A
A
1
2
3
...
28
29
30
...
75

– Вы что-то сказали?

– Нет… Но я… Я должен извиниться.

– Что, простите? – Она прикоснулась к своему уху и слегка наклонилась к Маку. – Я не ослышалась? – В ее голосе явственно звучала ирония. – Мне кажется, вы хотите извиниться, мистер Макинтайр?

Ну да, он хочет извиниться. Она прекрасно его расслышала. Но зачем этот сарказм? Почему бы ей просто не принять его извинения? Но отступать уже поздно, начал извиняться, так доводи дело до конца.

– Простите меня. Я был не прав, позволяя себе делать замечания насчет вас и вашего образа жизни.

– Да, безусловно, вы были не правы. Ведь вы ничего обо мне не знаете.

Ее убежденность в сказанном невольно возбудила в нем желание возразить.

– Напротив, я знаю о вас слишком много и не скажу, что мне это очень нравится. Но вот вы обо мне действительно ничего не знаете. Тем более о моей жене. Из этого, если позволите, я и буду впредь исходить. К тому же сведения обо мне и моей покойной жене не имеют никакого отношения к существу дела, то есть к тому, какие функции я при вас вынужден исполнять.

Еще минута, и они, будь под рукой оружие, просто перестреляли бы друг друга.

Он возмущенно фыркнул, разозлившись на самого себя. Что, к черту, случилось с его железным самообладанием? Взглянув на Клаудию, он понял, что она довольна тем, что достала его. В эти секунды он ненавидел ее за то, что она вторглась в его жизнь, нарушив ее размеренный ход. Он ненавидел ее в этот момент, хотя страстное желание помочь ей не покидало его, а уж один вид ее длинных ног, которые она небрежно выставила для обозрения, вообще воспламенял его сверх всякой меры. В какой-то момент он чуть было не лишился самообладания, пытаясь яростно противостоять ей. Но она, как видно, готова послать его ко всем чертям. А он не может допустить, чтобы это случилось. Кто-то явно желает ей зла, а она упорно не хочет признавать опасности своего положения. И он не позволит ей так просто отделаться от него, от человека, который искренне хочет выручить ее из беды.

– Почему бы нам не продолжить дебаты за ленчем?

– Я сама об этом подумала, – неожиданно смиренно отозвалась она. – И знаете, Мак, простите меня. Я была не права, заговорив о вашей покойной жене в таком тоне.

Мак ясно видел, насколько неприятно для нее признавать свою вину, но она сделала это, поскольку по натуре, как он вдруг совершенно неожиданно для себя осознал, она человек добрый и справедливый. Как бы то ни было, но он обрадовался, что обнаружил в ней достоинства, о которых раньше и не подозревал.

В этот момент они подъехали к небольшой живописной деревушке, которая вдруг вся предстала перед ними словно на ладони. В ней было все, чему полагается быть в таких селениях, – выстроившиеся в рядок коттеджи, старинная церковь, поляна с прудиком, усеянным домашней водоплавающей живностью, в основном утками. И, конечно, обязательная для таких мест деревенская гостиница, красивая, как на открытках. Мак отыскал место на небольшой, но аккуратной автостоянке и припарковал «лендкрузер».

– Ну, что вы на это скажете?

– Скажу, что пока все выглядит восхитительно. Остается надеяться, что и местная кухня окажется на высоте.

– Об этом не беспокоить.

Он вышел из машину, открыл дверцу и помог ей выбраться наружу. Его обдало пленительным запахом ее волос, но он, стараясь скорее выйти из этой волны аромата, поспешно пригласил ее к дверям невысокого бара, выстроенного из дуба. Когда они вошли, раздался радостный возглас хозяйки.

– Мак! Негодник! Мог бы и предупредить, что приедешь!

Клаудия стояла и смотрела, как он, обойдя стойку бара, поцеловал руку элегантной серебристой блондинки лет примерно сорока. А когда Мак чмокнул хозяйку в щеку и в глазах его появилось такое добросердечное выражение, какого Клаудии за все время их общения видеть почти не доводилось, это вызвало у нее невольный приступ ревности. С точки зрения Клаудии, сопровождающие ее мужчины не должны были замечать других женщин.

– Диана, как я рад тебя видеть, – сказал он, все еще держа ее за руку. – Ну как вы тут?

Вы? Кто это вы? Клаудия осмотрелась в ожидании увидеть мужа хозяйки. Но в помещение вошла молоденькая девушка и негромко сказала:

– Привет, Мак!

Девушка готова была впрыгнуть в объятия Мака, так, во всяком случае, показалось Клаудии, но вместо этого, поприветствовав его, она просто стояла, ожидая, когда Мак обратит на нее внимание. Трудно было не заметить это существо в клетчатой мини-юбочке, которую, впрочем, почти полностью закрывала мешковатая черная футболка. Длинную шею венчала стриженая голова с волосами такой рыжины, будто их выкрасили хной.

– Привет, Рыжик, – сказал Мак, взъерошивая ее и без того лохматые волосы. – А куда подевались твои косички?

Жаркий румянец вспыхнул на девичьих щеках, столь возмутительным ей показалось обращение с ее волосами, и Мак, должно быть, поняв свою промашку, постарался свести ее на нет. Он повернулся к женщинам и начал представлять их друг другу.

– Клаудия, это Диана Арчер и ее дочь Хэзер. – О муже, как заметила Клаудия, упомянуто не было. – Диана, это…

– Ну, Мак, такие люди в представлении не нуждаются, что же, я не вижу, по-твоему, кто к нам пришел? – с теплой улыбкой произнесла Диана. – Милости просим, мисс Бьюмонт.

– Зовите меня просто Клаудией.

Диана не могла не нравиться. Она так и светилась гостеприимством – не последняя, кстати, причина, почему ее паб пользовался популярностью.

– Мы смотрели по телевизору ваше вчерашнее выступление, – сказала хозяйка.

– В самом деле? – спросил Мак, несколько покривившись. – Я так и думал, что здесь все побросают свои дела и уставятся на экран. Выходит, зря я надеялся, что у вас будут перебои с подачей электричества?

Хэзер стрельнула глазами в сторону Клаудии.

– Я бы не огорчилась, все это выглядело ужасно занудно.

– Хэзер! – одернула дочь Диана, но Мак рассмеялся.

– Устами младенцев, как говорится… Занудство там и в самом деле присутствовало, – поддержал он девушку. – Зато Клаудия собрала много денег для детского хосписа. Пусть хоть и занудство, лишь бы от него польза была.

– Мак, когда же вы позволите мне прыгнуть? – спросила Хэзер, по-приятельски положив ладонь на его руку.

– Вот уж чего-чего, а этого ты от меня не дождешься!

– Мак! – огорченно воскликнула девушка.

– Да ты, детка, радоваться должна, что я тебе отказываю. Ну, сама подумай, что будет с твоим добрым именем и с престижем вашего паба, если ты начнешь прыгать с небес как лягушка. Да тебе в этой деревеньке, даже несмотря на твою юность, такого баловства не простят.

– И потом, ты же не мальчишка, – быстро добавила Диана.

– А вы что, только мальчиков берете, Мак? Почему бы вам не учить и девочек?

– Как тебе объяснить? Расспроси лучше Клаудию, что она думает по этому поводу. Мне кажется, она вряд ли захочет прыгнуть еще раз.

– Вот именно, даже за академическую премию не прыгну! – подала голос и Клаудия.

– Она ведь пустышка, что же вы от нее хотите?

Брякнув это, Хэзер густо покраснела, а все присутствующие почувствовали неловкость. Клаудия, однако, подумала, что это существо способно и на большее, чем просто грубость.

Диана, не зная, как сгладить грубость дочери, довольно резко сказала:

– Хэзер, вон тот столик у окна нуждается в уборке и очистке. Так что давай, работай, детка!

Девушка гневно сверкнула на мать глазами, но ослушаться не посмела, отправившись выполнять поручение. Клаудии даже стало жаль малышку, хоть ничего хорошего она от нее не ожидала. Девчонка явно без ума от Мака, и ее мать об этом знает. Но, отослав дочь, Диана тотчас вновь приняла вид радушной хозяюшки. Клаудия заключила, что и она сама имеет определенный интерес к гостю.

– Вы останетесь на ленч, Мак? – спросила она.

– Если для нас отыщется столик, почему бы и не остаться. Я не думал, что у тебя полно гостей.

– Туристов, спасибо на добром слове, пока еще хватает, – с чувством отозвалась Диана. – Они и зимой нас навещают. Я сейчас все устрою, больше десяти минут ждать не придется. Правда, может, вам ждать не захочется, тогда уж. Тут есть еще где перекусить.

29
{"b":"30","o":1}