ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Большое светлое пространство помещения успокоило его, столики стояли довольно далеко друг от друга, и обзор был хороший, так что можно было видеть всех входящих.

– Расслабьтесь, милый мой, – шепнула ему Клаудия, когда их провели к столику у окна.

Нет, столик у окна совсем ему не понравился.

– Кто-нибудь может увидеть нас здесь, – пояснил он.

Надо, по его мнению, расположиться где-то в центре, затерявшись среди публики, а еще лучше – в углу, где никто не сможет подкрасться сзади.

– Да пусть видят, – с задорной улыбкой проговорила Клаудия. – Устроим народу бесплатное развлечение. Неужели вы не способны получить удовольствие от того, что все обращают на вас внимание?

– Не понимаю, что за удовольствие такое, когда люди вкушают свой честно заработанный по дамским салонам ленч, а какие-то разини на них пялятся, – ворчал Мак. – Все решат, что мы специально выставились в окно, как манекены в витрину, лишь бы привлечь к своим персонам внимание. Интересно, что вы наметили на послеполуденное время? Может, вам захочется прыгнуть с Тауэрского моста?[11] Или устроим заплыв голышом через Серпантин?[12] Только бы нам не забыть позвонить рекламщикам, а то… Она дотронулась до его руки.

– Что это вы так раскипятились, дорогой? Успокойтесь. А не то я подумаю, что единственное место, где вы себя комфортно чувствуете, половичок в моей прихожей. Давайте лучше обсудим меню. Какую пищу вы предпочитаете вкушать во время ленча? А заодно, в каком углу ресторана вы предпочитаете это делать?

Сказав это, она встала из-за столика у окна.

Мак был просто опрокинут ее покорностью, уж этого он никак не ожидал. У него даже челюсть отвисла. Следуя ее примеру, он встал из-за стола, намеренно задав совершенно идиотский вопрос:

– Куда вы хотите сесть?

– Да куда попало, лишь бы не оставаться за этим клятым столиком у окна, который поверг вас в такую панику. Лучше сами скажите, откуда вам удобнее будет вести слежку.

– Это смешно, Клаудия.

– Смешно? Смейтесь!

– Не старайтесь поддеть меня по поводу исполнения мною служебных обязанностей. Я настоятельно требую…

– Успокойтесь, дорогой. Люди смотрят.

– Ах, так вам это, как выяснилось, все-таки не нравится?

– Многие из тех, кто наблюдает за нами, могут подумать, что мой приятель вот-вот нападет на меня. Вы об этом не подумали? Что они видят? Что какой-то здоровенный мужик настырно загоняет Клаудию Бьюмонт в угол. Посмотрите же, в конце концов, на себя со стороны, может, это вас охладит.

И она, будто зная, чего ему хочется, направилась к столику, уютно расположенному в углу ресторанного зала, по пути здороваясь со знакомыми.

– Но вот Мак уселся и был вполне удовлетворен местоположением и обзором. Клаудия вела себя безукоризненно. Она, видно, поняла, что он перенервничал, и решила любыми путями успокоить его. Отчасти ей это удалось. Но только отчасти. Он ворчливо спросил, кто кого тут охраняет, и пустился разъяснять ей необходимость все время держать ситуацию под контролем.

Мак посмотрел в сторону окна. Хорошо, что они вовремя пересели, там они смотрелись бы селедками на селедочнице, а с улицы, как он успел заметить, в окно уже заглядывали несколько папарацци. Двоих он даже узнал, вчера видел их возле театра. Да, видно, мисс Клаудия Бьюмонт особа и в самом деле весьма популярная. Ну хорошо, что бы там ни было, а ему удалось уволочь ее в безопасное место.

– Вы, надеюсь, не испугались? Нет? – спросил он, продолжая разыгрывать из себя придурка.

Клаудия посмотрела на него и ничего не сказала.

Да здравствует идиотизм! Бывают, оказывается, ситуации, когда ты ничего не сможешь сделать, не прикинувшись идиотом.

– Я сейчас вернусь, пойду, как говорится, припудрить носик.

Тут Мак вновь забеспокоился и стал зорко смотреть ей вслед. Не слишком ли я, спросил он себя, вошел в роль идиота?

Клаудия, появившись из дамской комнаты, остановилась и заговорила с какой-то девушкой, стоя спиной к дверям ресторанного зала. Он не выпускал ее из виду, любуясь легкой грацией, плавными движениями руки, тем, как невероятно грациозно она поднимала и поворачивала голову, отчего ее великолепные волосы, живущие своей особой жизнью, перетекали от плеча на спину. Он улыбнулся. Она, бесспорно, самая невыносимая женщина из всех, которых он знал, но и самая прекрасная.

Любуясь ею, Мак краешком глаза заметил какое-то движение. Он перевел взгляд в сторону подозрительного перемещения и увидел высокого, стройного мужчину с длинными ухоженными волосами, медленно приближающегося к Клаудии. Сначала он чуть не принял его за Тони, и волна чего-то схожего с ревностью ослепила его. Но это был не Тони. Поняв свою ошибку, он немного успокоился и стал смотреть, как неизвестный приближается к Клаудии.

И вдруг рот его мгновенно пересох.

Что-то во всем облике этого человека, особенно в том, как он двигается, насторожило его, точнее сказать, резко ему не понравилось. Мак напрягся и, почти уже не соображая, забыв, где он и что его окружает, опрометью бросился через ресторанный зал, настиг подозрительного типа, вцепился ему в глотку, отбросил от Клаудии и прижал к стене. В следующий миг, прежде чем атакованный смог сказать хоть слово, Мак уже вывернул его руку, прижав к спине. Атакованный застонал от боли, да так громко, что на этот тревожный звук обернулись многие посетители ресторана.

– Объяснитесь, мистер!

Слова Мака так резко прозвучали в наступившей тишине, что даже те, что не заметили до сих пор инцидента, замерли, не донеся пищи до рта, и включились в общую тревогу. А что касается поверженного противника, то, хотя губы его шевелились, он не произвел ни одного членораздельного звука. Мак еще малость поднажал, не сильно, просто чтобы враг до конца уяснил серьезность положения, но тот издал лишь сдавленный стон.

– Клаудия, – заговорил Мак. – Вы знаете этого ничтожного таракана?

Клаудия, когда он обратился к ней, ничего не ответила. Потрясенная и испуганная, она уставилась на него, совершенно не понимая, что происходит.

Боже, она знает его! – в свою очередь ужаснулся Мак, чувствуя всю нелепость своего поступка и осознавая, что его дикая выходка всего лишь очередная глупость влюбленного сторожа. Он смотрел на нее и видел одно презрительное недоумение.

Ну, докатился! Притворялся идиотом до тех пор, пока не стал им на самом деле. Да какого черта, вообще говоря, он удивляется ее реакции? Одни Небеса знают.

Клаудия покачивала головой. Она не верила своим глазам. Пыталась хоть что-то сказать, но голосовые связки ее будто слиплись, и она смогла лишь замахать руками, пытаясь убедить Мака поскорее отпустить бедного парня.

– Нет, – наконец прохрипела она. Затем, видя, что он не понимает значения ее жестов, умудрилась крикнуть: – Перестаньте, прошу вас! – Она схватила его за руку, пытаясь оттащить от несчастной и вполне невинной жертвы. – Ему же больно! Отпустите его!

Мак продолжал тупо смотреть на нее.

– Отпустить?

– О, пожалуйста, Мак, – взмолилась она. – Скорее, пока вы не искалечили его.

– Вы что, знаете его?

– Конечно, я его знаю. Это мой давнишний друг Дэвид, мы много лет с ним знакомы.

И только тут Мак отпустил бедолагу. Клаудия сразу же бросилась к Дэвиду, помогла ему встать и потащила к ближайшему стулу.

– Бренди, быстро! – распорядилась она, усаживая его на стул. Торчавший рядом официант бросился выполнять ее приказание. – Дэвид, дорогой, как ты?

Дэвид вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Больной будет жить, – с облегчением проговорил он, не утратив, как оказалось, чувства юмора в столь серьезной ситуации. – Врачи обещают, что и моя рука со временем придет в себя и тоже продолжит свое бренное существование. – Пошевелив пальцами злосчастной руки, он взглянул на Клаудию и с огорчением констатировал: – Боюсь, детка, что теперь дважды подумаю, прежде чем отважусь подойти к тебе. – Качнув головой в сторону смущенного Мака, он договорил: – По всему видно, крутой малый. Защитник, так его.

вернуться

11

Одна из главных достопримечательностей Лондона.

вернуться

12

Узкое искусственное озеро в Гайд-парке с лодочной станцией и пляжем.

47
{"b":"30","o":1}