ЛитМир - Электронная Библиотека

Дверь лавки распахнулась. Звякнули маленькие колокольчики. Гадалка-недоучка вздрогнула, поклонилась старику и юркнула внутрь.

А мы пошли по улице. К Нижнему городу. Молча. Нам было о чем помолчать. Всем. Кроме Малька.

– Господин, это было настоящее предсказание, да? Значит, нам надо идти к Храму, да?

– Это значит, мне надо подумать.

– А чего тут думать?!

– Во-первых, хватит мельтешить.

Я резко остановился, и пацан почти столкнулся со мной. Крант слегка дернулся, но хватать его руками не стал. Привык к сдержанности и осторожности. Все-таки ипша без гиборы, что зверь без намордника.

– А во-вторых?

– Во-вторых, если тебе так неймется, можешь пойти сам. Без меня.

– Почему без тебя?

– Да неохота мне куда-то переться. И чтоб всякие многорыжие держались за мой «плащ».

– А если я подержусь, можно? – Это Лапушка пошутить решила. Вид грозный и серьезный, хоть окапывайся, а глаза смеются.

– И ты еще спрашиваешь? Знаешь же, что не могу тебе отказать…

– Даже если я попрошу пойти к Храму Многоликого? Со мной. Не с Великим и Мудрым.

Если женщина просит, трижды подумай, прежде чем сказать «да». Или «нет». И все равно потом будешь жалеть.

Хорошо Пал Нилычу, изрек наставление и свободен, а ты, Лёха, думай, как жить дальше. Мучай свою башку и брюхо. Вот сколько ты в него впихнул и влил за сегодняшний вечер?.. Как там Малек говорил: «Чего тут думать»? Правильно, хватит мыслить. Если женщина зовет, надо идти, пока другого кого не позвала. Это уже не Пал Нилыча, это мое. Пережитое и выстраданное. Так что…

– Мы тут посоветовались, и я решил: порадую тебя, Асс, еще немного. Прогуляюсь к Храму Асгара. Надеюсь, ты не против? Наоборот? Рад душевно? Вот и ладушки. Тогда забирай свою отраву… Блин, что ж ты косорукий такой?!

Бутылка раскололась на много маленьких осколков.

Талант, однако, у мужика. Вот у меня бутылки почему-то только «розочками» бьются.

Смотреть на колдуна было жалко.

– Да ладно, не расстраивайся так. Ну хочешь, новую купим и разопьем?

Не получилось у меня успокоить его. Мужик, оказывается, четыре сезона готовил это пойло. Из сотни редчайших компонентов. И вдруг одним махом все пошло прахом.

Все, чего нажито непосильным трудом…

– Ну еще приготовишь. Я подожду. Ты ведь не завтра умирать собрался.

На меня глянули так, будто в натуре отравить хотели. Или удавить.

Ну не повезло рыжему. Поганый из меня утешитель сегодня.

4

Как там в детской дурацкой считалке?.. Море волнуется раз, потом – два… а на счет три это самое море выхлюпывается на берег. И поднимается по улицам города. А Лёха Серый, весь из себя счастливый и почти трезвый, спускается по одной из них. Где-то там, в Нижнем городе, имеется «Солнечный поал», где привык останавливаться знакомый караванщик. В этом же месте могут найтись еще знакомые люди. И вещи. Которые Лёха Серый привык считать своими.

Короче, найти этот кабак или постоялый двор просто необходимо. Вот если б добраться до него было так же просто.

Сначала носильщики довольно бодро топали из Верхнего города в Средний, а потом вдруг забастовали. Остановились перед лужей и дальше ни с места. Это мне из носилок показалось, что лужа, а пригляделся – вся улица блестит, как мокрая кожанка. На всю ширину дороги сверкает. И ни одного прохожего на ней! Ни в паланкине, ни на своих двоих. А паланкидер вежливо так любопытствует, куда Многодобрый, то есть я, желает отправиться. Еще раз озвучиваю свое желание: кабак «Солнечный поал». Многословные извинения, а в итоге – нет! Типа та часть города уже затоплена, надо ждать. Совсем недолго. День. Или два. Ну может быть, три. Вот отец отца паланкидера видел, как вода добралась до Верхнего города. Нижний город потом отстроили заново. И заселили. Почти все его жители погибли. Тогда море четыре дня и три ночи мыло улицы. Как будет сейчас? А как боги пожелают.

Короче, мне предложили дождаться отлива в носилках, если мне так хочется. Или пожелать чего-то другого.

Ну он сам предложил!

А я скромничать не стал. Пожелал корабль, яхту или лодку, на крайний случай. В общем, водоплавающее чего-нибудь. У моря город стоит, плавсредства здесь должны иметься.

Пацан, что у паланкидера на побегушках работает, умчался выполнять мой заказ – и вода его не испугала! – а его начальник стал развлекать меня рассказами из жизни местных умников и приезжих глупцов. Чего-то типа анекдотов. А носильщики потихоньку отступали наверх, когда вода подбиралась к их ногам.

Все анекдоты я не запомнил. Но один, самый дурацкий… Вот вдет по улице глупый приезжий, крутит башкой, восхищается городом, а сам дурак дураком вырядился: плащ из шкуры поала, штаны, рубаха тоже… даже сапоги и те меховые. Один черный, другой пятнистый. Встречает этого дурика горожанин и говорит: неправильно, мол, обулся, вернись, смени обувку. А приезжий отвечает: не могу, в номере такие же сапоги остались.

Ну я посмеялся из вежливости. Все-таки для меня старался мужик. Но эту хохму я уже слышал. Только там другие персонажи были. И ботинки вместо сапог фигурировали.

Потом я совсем уж детский анекдот вспомнил. И адаптировал его к местным реалиям. Получилось чего-то вроде: «Бежит ящер за ящерицей и думает: „Не догоню, так согреюсь“. Бежит ящерица от ящера, оглядывается и думает: „А не слишком ли быстро я бегу?“

Не ожидал, что эта ерундень так подействует на паланкидера. Мужик сгибался пополам, хлопал себя по коленям, утирал слезы и все повторял: «бежит и думает… бежит и оглядывается…»

В таком состоянии его и застал вернувшийся пацан. А за ним коротконогий мужик притопал. С сынами-недомерками. Зато руки и плечи у всех четверых – будь-будь! И шеи такие, что лом согнуть на них можно. На своих плечах эти четверо и принесли лодку. Не резиновую какую-нибудь, что надел вместо панамы и пошел посвистывая. Самую настоящую, деревянную, со съемной мачтой, парусом и веслами. Все это добро лежало в ней вместе с запасом воды и жратвы. Вымокли мужики по пояс, а пацан так и по грудь, но никому в голову, похоже, не пришло сесть в лодку и погрести. А когда я спросил: мол, чего бы это так? – на меня как на психа посмотрели. Все! Включая носильщиков. Которые глухонемыми прикидываться должны.

Оказалось, не плавают здесь по улицам. Только ходят и ездят. Ну мне уже интересно: это чего ж получается – плавать нельзя, а тонуть очень даже можно? Что за тухлый прикол? Чем городские власти думали, когда запрет вводили? Ах, нет никакого запрета?.. Просто никто никогда этого не делал?.. Значится, прямо сегодня и сделаем!

Но лодочник первопроходцем, вернее, первопроплывцем становиться не захотел. А вдруг боги обидятся? Или еще чего приключится? Да и не договаривались с ним насчет плавания. Вот лодку продать он готов – хорошая лодка, новая, перед самым Приходом сделанная! – А если для чего другого позвали, то лучше он домой пойдет. Пока к дому пройти еще можно.

Любопытно мне стало, чего мужик сделает, когда вода верхний этаж зальет.

– На крышу поднимусь, – спокойно так сказал, не задумываясь. Удивился только самую малость. Типа любой малец такое знает, а вот я забыл; наверно, выпил много.

– А если вода выше крыши будет? И выше тебя на крыше, тогда чего?..

– Тогда я умру. Рыбаки часто умирают в воде.

Ага, традиция тут такая: тонуть на крыше своего дома.

Стоп! А как же Марла? А Меченый? А Солнечный мой как?! Его-то на крышу кто затащит?

Короче, лодку я купил в момент. И не торгуясь. Обманул – не обманул… Вряд ли мужик рискнул сильно завысить цену. Крант, скорее всего, чего-то соображает в лодках. А если нет, то откуда мужику это знать. Тут считают, что обманывать нортора нехорошо, вредно это для здоровья.

– Куда доставить товар, уважаемый? – спросил продавец, пробуя на зуб монеты.

– На воду ставьте. И держите.

Мужик реально удивился. До него вдруг дошло, что я в натуре хочу использовать свою покупку. Здесь и сейчас.

107
{"b":"299","o":1}