ЛитМир - Электронная Библиотека

Широкий квадратный проем, стены едва ли не в мой рост толщиной, высокие каменные ступени… вниз. Пять штук насчитал. Каменные плиты под ногами, толстенные колонны.

«В лесу родилась елочка, в лесу она росла. И выросла в три обхвата…»

Такая вот детская песенка мне вспомнилась, как на колонны глянул. Было этих «елочек» тут… много, скажем, если не считая. От них зал меньше и ниже казался.

Меня поволокли между ними. Быстро. Едва успевал ногами перебирать да краем глаза кубы меж колоннами замечать. Высотой со стол. Операционный. И хлам какой-то на них. Рассмотреть бы… это во мне археолог-любитель проснулся. Но мы мчались так, будто на самолет опаздывали.

Свернули раз, другой. Оказывается, и в центре зала эти колонны стоят. Из-за одной выскочил знакомый старик. Но поверх рясы он еще сетку накинул. С клочками меха, кожи разных цветов и шкурок с чешуей.

Гадом буду, если кожа не человеческая!

«Мужики, а чем это вы тута-здеся занимаетесь? Может, без меня обойдетесь? А я домой свалю. Мешать вам не буду…» – шевельнулись в голове такие мысли, а озвучить их не успел. За стариком еще один персонаж нарисовался. На толстопузого доктора похожий. Только в черном прикиде. А в руках – кусок каменной плиты. На манер разноса держит. Чего-то нарисовано на ней, финтифлюшки какие-то лежат, а в центре бокал стоит. Литра на три. Из темного стекла или из полированного камня. Из него дым поднимается. Вроде от ходьбы качаться он должен… дым – но ни фига! – столбом вверх.

Мужик с разносом обежал вокруг меня несколько раз, старик чего-то забормотал. И тут дым ко мне потянулся. Ощупывать вроде как стал.

Во спецэффекты! Своими глазами вижу, а не верю.

Но дыхание на всякий случай задержал. На сколько мог, понятное дело, на столько и задержал. Приходилось нырять на глубину, но я все-таки не японская доставательница жемчуга. Даже того, чего вдохнул, мне хватило. В ушах зазвенело, перед глазами поплыло.

Пока я плакал и моргал, старик на мне какие-то знаки карябал. Кисточкой. Мокрой. На груди, на животе, на этом самом, чем реальный мужик гордится. Карябал и бормотал чего-то. Ни слова я не понял на этот раз. И не увидел ничего. В смысле, рисунков. Тайные знаки, короче. Еще и вонючие. После такого шаманства мне в душ захотелось. Срочно!

Кисточку и плошку с какой-то жижей старик на плиту поставил. Потом руками помахал – благословил нас на доблестный труд вроде как. А сам за колонну свалил. Бокалоносец рявкнул чего-то – и за ним: типа я свое дело сделал, теперь ваша очередь.

Меня потащили дальше. Помедленнее. Я едва успевал по сторонам замечать кой-чего. На одном столе композицию увидел. Вроде как муляж парочки в момент соития. Кстати, в натуральную величину. Материал, правда, не вполне понятный. А прошли мимо стола – паленым завоняло. Запах горелой человечины я в любом состоянии узнаю.

Еще несколько столов – и опять парочка. Эти как раз горизонтально-вертикальную позу отрабатывали, когда их облили чем-то горючим и подожгли.

Да не-э, фигня… Не могли они в той же позе остаться. Поменяли бы. И не один раз… Огонь и с трупами всякие штуки выделывает: так мышцы иногда сокращаются, хоть смейся, хоть пугайся, а тут… Муляж он и есть муляж. Только материал странный. Или это специально для туристов? Чтоб пугались и не скучали.

Ну-ну. Напугали ежа голой ж… Они б еще скелет поставили. Как в анатомичке.

Чего-то надоело мне все это. И развлекалово неинтересное, и фильм дурацкий. Хотите дальше снимать – без меня.

Только открыл рот, а мне быстренько напомнили, что ногами все-таки надо шевелить. И я пошел быстрее. А чего делать, когда напоминают с помощью копья.

Ну доберусь до заказчика, все выступающие части отрежу! Бесплатно!

Возле какой-то колонны меня остановили, развязали руки, толкнули вперед. Обошли мы ее, и тут я увидел цель нашего похода, так сказать.

4

Пока я стоял и хлопал глазами, мне придали реальное ускорение. По большой ягодичной. Я пробежал пару шагов, оперся о камень, чтоб не упасть, и оказался аккурат между ног бабы. Хотя баба из нее такая же, как из болонки волкодав.

Были у меня девки и помоложе, а эта… не скажу, что она оказалась такой плоской, чтоб перепутать ее с пацаном… Вот одетой, да еще в мужской прикид – тут и ошибиться недолго… Но одежды на девке не было. Только полоски тусклого серебра. На шее, руках, животе, на широко раздвинутых коленях.

Не каждую шлюху уболтаешь так раскрыться. За бесплатно они все в целомудренность играют. Говоришь типа «Гюльчатай, покажи…», а из-под паранджи слышишь: «Позолоти ручку, красивый». Позолотишь, заберешься под паранджу, а потом хоть новую ей покупай, с сеткой погуще.

Не думаю, что девке было удобно лежать. В такой позе мышцы быстро затекают. Особенно если тело неподвижно. А она лежит и не шевелится. При мне, по крайней мере. Лицо у нее детское. Невинное, можно сказать. Шлюхи с такой мордой лица большим спросом пользуются. И спокойное, как у спящей. Или – мертвой. Глаза закрыты. Только ресницы чуть подрагивают.

Симулирует обморок. Или притворяется. Мол, нет никого дома, и дома самого тоже нет.

Стражники за спиной загалдели. Речь гортанная, незнакомая. Почти. Слово из десяти я все-таки понимаю. Да тут много и не надо – меня не алгеброй привели заниматься.

Баба по горизонтали, мужик по вертикали… под каким же номером эта поза в Камасутре записана? Не припомню чего-то.

Посмотрел еще раз на свою будущую партнершу. Смотреть там оказалось не на что. Шерстка у нее уже отросла, рыжая, а вот грудь только наметилась. Да и сама девка – ни рожи ни кожи – одни кости. На такую ляжешь – оцарапаешься. Не-э, на худосочных малолеток и пацанов, похожих на девок, меня никогда не тянуло.

Обернулся, сказать это, но меня быстро переубедили, типа нечего перебирать харчами. Человек с ножом может быть очень убедительным. Если приставит его к горлу собеседника. Или еще к чему-то, что дорого тому как память о детстве. А если вместо ножа меч…

Спорил я недолго. Быстро понял, что карьера евнуха мне и на фиг не нужна. А малолетка… от меня не убудет, если мы познакомимся поближе. Хоть и не мой она идеал, но любые правила иногда приходится нарушать.

Я потрогал острые коленки, бедра. Кожа гладкая и горячая. Будто она на солнце перегрелась. Только тронул – она перестала притворяться спящей. Зато я никак не мог притвориться, что она мне нравится.

Ну не тащусь я от тощих баб, что носят лифчик минус первого размера!

Да и у девки глаза круглыми стали, когда она мой размер увидела.

Ну чего имею, тем и пользую. Извиняй, банана у меня нет.

Короче, любовь с первого взгляда у нас не получилась, скорее уж наоборот. И не малолетку эту я ненавидел, а тех, кто все это придумал.

А они топтались рядом, сопели и давали ценные указания. Уроды! Я им что, Казанова, чтоб на бис работать?.. Они б еще метроном принесли, чтоб я с ритма не сбился. Вот кретины – сами не могут и мне настроиться не дают. Да еще торопят, будто на футбол опаздывают, а я их задерживаю.

Больше всех выделывался придурок с копьем. Демонстрировал, какой он великий и неутомимый. Потом сзади зашел. Типа помочь мне. И такая злость меня взяла, что огнем полыхнуло в груди, в животе! И мой «спящий красавец» соизволил проснуться.

Черт бы побрал вас всех! Еще и эта лежит бревно бревном!

Времени на предварительные ласки мне не дали, и я сунулся в сухую и тесную норку. Запахло кровью. Девка зашипела сквозь зубы. Я невольно остановился. Типа пожалел ее. Все-таки для первого раза нужна другая обстановка: весна, луна, бутылка вина. Ну и никаких зрителей, понятное дело.

Злость на партнершу сразу исчезла. Будь у меня пистолет, не ей бы я свою крутизну доказывал, а тем, кто устроил мне сеанс незапланированного траха. Таких придурков надо топить сразу после рождения.

И тут случилось несколько вещей. Почти одновременно. От моей шеи убрали меч, я даже услышал, как он зашуршал в ножны. Копье от задницы тоже… Краем глаза я увидел его носителя. Но главное – у меня в руках появилось оружие! Не мой любимый пистолет, как хотелось бы. Тот остался в мерсе. Это был нож, подарок умирающего, всего лишь нож, но и то лучше, чем совсем ничего.

4
{"b":"299","o":1}