ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
С мечтой о Риме
Почему Беларусь не Прибалтика
Лавка забытых иллюзий (сборник)
Темное дело
Последний шанс
Екатерина Арагонская. Истинная королева
Сближение
Девушка из Англии
Земное притяжение
Содержание  
A
A

— Согласна, согласна, совершенно с вами согласна! — Тётя Ариадна Аркадьевна весьма насмешливо усмехалась. — Пусть будет будто бы так. ДЕТИ — ЦВЕТЫ ЖИЗНИ. КАК-ТУ-СЫ!

Ей снова возражали:

— Но ведь бывают неплохие дети. Хорошие дети бывают. Бывают дети просто замечательные.

— Конечно, конечно, конечно! — Тётя Ариадна Аркадьевна ещё более насмешливо усмехалась. — Совершенно с вами согласна! Изредка встречаются даже послушные дети. Попадаются дети, которые уважают старших. Если провести терпеливые, кропотливые и длительные поиски, можно обнаружить детей, помогающих дома по хозяйству. Да, да, да! — Тётя Ариадна Аркадьевна усмехалась совсем насмешливо. — Всякие бывают дети, в том числе и неплохие, хорошие и просто замечательные. НО-О-О-О! — Она испуганно вздрагивала и зябко ёжилась. — Но ещё никто не подсчитал, сколько же детей плохих, очень плохих и просто отвратительных! Я никому не навязываю своего аспекта, то есть точки зрения. Но я лично детей предпочитаю избегать, сторониться, не вступать с ними ни в какие контакты, а при надобности и прятаться от этих кактусов жизни!

После такого категоричного заявления больше ей никто не возражал: спорить с ней было в самой высшей степени абсолютно бесполезно,

Рассуждения её были необычны, и выглядела она необычно. Свои редкие полуседые волосы тётя Ариадна Аркадьевна заплетала в тоненькие косички с бантиками, и они смешно торчали в стороны прямо-таки совсем по-девчоночьи. Она много бродила по лесам, любила рыбачить, собирать грибы и ягоды и одевалась как заправский рыбак: в зелёную куртку до колен, джинсы из грубой материи, носила чёрную клеенчатую кепку, болотные, похожие на мушкетёрские сапоги.

Когда тёте Ариадне Аркадьевне её младшая сестра написала, что к ней на летние каникулы просится племянница Людмила, очень хорошая девочка, ответ был получен следующий:

«Пусть попробует. Ещё ни один ребенок-родственник не выдерживал у меня более двух-трёх суток. Ведь я принципиально не люблю детей, и они отвечают мне полнейшей взаимностью».

Родители этой милой Людмилы, особенно мама, долго и настойчиво отговаривали её, предлагали поехать в пионерский или спортивный лагерь, к бабушке в Крым или на дачу к дедушке, но чем настойчивее родители отговаривали дочь, тем тверже становилась она в своём решении и заявляла:

— Дорогие мои мамочка и папочка, я давно опасаюсь, что рано или поздно вы меня избалуете. Вот я и хочу пожить у своей строгой тётечки. Своими собственными глазами я хочу увидеть человека, который принципиально не любит детей. Во-первых, я хочу выяснить причину этого явления. Во-вторых, я постараюсь не только выдержать более двух-трёх суток, но и подружиться с загадочной тётечкой.

Ах и эх, уважаемые читатели, не подозревала эта милая Людмила, что её загадочной тёти Ариадны Аркадьевны побаивается даже злостный хулиган Пантелеймон Зыкин по прозвищу Пантя, а Герка Архипов просто старается не попадаться ей на глаза, если же случайно и попадается, то старается тут же мгновенно исчезнуть.

Вечерами она выходила из своей маленькой калиточки на улицу и громко провозглашала:

— Детям нужно спать идти не позднее десяти! Детское время вышло! Дети, марш домой!

И представьте себе, уважаемые читатели, дети с этой улицы быстренько улепетывали и продолжали заниматься своими делишками на других улицах.

Но, простите, а чего было бояться тёти Ариадны Аркадьевны её родной племяннице?

Со временем выясним. А сейчас понаблюдаем, как они встретились.

Тёте Ариадне Аркадьевне заблаговременно послали телеграмму, в которой было точно указано, когда, в какое время, каким поездом и в каком вагоне приезжает её родственница.

Эта милая Людмила - pic006.png

Прочитав телеграмму вслух своему единственному любимцу — здоровенному коту по кличке Кошмар, тётя Ариадна Аркадьевна довольно насмешливо усмехнулась и, переплетая косички, заговорила ещё более насмешливо, почти саркастически:

— Они, Кошмарик, наивно рассчитывают, они наверняка убеждены, они, видимо, нисколько не сомневаются в том, что я её встречу. Что ради этой будто бы для меня радостной и желанной встречи я приобрету в магазине большой торт или специально для неё испеку немаленький сладкий пирог. Как бы не так, моя дорогая младшая сестра и не менее дорогая племянница! Когда она, моя племянница, захочет есть, я предложу ей вчерашней каши! Посмотрим, какая будет у неё физиономия! Представляешь, вместо большого торта или немаленького сладкого пирога — обыкновеннейшая вчерашняя ка-ша!

Кот в откровенно ехидненькой ухмылочке оскалил зубы, великолепно зная, что ему-то сейчас дадут колбасы и молока.

И поскольку Кошмару в нашем повествовании предстоит играть определенную роль, сообщу вам, уважаемые читатели, некоторые необходимые биографические и другие сведения о нём.

По натуре Кошмар был самый обыкновенный бродяга. Трёх месяцев от роду он уже вел себя так безобразно, что хозяин то и дело, то есть при каждой котовой проделке, в ужасе восклицал:

— Какой кошмар!

Он восклицал так часто, что все, в том числе и сам безобразник, решили: это кличка. Вот и стали кота звать Кошмаром.

Пяти месяцев от роду он упал в кастрюлю со специально приготовленным для гостей борщом и был изгнан хозяином из дома.

После этого Кошмар сменил ещё четырёх хозяев, вернее, ещё четырьмя хозяевами был изгнан и превратился, так сказать, в профессионального хулигана, драчуна, задиру, вора, нарушителя всех законов кошачьего мира, то есть просто-напросто стал бродягой.

Таким бы он и остался на всю свою мерзкую жизнь, если бы однажды его не подобрала невероятнейшая благодетельница — тётя Ариадна Аркадьевна. Она принесла бандита домой и сразу же всей своей одинокой душой привязалась к нему.

Она и понятия не имела об истинном моральном облике своего любимца-проходимца, искренне полагая, что все коты, все кошки и даже все котята издеваются над её единственной симпатией.

Но если бы коты, кошки и особенно котята умели жаловаться людям, они бы такое порассказали-намяукали Кошмаровой благодетельнице о поведении её притворщика, что она тут же бы навсегда рассталась с ним. Но ни коты, ни кошки, ни тем более котята не умели жаловаться людям, и тётя Ариадна Аркадьевна не имела абсолютно никакого понятия о поведении Кошмара вне стен её домика.

По вечерам они смотрели телевизор, и умиротворенная благодетельница больше любовалась котом, чем обращала взгляд на экран, и говорила ласково:

— О тебе распространяют ужасные слухи. Но ни одному из них я, естественно, не верю. Особенно меня беспокоит нелепое утверждение, что ты будто бы хулиганишь. Я знаю, что больше всего на свете после колбасы, свежей рыбки и молока ты любишь свободу. Но, миленький, я убеждена, что ты прекрасно понимаешь: свобода — не повод для хулиганства.

Кошмар всё это слушал с таким довольным и гордым видом, словно перечислялись его выдающиеся заслуги, сладко и шумно зевал, долго потягивался и наконец отправлялся на кухоньку, что означало: пора кончать разговоры, наступило время вкусно и много поесть.

Шерсть у Кошмара была белейшая с чёрными пятнышками, но после своих хулиганских похождений он возвращался совершенно чернейшим от грязи, обязательно только на трёх лапах (одна была ранена и поджата), шерсть торчала клочьями. Он был безобразен. Кроме того, он пронзительно чихал и гулко кашлял.

И вот такое потерявшее кошачий облик существо тётя Ариадна Аркадьевна встречала, так сказать, с распростертыми объятиями, налюбоваться на него, грязнулю и хулигана, не могла. Она плакала, когда любимец-проходимец покидал её.

За несколько дней Кошмар отъедался, отсыпался и приобретал вид тихого, будто бы культурного, чистоплотного домашнего животного, которого следовало бы называть не Кошмаром, а, по крайней мере, Восторгом.

Потом он опять исчезал, потому что не выносил слишком уж долго нормальной жизни, начинал жизнь бродячую, хулиганскую, превращался в потерявшее кошачий облик существо и опять возвращался к своей благодетельнице. То есть не мог безобразник сознательно и аавсегдз отказаться от хулиганской деятельности, но и тем более не был способен добровольно отказать себе в удовольствии пожить тепло и сытно.

16
{"b":"304","o":1}