ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это все, о чем вы способны думать? Только о том, что касается лично вас? А вы представляете, каково было Клаудии идти на сцену и играть как ни в чем не бывало, когда она только что пережила такое потрясение? Я не представляю, как она с этим справилась!

Клаудия подняла руку. Ей сейчас было не до того, чтобы выслушивать грызню этих двоих.

– Филлип, позаботься, пожалуйста, чтобы в понедельник к вечернему спектаклю мне подобрали костюм, и попроси костюмеров обеспечить на будущее запасные костюмы.

– Для мисс Мелани тоже?

Клаудия собралась было сказать, что это не обязательно. Но решила, что не стоит привлекать нежелательное внимание к ее затруднительному положению, тем более что всем этим людям знать об этом не обязательно.

– Конечно. Да, и вот еще что! Когда я приду в театр в понедельник, я хочу, чтобы у меня был полный список всех, кто, начиная со времени окончания дневного спектакля, входил в театр через служебный подъезд. Обслуга, посетители – словом, все, кто работал здесь или просто болтался.

– Ты этот список получишь. Мелани прикоснулась к ее руке.

– Кло, может, мне отвезти тебя домой?

– Нет. Я уезжаю. – Почему-то она решила уточнить, куда именно уезжает. – Уик-энд проведу в Брум-хилле. Остановлюсь у Физз и Люка.

– На чем же ты поедешь?!

– В гараже мне предложили на время машину. И прежде чем ты спросишь, я отвечу, что способна вести ее сама.

– Ты уверена? – Клаудия ответила ей взглядом, который не оставлял сомнения в том, что она уверена. – Хорошо. Увидимся в понедельник, – сказала Мелани, выходя из гримуборной.

– Клоди… – начал было Филлип, но она остановила его.

– В понедельник, Филлип, все в понедельник. И, пожалуйста, плотнее закрой дверь, когда будешь выходить.

Оставшись одна, Клаудия сидела очень тихо и обдумывала случившееся. Думала о ком-то, кто проник в ее уборную, располосовал перед самым спектаклем ее сценический костюм и удалился. А еще она думала о машине, которую гараж прислал ей в замену и которая стоит у театра, пригнанная лишь после двух часов. Стоит незапертая. Беззащитная.

Она думала обо всем этом довольно долго. Затем открыла свою сумку, достала карточку, которую дал ей Мак, и набрала указанный на ней номер.

Ответил мужской голос. Она заговорила не сразу, но на том конце провода ждали;

– Говорит Клаудия Бьюмонт, – сказала она и сама удивилась дрожи своего голоса. – Габриел Макинтайр дал мне ваш номер на тот случай, если мне понадобится машина.

ГЛАВА 5

Габриел Макинтайр прибыл в театр через двадцать минут после звонка Клаудии, и вахтер указал ему, как пройти к артистическим уборным.

Когда он тремя часами раньше оставил ее, она злилась на него. Теперь он сам был раздражен. Он пытался напугать ее единственно для того, чтобы она его слушалась. Да, он хотел напугать ее. Так или иначе, но он хотел этого ради нее самой, ее безопасности, а не для того, чтобы наказать за то, что по ее вине взбесилась Адель, и уж во всяком случае не за то, что она так несносно обращалась с ним самим, – с этим он еще как-то мог справиться. Хотя, если вдуматься, то она заслуживает того, чтобы проучить ее.

Но когда Клаудия открыла на его стук дверь своей гримуборной, он понял, что его собственные чувства не имеют никакого значения. Она была бледна, лицо ее осунулось, глаза переполнял страх.

– Мак? – На какой-то момент ему показалось, что она рада его приходу, но, стоило ей заговорить, он тотчас разуверился в этом. – Вам совсем не обязательно было приезжать самому, чтобы исполнить банальные обязанности шофера.

– Я случайно оказался, когда вы позвонили. Ну и решил. – Но решил ли он в тот момент что-нибудь в самом деле! Или просто бросился к ней без оглядки?

– Я подумал, что, если опять что-то произошло, вам будет приятнее иметь дело с кем-то, кого вы знаете.

Он огляделся. На гримерном столике вперемешку лежали телеграммы, письма, косметика – все выглядит так, как и должно быть в артистической уборной. Ваза с красными розами стояла на столе. Но в комнате не было ничего такого, что объясняло бы ее бледность и испуг.

– Что-то случилось?

Клаудия промолчала, она просто подошла к шкафу и, открыв дверцу, легким, каким-то беспомощным жестом указала на белый кружевной пеньюар, висевший внутри. Это был сценический костюм, в котором она еще вчера играла в спектакле. Когда она проходила в нем по сцене, из зала доносился единый вздох, и он вспомнил собственный восторг, испытанный им при созерцании ее красоты. Да и был ли среди публики хоть один мужчина с живой кровью, который не отозвался бы на ее появление подобным образом.

Протянув руку, он снял вешалку с прекрасной кружевной вещью и вынул ее из шкафа. В животе у него будто что-то повернулось, когда он увидел, что произошло. Неудивительно, что она так бледна. Он положил одеяние на стол и в ярком свете ламп, висящих у зеркала, исследовал разрезы. Здесь явно поработали бритвой. Старомодной опасной бритвой. Кровь стыла в жилах при одной мысли, что еще можно натворить, начав действовать подобным оружием.

– Это случилось, пока мы находились в телестудии, – проговорила она слабым голосом. – Я обнаружила…

– Вы звонили в полицию? – резко прервал он ее, умудрившись, правда с трудом, говорить твердым голосом.

Она покачала головой.

– Сначала, как только это обнаружилось, я собиралась, но потом, после спектакля все устали, я не хотела никого утруждать. К понедельнику режиссер обещал составить список всех, кто по разным причинам находился за сценой, он хочет их расспросить, не видел ли кто чего.

Мак подумал, что Клаудия вряд ли понимает, что говорит.

– Все это крайне сомнительно. Кто что видел и когда.

– Ну… Все, приходящие со стороны, обязательно должны расписаться у вахтера в специальной книге, но вообще люди постоянно снуют туда-сюда, особенно между спектаклями. – Она пожала плечами, будто заведомо зная, что все бесполезно. – Из постановочной группы посылали за пиццей.

– Неужели в театре никого это всерьез не обеспокоило?

– Так случается. Джим, наш вахтер, всех знает, вы же понимаете, но если он был занят… – Она повернулась и взглянула на него своими огромными лучистыми глазами. – Ну, кто-то, кого здесь знают, человек известный, легко узнаваемый, не может вызвать подозрений, потому что, находясь в театре…

Известный. Узнаваемый. Она знает. Он вдруг понял, что она знает. Человек, который сделал это, должно быть, кто-то, кто свободно ходит по темному тесному мирку закулисья, не вызывая никаких подозрений. Кто-то, кого она знает. Может быть, даже кто-то, кого она называет другом. Неудивительно, что она выглядит как тень. Дело перешло тот рубеж, до которого его можно было назвать идиотской шуткой. Хорошо еще, если кто-то просто хочет ее запугать. Он не желал думать о худшем, но думать об этом было необходимо. И не только ему, но и ей тоже.

– Вы здесь совершенно беззащитны, Клаудия. Тут столько всяких закоулков, где кто-нибудь может затаиться.

Она не отзывалась на его замечание, но он знал, что она и сама это понимает. Поэтому она и позвонила по тому номеру, который он ей дал. Она никому больше не может доверять, в этом состоял ужас ее положения. Ввергнутая в опасность, она не знает, от кого ее ждать – от знакомого человека или от кого-то со стороны. Последний случай говорил за то, что враг из театрального мира, которому хорошо известно, что сильнее всего может подействовать на актрису. Круг подозреваемых сужается, но от этого не становится легче.

– Может, вам взять отпуск и исчезнуть недельки на две-три, пока ваш недоброжелатель не будет выведен на чистую воду?

– Этого я сделать не могу.

Раньше он не замечал, что у нее упрямый подбородок, – его внимание больше всего привлекал ее рот.

– Хотя бы на неделю. И звезды иногда болеют.

– Нет, Мак. Я не могу покинуть театр. К тому же на следующей неделе у меня несколько интервью. После выходных начинается новый телесериал. – Она сухо улыбнулась. – Это о девчушке, которую один сыщик доводит до мыслей о самоубийстве.

20
{"b":"30","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Без стресса. Научный подход к борьбе с депрессией, тревожностью и выгоранием
Трансерфинг реальности. Ступень I: Пространство вариантов
Ругаться нельзя мириться. Как прекращать и предотвращать конфликты
Я вас люблю – терпите!
Влюбись в меня
Десятое декабря (сборник)
Дурная кровь
Вранова погоня
Кишечник и мозг: как кишечные бактерии исцеляют и защищают ваш мозг