ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот и я проснулся аккурат перед поворотом Дороги. Караван только-только поравнялся с ней. Камни, кусты и ровная степь насколько хватает глаз. Тишь, благодать… птички поют, поалы фыркают, где-то железо брякает.

Тут меня по затылку и хлопнули. А я лбом в шею поала сунулся.

– Атас, наших бьют! – Я заорал не с перепугу. От неожиданности токмо. Но громче, чем надо бы.

Как бежит испуганная лошадь, я видел. А на что способен поал, если его напугать, словами передать трудно. На нем сидеть в это время надо.

Всего две секунды – и из середины каравана мы вырвались в начало. Я и мой пятнистый. Поравнялись с вожаком… А черный вожак – мужик серьезный. Ну пусть не мужик, а зверь, все равно. Он себя обгонять не позволяет. Иначе какой он тогда вожак?

И черный прибавил ходу. Ни «стой!», ни «чтоб ты сдох на Мосту!» на него не действовали. Я-то своего зверя не тормозил, тут самому бы удержаться… Вот так и мчались они голова к голове, а за ними весь караван припустил. Там ведь у каждого свое место: попробуй отстань или обгони…

И Дорога загудела под десятками лап!

Так на засаду мы вылетели и, не сбавляя темпа, рванули вперед. Куда тут тормозить, когда педаль в полу, до упора!

Снесли мы этот завал, как танк деревянный заборчик, а тех, кто стрелял в нас из засады, в Дорогу втоптали.

Не сразу остановился живой и многоногий таран…

А когда это случилось, мы с поалом были уже в середине второго каравана Битого грозой и добиваемого грабителями.

Эти «рыцари ножа и топора» в сторону больших караванов только облизываются. Не с руки им наезжать на солидную охрану. А вот «подранка» или маленький караван могут и «задрать».

Но увлеклись немного «работники большой дороги» – наш караван куснуть задумали. Марла им быстро втолковала, что не на тех они пасть разинули. И команду она хорошую подобрала. Профессионалов. А после профи не лечить – закапывать надо. Она, кстати, боевых зверюг с собой взяла: двух серых длиннолапых медведей, черную короткохвостую пантеру, тощего белого волка… Где Лапушка моя прятала их все это время?

Потом я увидел Кранта. Он рассек побоище, как скальпель мягкую ткань, сдернул меня с поала, мгновенно сунул между тюками и перевернутой телегой. Тот, кто вез ее, недавно стал кучей горелого мяса.

Пришлось смотреть бой не с высоты, а из-за Крантовой спины… Не такая уж она широкая у него, но… То плащ дергается, то сам нортор. Похоже, он решил завал из трупов перед нами сделать. И как он Малька в запале не зацепил?

Разборка получилась не слабая. Может, обиделись грабители, что их законной добычи лишают, а может, сделали неправильные расчеты. Конечно, два каравана больше, чем один, но и количество охраны соответствующее. Вот так сразу ее всю не положишь. Самим лечь можно. И больше не встать…

Участвовать в стычке я не рвался. Не фехтовальщик я и не рубака. Реакция есть, «бойцыцких» навыков нету. А вот Малек прям исстрадался весь, так ему хотелось туда, где железом гремят. Все цепочку на руке теребил, да на меня посматривал. Умильно. Словно косточку выпрашивал.

Крант только глянул на него и тут же повернулся так, чтоб пацана тоже видеть.

– Осторожно, нутер, – сказал. – Зверь просыпается.

Забеспокоился чего-то нортор…

Да любого зверя надо иногда спускать с цепи. А то он и цепь порвет, и хозяина…

– Давай сюда свою гибору. И иди гуляй, – это я Мальку сказал. Он уставился на меня. Недоверчиво. А зрачок уже овальный. – Не хочешь мне, отдай Кранту.

– Я… Не… Возьму! – Крант оглянулся на меня и дернулся. Как от удара.

И я понял – не возьмет. Ну вампиры в моем мире тоже за серебро не сильно хватались. Те, что в кино.

– Ладно. Не можешь – не бери.

Малек протянул цепочку мне. Она извивалась как живая.

Да-а, брать такое голой рукой мне тоже вдруг расхотелось. Увязал в край шарфа.

– Надеюсь, не потеряется.

– Это нельзя потерять. И украсть нельзя. – Голос у Малька стал даже ниже, чем у Марлы. Не голос, а рык.

– Иди. Но умирать не разрешаю.

– Не умру, хозяин.

– Тень трудно убить, – сообщил Крант.

Я на секунду отвлекся, и Малек исчез. Только вещи его остались. У меня под ногами. Быстро глянул на правую руку. Ножа в ней не было. Уф! Прям камень с души…

Не знаю, успел пацан поучаствовать в разборке или опоздал. Закончилась она скоро. Наверно, нашелся кто-то умный среди «работников дороги», сообразил, что лучше быть голодным, чем мертвым.

Протрубили отход, выпустили несколько стрел, типа не идите за нами, и убрались. Прятаться вроде негде, а с Дороги сошли и как сквозь землю провалились. Тоже профи. Из потомственных грабителей караванов. Низкие, рыжие, худые. Не нашего ли Асса родственники?

Крант, наверно, еще минуту держал меня в том закутке. А выпустил – я тут же Первоидущего увидел. Живого и целого. Но что-то мало радости на его лице наблюдалось. С чего бы это? И сам жив и другу помог…

– Он мне не друг!

– Враг, значит?

– Он у меня жену увел!

– Твою жену?..

– Я хотел, чтобы она стала моей…

– Но пришел этот красавец, и она ушла с ним.

– Кто тебе сказал?! – Первоидущий дернулся, будто его укусили.

– Никто. Сам догадался.

Мужик резко успокоился. И голос на три тона понизил:

– Прости, Многовидящий. Я забыл, кто ты.

– Это все из-за нападения, Идущий Первым. Только из-за него. – Я тоже могу быть вежливым. Если захочу.

– Ты видишь скрытое в моем сердце, многоуважаемый, – благоговейно шепнул караванщик. Ну вижу так вижу…

– Не думаю, что все эти годы у тебя не было жены.

– У меня были жены. И теперь есть.

– Но все-таки ты помнишь ту. Первую.

– Помню, Многовидящий.

– И его не забыл.

– Нет! – Караванщик сверкнул глазами, посмотрел в сторону. Там среди разбросанных тюков и мертвых животных бродил человек. В богатой, но испачканной кровью одежде.

– А знаешь, Идущий, еще неизвестно, кому повезло. Вот смотри сам: за тобой большой богатый караван, а твой соперник – в убытке. А не уйди та жена с ним, может, ты так и остался бы поводырем последнего поала.

– Кто тебе…

– Каждый Идущий Первым был когда-то последним. – Ну блин, прям поговорками говорить начал.

– Ты прав. Ты видишь то, что скрыто от моего разума. Я никогда не думал так, когда вспоминал об уходе жены. И я не стал бы Первоидущим, если бы… Получается, я его должник? – Мужик побледнел.

Странное отношение к долгам в этом мире. Страшно серьезное…

– Думаю, ты уже отдал свой долг. Сегодня. В дороге всякое случается. На сей раз ты помог, в другой – тебе помогут.

– И не испугаются проклятых стрел?..

Ответить я не успел. Увидел Марлу. Лапушка добивала раненых. Наших раненых! И совсем легко…

– Стоять! Марла! Отставить! – Она остановилась возле очередного обреченного. Это был охранник из недавно нанятых, раненный в руку. Всего лишь стрелой. Оба удивленно посмотрели на меня. – Не убивай его!

Не думал, что я умею так быстро бегать. И прыгать. Через препятствия. Разной формы и высоты.

– Не надо!..

– Не буду.

– Слава богу! Чего это на тебя нашло?

– Только отрублю ему руку.

– Чего?! Зачем?!!

– Чтоб он жил. Стрела…

– Да эту стрелу выдернул – и забыл!

Странно, но охранник не возражал, когда ему собирались рубить руку, даже жгут выше раны накладывать начал, а от меня шарахнулся, едва я потянулся к стреле.

– Ее нельзя трогать! – Это он одновременно с Марлой завопил.

– Почему нельзя?

Ну мне и показали «почему».

Не знаю, кто придумал это оружие, но кто-то с избытком изощренной жестокости.

Стрела небольшая, а доспехи пробивает. И говорят, что любые. Да еще наконечник колдовской у нее. Из белого металла. Как цепочка Малька. Дернешь такую стрелу, и наконечник останется в теле.

Ну такими приколами и в нашем мире баловались. А в этом дальше пошли. Рассыпается наконечник. От рывка. И гангрена с летальным исходом гарантирована. А если не трогать стрелу, он все равно распадется. Только не сразу.

76
{"b":"299","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Смертельный способ выйти замуж
Академия пяти стихий. Возрождение
Всё началось, когда он умер
Хронолиты
Время первых
Загадочные убийства
Assassin's Creed. Кредо убийцы
Шепот в темноте
Особенности кошачьей рыбалки