ЛитМир - Электронная Библиотека

Говорят, все телохранители из норторов такие. И те, кому они служат, живут очень долго. Даже в этом не очень спокойном мире.

Жаль, не был я знаком с Крантом раньше. До попадалова сюда. А может, что ни деется, то к лучшему?.. Ну куда вампиру против гранатомета?

А Первоидуший привел нас к двум столбам. Обломку-недомерку, метров десяти высотой, и еще одному обломку, но раза в три длиннее, что опирался на первый. Вот под этими «столбиками» мы и устроили лагерь. Места хватило всем. Даже животным. Компактно так расположились. Без обычных шатров и костров. Обошлись подстилками для двуногих и попонами для четырехлапых. Поалам на этот раз зачем-то спутали ноги и натянули мешки на головы. Специальные. Со жратвой. Тоже специальной.

Про успокаивающую траву я уже потом узнал, а тогда я больше на колдуна смотрел. Он чуть из штанов не выпрыгивал, так старался. Защитные контуры устанавливал. Вроде бы это должно было означать его бормотание и махание руками. Цепями и высокими шестами занимались другие. Колдун только рядом ходил. С тотально озабоченным выражением лица.

Я невольно фыркнул.

– Что?.. – едва слышно спросил Крант. Он все время рядом со мной. И незаметный. Как время для счастливых.

– Да так. Вспомнилось. – Я еще раз хихикнул и неожиданно для себя запел. Дурашливым таким тенором:

Сидит милка на крыльце
С выраженьем на лице.
Выражает то лицо,
Чем садятся на крыльцо.

Потом вспомнил, что знатоков русского тут раз и обчелся, и спел то же самое на местном. Мальку, кажется, понравилось. И уже своим нормальным голосом я добавил:

– Асс, хватит прыгать возле этого столба, он все равно сгорит.

Будто меня спрашивал кто.

Ну приглючился мне оплавленный штырь, ну и молчи себе в тряпочку. Так нет же – раскрыл хлеборезку и… прям, как лицо азиатской национальности: чего вижу, того и пою.

А в лагере стало тихо-тихо. Даже поалы, кажется, перестали жевать. Все посмотрели сначала на меня, потом на колдуна.

Асс дернулся так, будто укусил его штырь. И часть имущества своего колдунского обронил. Вид у Асса получился смешной. Желтое, желтее неба, лицо, трясущиеся руки и губы, но никто почему-то над колдунчиком не потешался. Только потом я узнал, что в дела Великих и Могучих вмешиваться не принято.

Глазами признавшись мне в горячей и вечной ненависти, Асс прошел к своему месту.

Прошествовал.

Торжественно и неторопливо. К рассыпанным вещицам Их Важность не снизошли. Его почтительно ожидали слуги и подстилка с загадочными символами по углам. Естественно, и форма и материал этого матрасика были совсем другими, чем пользуются простые смертные. У необыкновенной личности все должно быть необыкновенным! Особенно если эта личность не очень великого роста.

Знаем. Встречались с такими заморочками.

А потом мне стало не до комплексов нашего колдуна.

На небе появились облака!

Возникли. Вдруг.

Вот не было их, а теперь имеются.

Сами пришли, без ветра.

Небо стало страшно красивым.

Реально все выглядело не так, как во сне…

Не совсем так.

Страшнее.

Красивее.

Дух захватывало от великолепия!

Казалось, сердце не выдержит… Господи, за что мне все это?! И почему только мне? Можно и ближним отсыпать.

Поделись халявою своей, и она к тебе не раз еще вернется!

Вот по этому принципу я и решил действовать.

Ближайшими ко мне оказались Малек и Крант. Но едва я заговорил о красоте облаков, как телохранитель поднялся – каким-то неуловимо-текучим движением – и сказал:

– Началось! – И его негромкий в общем-то голос услышали почему-то все.

Только что каждый занимался своим неотложным делом и вдруг, словно рубильником кто щелкнул: все дела откладываются на фиг, а все тела упаковываются в подстилки. Быстро, но без суеты. Миг – и я в полном обалдении смотрю на ряды аккуратных свертков и пытаюсь сообразить: к чему бы все это?..

Малек мне помочь не может. Вместо него я вижу такой же аккуратный сверток. А вот Крант очень даже мне помогает. Без долгих объяснений закатывает меня в мою же собственную подстилку. Насильно. И прямо в моем же присутствии!

Укол в шею – и я прекращаю трепыхаться.

Классическая ситуация: телохранитель защищает вверенный объект и плевать он хочет, что сам объект потом скажет ему о методах защиты. До этого «потом» надо еще дожить.

Дергаться я перестал, но отключиться полностью не получилось. Это как при анестезии. Не сразу доходит. Не скажу, что я получаю большой кайф от нее. Даже от местной. Когда будто бы все слышишь и двигаться можешь, да только облом шевелиться. И как-то по фигу, что с тобой делают. Попадались мне и такие клиенты, которым лошадиная доза анестезии требовалась, да и то ждать надо было. Чтоб по судам потом не таскали за жестокое обращение с больным.

Яд Кранта действует как местный наркоз. А еще как мягкое успокаивающее. Мгновенного действия. Один укол – и ты смотришь на мир, как сквозь толстое пыльное стекло. Минуту смотришь, две, а потом и уборщицу позвать хочется. Или жалюзи опустить. Типа ни фига интересного все равно не видно. Да и слово такое «интересно» уже позабылось.

Блин, а у норторской дряни есть привыкание? И после какого раза?

Надо будет спросить. Потом. Когда языком мне шевелить не в облом станет.

Конечно, объект в растительном состоянии легче охранять. Но с мертвыми еще меньше проблем. Сказать такое Кранту или сам догадается?

И вообще, я человек или мешок с… ценным грузом?!

На хрена мне эта защита?.. Я что, просил о таком? Или бабла отстегнул немерено за реально крутого телохранителя? Типа чтоб остальные человеки обделывались, глядя на него. Или тащусь я оттого, что меня все реально боятся? Так вот, ни фига подобного!..

– Лежи! – шипит Крант.

И никаких тебе «нутер» или «многоуважаемый». Чего это с ним сегодня? Где обычная вежливость и невозмутимость?

Не сразу до меня доходит, что организм справился с «наркозом» и стал выпутываться из подстилки. Блин, что ж так долго-то?..

– Лежу, лежу, – ворчу я в ответ и осторожно, одним глазом, осматриваю окрестности.

Ровно столько, сколько можно увидеть в образовавшуюся щель.

Полосатая попона и черно-белый бок поала. Шерсть шевелится и почему-то искрится. Как иней на солнце. За поалом тюки. За ними пара свертков. Узких и длинных. Левее еще свертки. И все. Остальное загораживает моя подстилка. С правого бока тоже свертки и тюки. Слишком много товара для такого каравана. А где же?..

– Лежи! – У ближайшего свертка голос Кранта.

– Ага, лежу…

Тихо. Даже слишком. Где-то гроза. Но так далеко, что грома почти не слышно. Только молнии мелькают. Часто. И тогда стоянка ярко освещается. И тени, длинные и изломанные, бросаются в темноту. Боятся. Потом свет исчезает. И тени возвращаются. До следующей молнии. А над свертками с живой начинкой виднеется слабое сияние. Двух– или трехслойное. Напоминает любимые Ларкины коктейли. Интересно, такое только у людей или у всех жи…

– Не смотри!

Поворачиваюсь на голос. А над нортором больше слоев. Сколько же их?.. Вдруг вижу багровый глаз с вертикальным зрачком, отражение молнии в нем и… становится темно.

Руку, что дернула подстилку, я не заметил. Только почувствовал укол между бровями. И мне вдруг жутко захотелось спать. Ну и ладно, что я, грозы ни разу не видел? Переворачиваюсь на спину, закрываю глаза. Зачем? Все равно ничего не видно. Усмехаюсь темноте.

Так с усмешкой и лечу сквозь тьму. А впереди меня ждет красно-оранжевая сеть.

7

Свет. Знакомый голос.

Не пойму я что-то своего сберегателя. То «спать была команда», то «не соблаговолит ли многоуважаемый нутер…» что-то там открыть и посмотреть. Можно подумать, один я зрячий остался. Всех остальных «повыочувало».

74
{"b":"299","o":1}