ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Цвет Тиффани
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Хочу быть с тобой
Прощай, немытая Европа
Последние дни Джека Спаркса
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
A
A

Гнев захлестнул Клаудию настолько мощно, что на какой-то момент она перестала соображать и чувствовать, но это состояние продолжалось не больше минуты. Она во что-то брыкнула ногой в грубом башмаке и благодаря этому переменила положение тела. Рука, закрывавшая ей рот, ослабла, и она сильно укусила ее.

– Вы просто кошка! – взорвался Макинтайр – а это был он, – выпуская ее из своей железной хватки.

Разъяренная, она повернулась к нему.

– Вам повезло, вы еще легко отделались. Но какие, к черту, игры вы тут опять затеяли?

– Ничего себе легко отделался! – сказал он, посасывая подушечку большого пальца.

Она откинула назад пышную волну своих волос и отодвинулась на другой конец сиденья.

– Хорошо, а чего вы ожидали? Что я вас расцелую?

– Я ожидал, что уж теперь-то вы не станете пренебрегать простейшими правилами безопасности. Но вы, как я вижу, полностью игнорируете мои наставления.

– Конечно, как вас не игнорировать? Ведь вы сумасшедший!

– Это я сумасшедший? Я? А не тот, который шлет вам письма с угрозами? И не тот, из-за которого неожиданно отказывают тормоза вашей машины?

– Эти два случая не связаны между собой. Я совершенно точно знаю, кто несет ответственность за первое.

Его глаза сузились.

– Кто же?

Клаудия не удостоила его ответом. Чего ради? Он все равно не поверит ей после того, как его драгоценная сестрица отрицала свою причастность к этому делу.

– Ну а что касается тормозов, то это всего-навсего поломка, и больше ничего.

– Так вы, милая, оказывается, разбираетесь в механике?

– А вы?

Она смотрела на него с раздражением. Он понимал, надо пойти ей навстречу, помочь ей, но что-то удерживало его от этого шага.

– Потому я и взялся охранять вас, Клаудия, что по механической части соображаю немножко лучше, чем вы.

– А мне так не кажется.

Выражение его лица не сулило ей ничего хорошего. Похоже, у него чесались руки хорошенько отшлепать ее. И, судя по всему, он с трудом сдерживал себя. Ну, пусть только попробует, подумала она, видя, как он смотрит на нее поверх своей, вероятно все еще болевшей от укуса, руки.

– Я просто предполагал, что вы наконец прибегнете к элементарным правилам безопасности, выходя на улицу. По-моему, это не так уж трудно.

– С какой стати? – спросила она надменно. – Пока что самая большая опасность, как я вижу, исходит от вас, мистер Макинтайр. Вы даже не брезгуете киднеппингом.

– Вот именно! – ядовито поддакнул ей Мак.

– Послушайте, сколько, вы думаете, я стою? – дерзко спросила она.

– По мне так ничего. Вы вздорная женщина с абсолютно дикими взглядами. Кто бы и как вас ни запугивал, вы сами вредите себе больше всего. Не знаю, чем еще можно воздействовать на ваше воображение. Не деньгами же, в самом деле? Возможно, вы поймете серьезность ситуации лишь тогда, когда попадете в действительно опасное положение. Вот тогда и обсудим правила безопасности.

– Опасное положение?

– Да, черт возьми, опасное положение. Ради всего святого, Клаудия, заставьте себя быть серьезной. Или вы не способны на это?

Она игнорировала его попытки испугать ее. Она отказывалась пугаться.

– Когда я спросила вас, Мак, «с какой стати? «, я имела в виду, с какой стати вы так мощно распростерли надо мной крылья своей защиты, тем более что моя жизнь не представляется вам такой уж большой ценностью? Какого черта вы загребли меня с тротуара? Ведь я вам открытым текстом сказала, что не нуждаюсь в ваших услугах. И, к вопросу о вашей опытности, позвольте мне заявить вам, что своим опытом вы всю душу из меня вымотали. Ведь за два дня вы умудрились трижды испугать меня до полусмерти.

– Вы утверждаете, что не нуждаетесь в моей помощи, поскольку сами прекрасно разбираетесь в ситуации? Я не имею в виду тот первый случай, после которого у вас было время подумать. Я имею в виду тот момент, когда я – а это, согласитесь, мог быть и не я – сгреб вас с тротуара. Так вы продолжаете утверждать, что способны справиться со всем сами?

– Да. Именно это я и утверждаю.

Он откинулся на спинку сиденья, глядя на нее с недоумением.

– И каким же образом?

Сочетание обстоятельств, больше ничего. Сочетание обстоятельств. Волнующий запах грубошерстного свитера, который был на нем, твердость его груди, которую она ощутила спиной, мужская мощь, что позволила ему с такой легкостью затащить ее в машину, – все это как-то смягчило ее.

– Не знаю, что и сказать. – Помолчав, она добавила: – Это безумие, Мак. Неужели вы не видите, что от вас у меня нет ничего, кроме неприятностей?

– Не отвергайте защитника, леди. Существует кто-то, кто угрожает вам. А я, как вы сами признали, доставляю вам одни неприятности.

– Вы себя недооцениваете.

– Нет. Скорее, как я вижу, вы недооцениваете реальную опасность, которая вам грозит. В противном случае вы, прежде чем подойти к неизвестному автомобилю, внимательно присмотрелись бы к нему. Вообще говоря, это надо было сделать до того, как вы вышли из подъезда и закрыли за собой дверь. Не пришлось бы вам ни пугаться до полусмерти, ни кусаться как дикая кошка.

– Но никто меня не преследует. Никто не хочет навредить мне. Адель состряпала посланьице с фотографией, просто она не хотела признаться вам в этом. Я даже могу в какой-то степени понять ее.

Клаудия не подумала о том, что Маку ее слова могут причинить боль, ведь Адель его сестра, к тому же она беременна.

Но он, не выказав никаких чувств, просто спросил:

– А тормоза?

– Из гаража мне обещали прислать отчет о неисправности. Вот получу его, тогда и посмотрим. – Она отбросила от лица непослушные пряди волос. – И потом вот еще что. Мы едем не на машине Барти, которую он обещал прислать, а на такси. Я вижу, что таксист целиком и полностью подчиняется вашим приказам, так что будьте добры, скажите ему, чтобы он отвез меня к телестудии. В любом другом случае я была бы счастлива, если бы он высадил меня у ближайшей станции подземки.

Мак ухмыльнулся.

– Вот в этом вы вся, Клаудия. Вы, может быть, и глупышка, но в присутствии духа вам не откажешь. Она удивленно подняла брови.

– Если это комплимент, Мак, то он принят вкупе с вашими давешними извинениями. Но знайте, вы усложняете свое положение. Весьма усложняете. – Она наклонилась к окошку водителя и постучала. Тот поднял стекло.

– Остановите, пожалуйста, у ближайшей станции подземки. Это распоряжение мистера Макинтайра.

Шофер оглянулся и посмотрел на Мака, ожидая дальнейших инструкций. Тот просто покачал головой.

– Мистер Макинтайр едет туда же, куда и вы, мэм, – сказал шофер с той степенью вежливости, на которую был способен, после чего опустил стекло.

Она повернулась к Маку.

– Это правда? Вы едете на студию?

– Конечно. – Он показал на свою одежду. Поверх свитера на нем был комбинезон. – Надеюсь, вы не думаете, что это моя обычная одежда?

– Меня меньше всего заботит, что вы носите и как одеваетесь в какое бы то ни было время дня и ночи, – сдавленным от ярости голосом проговорила Клаудия.

– Должен был прийти Тони, чтобы рассказать зрителям, какая вы мужественная девушка и как хорошо все исполнили. Но поскольку он содержится под домашним арестом, его функции исполняю я.

– Скажите мне, Мак, если бы ваша сестра узнала, как вы рискуете, находясь в опасной близости с особой, подобной мне, не думаете ли вы, что она и вас попыталась бы спасти, посадив под замок?

– Я думаю, – ответил он довольно угрюмо, – что у моей сестры и без того забот полон рот.

– Еще бы, с одним бэби на подходе и с другим на коротком поводке. Да уж, поводок кроме как зубами ей и держать нечем. – Она помолчала и, видя, что ответа от него не дождаться, добавила: – Какая жалость, что и ваша супруга не держит вас на короткой привязи.

– Моя жена не предмет для обсуждений в подобном тоне, – сказал он без всякого выражения. – Она умерла.

Клаудию захлестнула волна смущения. Невзначай она задела чувства безутешного вдовца, а это все равно что лихо сплясать на чужой могиле. Что ж поделаешь, случались в ее жизни моменты, когда язык, как говорится, опережал ноги. Он быстро взглянул на нее, затем отвернулся и уставился в окно.

16
{"b":"30","o":1}