когда хочется того, чего сделать нельзя или очень трудно?

Марла дотянулась до кувшина, хлебнула из горла и только потом сказала:

– Такое было со мной. Да.

– То, чего тебе хочется и не можется, называется мечтой. А сказка… вот когда ты говоришь, что-то, чего не можется, вдруг взяло и смоглось, вот тогда это сказка. Теперь понятно?

– А кому говоришь?

– Себе. Другим. Но чаще всего себе.

– Сказать то, чего не было? Не истину? Это сказка?..

– Ну… почти.

Еще глоток вина. И взгляд поверх кувшина. Взгляд-рентген. Потом кувшин ставится Марле на бедро и допрос продолжается.

– Вот если я скажу, что Срединные горы неопасны. Что там нет ми-ту. Что Путь там прямой и легкий. Ты пойдешь туда без проводника и охраны. А на привале отрежут твою глупую голову. Понравится тебе такая сказка?

– Лапушка, это не сказка. Это подстава!

– Да? А сказка тогда что?

– Ну… сказка… например, ты говоришь, что можешь выпить три кувшина вина…

– Могу.

103
{"b":"299","o":1}