ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Думаю, я остановлюсь на салате из авокадо и цыпленке в луковом соусе с зеленью, – проговорила Клаудия, желая сменить тему.

Он сделал заказ, затем откинулся назад и через стол посмотрел на нее.

– Расскажите мне о вашей матери. Все хотят поговорить с ней о ее матери.

– Зачем? Хоть вы уже достаточно взрослый человек и годитесь в отцы Хэзер, но слишком молоды, чтобы быть одним из безутешных поклонников Элен Френч.

– Возможно, но я видел однажды ее игру. Я еще в школе учился. Тогда давали «Антония и Клеопатру».

– Отец играл Антония, он тоже был хорошим актером. Почему вы не спросите о нем?

– В другой раз. А теперь мне хотелось бы послушать о вашей матери, мне интересно узнать о ней хотя бы потому, что вы пошли по ее стопам, да и вообще похожи на нее, даже, если я не ошибаюсь, исполнили одну из ее наиболее известных ролей.

Клаудия с силой стиснула руки у себя на коленях. Но она заставила себя расслабиться. Обычно это давалось ей легко. Не трудно, в самом деле, спрятать наиболее значимые вещи под тем, что все и так хорошо знают о звезде. Вроде такого общеизвестного факта, что она принимала исключительно белые розы, как от мужа, так и от поклонников. Или что духи для нее изготовлял один известный парфюмер, который в день ее смерти сжег рецепт изготовления, а пепел высыпал на ее могилу. Или что контракты Элен Френч всегда включали в себя пункт, содержащий условие, что все сценические костюмы, переходя в ее собственность, не должны оставаться в театре и никто из других актрис никогда не должен использовать их. Но, заглянув в синие внимательные глаза Габриеля Макинтайра, Клаудия поняла, что готова поведать ему и больше.

– Вы не правы, Мак. Она была слишком большой актрисой, чтобы кто-нибудь мог повторить ее игру.

– Почему обязательно повторить? Вы и сами достаточно талантливы, чтобы не копировать кого бы то ни было.

– На меня ее судьба упала тяжким бременем. Иногда мне казалось, что я так навек и останусь в ее тени. Я думала: вот пройдет моя жизнь, я умру, и на моем могильном камне напишут: «Здесь лежит дочь Элен Френч». – Она поежилась. – Мама не давала мне становиться собою, стараясь слепить из меня свою точную копию.

– Только из вас? А Физз?

Ну спасибо хоть, что он не сказал ей, что она идиотка. Что у нее параноидальный синдром.

– Физз внешне не похожа на мать. Ох, не поймите меня неправильно. Физз снималась в кино, на самом деле она удивительно талантлива, у нее прирожденный артистический дар, но ей никогда не уделялось столько внимания, сколько мне. Возможно, дело лишь в моем сильном физическом сходстве с матерью. – Клаудия вздохнула. – Если бы Физз стала актрисой, я была бы не только дочерью Элен Френч, но и сестрой Фелисити Бьюмонт.

– Мне кажется, вы просто недооцениваете себя.

– Нет, это правда. Физз что-то из ряда вон выходящее. Ей от природы дано то, что люди набирают годами, день за днем оттачивая технику.

– Так почему же она не играет, а возится со своей радиостанцией?

– В самом начале карьеры у нее произошел весьма неприятный случай, и она, к сожалению, решила навсегда оставить это дело. Она отступила, а время все шло и шло. Я до сих пор убеждена, что она сделала большую ошибку. Впрочем, возможно, я не права. – Клаудия помолчала, задумчиво глядя в окно, затем договорила: – И все же, Мак, я далеко не во всем похожа на свою мать. Ведь именно из-за Физз я ввязалась в «Частную жизнь».

– В самом деле? – воскликнул он с таким видом, будто его удивил столь самоотверженный поступок легкомысленной особы.

Клаудия замкнулась и принялась ковырять вилкой в салате.

– Простите меня, Клаудия, – сказал он, тронув ее за руку. – Расскажите мне об этом. Прошу вас.

Клаудия искоса взглянула на него, не совсем уверенная в его серьезности. Но он казался достаточно искренним.

– В марте, после того как папа попал в больницу, Физз и Люк здорово перессорились. Доктора сказали, что его приступ – следствие сильнейшего нервного потрясения, и Физз в этом обвинила Люка.

– Почему?

– Ох, все из-за Мелани. Ну, как бы там ни было, но Физз его видеть не хотела и даже не сказала ему, что беременна.

– Что ж, она не понимала, что рано или поздно он это заметит?

– Да как бы он это заметил? В том-то и штука. Когда Физз дала ему от ворот поворот, он уехал в Австралию зализывать сердечные раны и возвращаться не собирался. А она всем запретила сообщать ему и была настолько несчастна, что никто из нас не посмел ее ослушаться.

– Итак, что же там получилось с «Частной жизнью»? – спросил Мак, видя, что Клаудия впала в оцепенение.

Она вздрогнула.

– Люк уже приготовил деньги для спектакля, в основном он делал это для Мелани, которая оставалась в Уэст-энде. Не помню, я говорила вам, что она его племянница? – Мак кивнул. – Так вот, прежде, в Австралии, она много снималась на телевидении, и в мыльных операх, и во всяких шоу, но всегда мечтала играть в настоящем театре. И Люк настоял, чтобы мы с ней играли в одном спектакле. – Брови Мака вопросительно поднялись, и Клаудия пояснила: – Вы говорили, что язык мой – враг мой. Так оно и есть. В прошлом я была грубовата с Мелани, позволяла себе сомневаться в ее способностях. Ну Люк и решил, что, если мне придется вместе с ней работать на сцене, это заставит меня быть с ней немного повежливее.

– Иными словами, вы сделали это под некоторым нажимом?

– Нет, я бы так не сказала. Просто надеялась, что это поможет помирить Физз с Люком. Я знала, что ничто не сможет удержать его от прихода в театр, чтобы посмотреть Мелани на премьере, и надеялась, что Физз ради такого события тоже выберется из Брум-хилла, а там, как говорится, дело случая, они встретятся, и этого может оказаться достаточно.

– И ваш план удался?

– Ох, я не сомневалась, что так оно и будет. Но Физз не оправдала моих ожиданий. Она, хоть и любила этого человека без памяти, хоть и жить без него не могла, но именно потому и отказалась от возможности примириться. Обида в ней взяла верх. В Лондон в тот вечер она так и не приехала. А он, не придав особого значения словам и поступкам Физз, задумал брать ее осадой и не отступаться до тех пор, пока она не согласится стать его женой.

– Он сплел бы у ее ворот шалаш?

О, Шекспир? Начитанный, однако, вояка! Возможно, не такой уж грубый солдафон, каким представляется.

– Хорошо еще, что обошлось без этого, а не то он заработал бы себе обширную пневмонию.

– Ну да, ведь это все, насколько я понял, происходило ранней весной?

– Вот именно. А я тем временем вляпалась в «Частную жизнь»! Но и отец, дай бог ему здоровья, умудрился устроить из всего этого рекламу, заставив меня идти по стопам матери. В буквальном смысле. Он напялил на меня ее туфли. Знаете, Мак, ведь тот костюм, в котором я на разорванной фотографии, из ее неприкосновенного гардероба.

– В самом деле?

– Папа хранит все ее сценические костюмы. Да что там сценические костюмы, все халаты, нижнее белье, туфли, каждую пару в специальном ящичке, все ее меха. Что до меня, то я сложила бы все это в кучу и устроила бы грандиозный костер.

Последовавшее молчание нарушила официантка, которая принесла им горячее. Клаудия внимательно осмотрела кушанье и неторопливо принялась за него.

– Теперь ваша очередь.

– Вы хотите, чтобы я рассказал о своей матери? Она уже поняла, что некоторые вещи он поместил за каменную стену. Опасается, что она захочет расспросить его о покойной жене, о ранении, вообще об армии.

– Если только вы сами расположены говорить о ней. Мне кажется, что вы бы охотнее рассказали о своей работе. Вы что, какой-нибудь засекреченный охранник? Чем конкретно вы занимаетесь?

– Если бы я принялся рассказывать, в чем конкретно заключается моя служба, то куда бы подевалась несчастная секретность?

– Раз уж вы хотите, чтобы я воспользовалась услугами вашей компании, фирмы или что у вас там, то не мешало бы посвятить меня хоть в какие-то подробности.

32
{"b":"30","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Справочник писателя. Как написать и издать успешную книгу
Мои живописцы
Фотография. Искусство обмана
Как победить стресс на работе за 7 дней
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Время – убийца
Государева избранница
Невеста на удачу, или Попаданка против!
Мой любимый враг