ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сталин оказался также прав, предсказав, что «мировой экономический кризис будет перерастать в ряде стран в кризис политический. Это значит, во-первых, что буржуазия будет искать выхода из положения в дальнейшей фашизации в области внутренней политики». Не ошибся Сталин и указав на то, что «во-вторых… буржуазия будет искать выхода в новой империалистической войне в области внешней политики».

Захват Японией Маньчжурии в 1931 г. и выход японских войск на всю дальневосточную границу СССР свидетельствовали о начале осуществления меморандума Танаки. Приход к власти в Германии в январе 1933 года Гитлера, не скрывавшего своего стремления расширить «жизненное пространство» для немцев за счет нашей страны, существенно обострил обстановку на западной границе СССР. Как и в 1918 году, перед нашей страной возникала опасность агрессивного нападения с востока и запада. Н. И. Бухарин имел основание поиронизировать в своем выступлении на XVII съезде партии: «Гитлер… желает оттеснить нас в Сибирь… японские империалисты хотят оттеснить нас из Сибири, так что, вероятно, где-то на одной из домн Магнитки нужно поместить все 160-миллионное население нашего Союза».

Угроза усиливалась по мере того, как на западе от нашей страны устанавливались режимы, идейно близкие нацистской Германии. В сентябре 1932 г. в Венгрии регент Хорти поручает формировать правительство убежденному фашисту Гембешу. В марте 1934 г. в результате военного переворота в Эстонии установлена диктатура К. Пятса. В мае 1934 г. военно-фашистский переворот происходит в Болгарии. В том же месяце совершается переворот в Латвии, в результате которого была установлена диктатура Ульманиса. Везде, где к власти приходили фашистские правительства, политические партии, кроме государственной, распускались, коммунисты и социалисты арестовывались и подвергались казням, профсоюзы ликвидировались, печать подвергалась суровой цензуре, и в стране устанавливался военизированный режим, опиравшийся на националистическую идеологию нетерпимости ко всем «инородцам». Пришедший к власти в Литве в результате переворота 1926 г. Сметона предрекал в 1934 г., что ХХ век – это век фашизма. Руководители этих стран не скрывали свою враждебность к Стране Советов. Подписание в 1934 г. договора о дружбе между Германией и Польшей свидетельствовало о сближении этих стран на антисоветской основе. Диктаторские режимы Гитлера и Пилсудского не скрывали готовности развернуть совместный поход против СССР.

В условиях растущей угрозы нападения на Советский Союз Сталин видел единственный выход в последовательном проведении политики мира и одновременно в укреплении обороноспособности страны. С трибуны съезда Сталин провозглашал: «Наша политика есть политика мира и усиления торговых связей со всеми странами… Эту политику мира будем вести и впредь всеми силами, всеми средствами». В то же время Сталин решительно объявлял о готовности защищать Советскую землю: «Ни одной пяди чужой земли не хотим. Но и своей земли, ни одного вершка своей земли не отдадим никому». Вскоре эти слова стали лозунгом, который воспроизводился на плакатах и вошел в популярную песню.

Чтобы не допустить утраты своей земли и не превратиться в рабов Германии, Японии или иных стран, народам СССР надо было в кратчайшие сроки создать современную армию, вооруженную современным оружием. Первая пятилетка ознаменовалась качественными изменениями в состоянии Вооруженных сил страны, особенно их технической оснащенности. С 1931 года на вооружение поступили новые виды артиллерийских орудий, танков, самолетов. К концу 1933 года Красная Армия имела 51 тысячу пулеметов и 17 тысяч артиллерийских орудий. В течение первой пятилетки было произведено свыше 5 тысяч танков. Если в 1929 году в авиации преобладали разведывательные самолеты, на долю которых приходилось 82 % всего числа боевых машин, то к концу 1933 года на их долю приходилось лишь 26 %, а на долю бомбардировщиков и штурмовиков – 48,8 %. В 1932 году началось строительство Тихоокеанского флота, а в 1933 году – Северного флота.

Подготовка к грядущей войне являлась важнейшим фактором, определявшим характер хозяйственного развития страны.

Инициатива развития Северного флота принадлежала Сталину. В своей беседе с писателем К. Симоновым адмирал И. С. Исаков приводил «разговор со Сталиным, который запомнился, потому что очень поднимал его в моих глазах. Это было в 1933 году после проводки первого маленького каравана военных судов через Беломорско-Балтийский канал, из Балтийского моря в Белое. В Полярном, в кают-компании миноносца, глядя в иллюминатор и словно разговаривая с самим собой, Сталин вдруг сказал: „Что такое Черное море? Лоханка. Что такое Балтийское море? Бутылка, а пробка не у нас. Вот здесь море, здесь окно! Здесь должен быть большой флот, здесь. Отсюда мы сможем взять за живое, если понадобится, Англию и Америку. Больше неоткуда!“ Это было сказано в те времена, когда идея создания большого флота на Севере еще не созрела даже у самых передовых морских деятелей».

Глубокому пониманию вопросов глобальной стратегии не в малой степени способствовало и постоянное изучение Сталиным географических карт. Интерес Сталина к географическим картам отмечал В. М. Молотов в своей беседе с Феликсом Чуевым: «В фойе карты по всем стенам. Хрущев говорил, что он по глобусу руководил, – наоборот, он очень карты любил географические… Азия была, Европа, все карты». В журнале «Новая и новейшая история» сказано: «В архивном фонде Сталина сейчас обработано почти 200 самых различных карт: военных, географических, политико-экономических, исторических, относящихся к различным частям света, территории СССР, отдельным республикам и регионам. На большинстве из них есть пометы, сделанные рукой Сталина».

Готовясь к неминуемой войне, Сталин основательно изучал основы военной теории. В. В. Суходеев в своей книге «Сталин. Военный гений», в которой он всесторонне рассматривает Сталина как полководца, он писал, что Сталин «серьезно изучал труды крупнейшего буржуазного военного теоретика Карла Клаузевица, а именно: его главное сочинение „О войне“, книгу „1812 год“ и другие работы. Он знал произведения Суворова и Наполеона, труды Драгомирова и Мольтке, работы по военному искусству Ф. Энгельса и Ф. Меринга, воспоминания Бисмарка и Людендорфа, военно-исторические монографии Г. Леера и А. Свечина, книги Н. Лукина (Н. Антонова) „Из истории революционных войн“, Г. Е. Зиновьева „Война и кризис социализма“ и других авторов. И. В. Сталин изучал работы современных ему историков и теоретиков военного дела, прежде всего Е. В. Тарле и Б. М. Шапошникова… Ему были даже известны работы ряда начальников военных кафедр военных академий, например, „Истории военного искусства с древнейших времен до первой империалистической войны 1914–1918 гг.“ полковника Е. Разина… В библиотеке И. В. Сталина имелось много различных вариантов Устава Красной Армии».

Одновременно Сталин внимательно следил за развитием каждого из родов войск и производства вооружений для них. Умение Сталина вникать в организационные и технические стороны дела, терпеливо и внимательно изучать детали любого вопроса, навыки и привычки рачительного хозяина пригодились ему в ходе осуществления хозяйственного строительства 30-х гг. Люди из его окружения стали называть его за глаза Хозяином. Как рачительный хозяин, Сталин старался знать состояние экономики страны. Он блестяще владел статистикой производства по отдельным отраслям хозяйства, производственными показателями по наиболее крупным предприятиям, был в курсе дела относительно технических новинок и главных промышленных строек. По словам сталинского наркома Н. К. Байбакова, И. В. Сталин «был дотошен, вникал во все мелочи» и «знал многих директоров крупных государственных предприятий и в лицо, и по имени-отчеству».

Сталин постоянно контролировал развитие военной техники, уделяя этому вопросу львиную долю своего рабочего времени. Г. К. Жуков писал: «Должен сказать, что И. В. Сталин сам вел большую работу с оборонными предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, часто встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью выполнения намеченных планов». Стараясь вникать в суть производственных вопросов, Сталин достигал такого уровня информированности по тому или иному предмету, что мог говорить со специалистами на равных. Слова, обращенные Сталиным к советским хозяйственникам о том, что для правильного руководства страной «надо самим стать специалистами, хозяевами дела, надо повернуться лицом к техническим знаниям», он относил и к самому себе.

41
{"b":"306","o":1}