ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мужчине 40. Коучинг иллюзий
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели
Данбар
Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике
Мой личный враг
Правила магии
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Не надо думать, надо кушать!
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
A
A

11 февраля 1995 г. Суббота

Бедная Нинка. Ей не позавидуешь. Муж в больнице — и он ей дороже, прости Господи! Мать при смерти, но тут уж помочь никак нельзя... Что-то тут неправильно, но не нам судить.

12 февраля 1995 г. Воскресенье — отдай Богу

Тимур Зульфикаров рассказывал про «Белый рояль». Как за Нинкой гонялись машины. Как в нее были все влюблены, тайно и он. Хотя врет — не тайно, а явно. Смешной эпизод. Она ехала в открытой операторской машине. Увидел ее молоковоз и помчался за ними. Они от него. Началась погоня. Дуэль на дороге. Финал. Они видят, как медленно он, молоковоз, становится облаком — треснул... Молоко под давлением — в пыль, и наконец он совсем развалился. Вот что такое любовь! Тимур рассказывал этот эпизод Тарковскому, как пример формулы любви. Если хорошо написать, лихой рассказ может быть.

13 февраля 1995 г. Понедельник. Театр, вечер

Сегодня премьера «Чонкина» в Доме кино. Мы собирались, но...

Любимов не подписывает контракт.

— Только на «Медею». Делайте, что хотите. Надоели. Ваш вопрос рассматривается в правительстве Москвы. Пусть они решают, что с вами делать.

Денис с Костей повезли владыке Тихону доклад о ереси настоятеля Димитрия. Вот ведь еще дела. Сплошные войны. Даже среди этой верующей братии интриги, интриги.

14 февраля 1995 г. Вторник

Почему-то радуюсь, что много снимают Смехова. Вот, говорят, была замечательная его беседа с Листьевым. В театре за ним хвост телевизионных камер, людей. Снимают его везде: и на сцене, и в кабинете Любимова, и среди зрителей.

В Донском монастыре замаливал я свое сонное наваждение. Ставил свечку во здравие Филатова. И плакал.

15 февраля 1995 г. Среда, мой день

С Сережкой беда. Как он разговаривает — через губу, какую-то отвратительную манеру усвоил. Чистит ботинки, мажется, моется, и никакого уважения к родителям.

А мы думаем, он сам отделит зерна от плевел, хорошее от плохого. Нет, вместо того чтобы к церкви его приучить, мы приучили его к барабану, компьютеру, играм, видику. Ни в чем сыночку отказа нет. А он понимает, что это путь гибельный? Если отец этого не понимает и все делает для своего удовольствия, а мама только и делает, что восхищается им: «Ах, какой у меня сыночек хороший!» — он и думает, что он в самом деле хороший.

Сегодня ночью прилетает шеф.

16 февраля 1995 г. Четверг

Приехал. И поднимается. Хочу, чтоб он меня застал на этом месте, месте домового.

Сейчас он довольно миролюбиво делает замечание по первому акту «Тартюфа».

17 февраля 1995 г. Пятница

Сегодня на «Таганке» первая репетиция «Медеи» с Мастером.

— Я думаю, мне дан последний шанс работать с русскими... со своим театром бывшим. Приехал в бывший Театр на Таганке. Властей нет, они занимаются подводной охотой друг на друга. Они все время врут. Я с ними разговаривать не буду, не о чем. Они могут второй раз меня выслать.

— Я и делаю это, чтоб вас подкормить. Но я стараюсь сделать приличный спектакль. А следствие, чтоб вас пригласили снова в поездку.

— Я хочу все, что я имею в профессии, вам отдать. А не то, что я хочу вас обидеть.

— И цензура есть интрига.

— Господа разных национальностей знают и слышат одно слово — «водка».

20 февраля 1995 г. Понедельник. Театр

Надо найти выход и подход к калмыкам. Быть может, Илюмжинов станет спонсором, нашему театру благодетелем. Может быть, он подарит коня не только Паваротти, но и Любимову.

21 февраля 1995 г. Вторник

После «Поисков жанра» получил я письмо в стихах от эмигранта в Америку, вот два четверостишия:

Золотухину хорошее спасибо, Кров не бросил, духом не ослаб И свое актерское либидо Не растратил на вино и баб.

«Годунов» с «Живаго» показали: Жив театр, и в «Меридиан», Как на свет, мы, нищие, бежали, Презирая ельцинский туман.

23 февраля 1995 г. Четверг

Объедиентова Т., бухгалтер:

— Габец сказала, что Шацкая оставила Филатова, и теперь она носит ему в больницу бульоны... ухаживает за ним.

— Вранье. У нее мать со вторым инсультом лежит, а она к ней почти не приходит, все время сидит с Леонидом...

— А зачем же Габец распространяет такие слухи?

— Спросите ее, «доброхотку»...

24 февраля 1995 г. Пятница

Антипов:

— Имеет значение, в кого мы играем, где, когда?

Любимов:

— Имеет. Потому что в Америке мать сдает ребенка учительнице за руку, крадут детей... и так же учительница сдает матери... Смотрите эти хроники страшные, раненые, их глаза, беженцы из Дубровника... Пир во время Чечни — вы помните, кто там был?.. Заповедник, историческое место, превращенное в развалины... А у нас Руцкой кричал: «Ребята, взлетайте, бомбите Кремль!» Я ответил тебе на твой вопрос?

— Ну, в общем, да.

Вот какое обстоятельство. Любимов вчера призывал высказаться откровенно — как каждый думает и чувствует. Так вот, я не очень верю в «Медею» и поэтому тихо рад, что я не Ясон. В связи с этим у меня нет ответственности за происходящее и будущее спектакля, да простит меня Бог. Для меня это возможность скоротать время, что-то успеть написать, и, главное, заработать, обеспечить себе валютный запас.

«Президенту Центра народной помощи „Благовест“

Трогункиной З. Ф.

Уважаемая Зинаида Федоровна!

Театр на Таганке обращается к Вам за помощью. Мы просим Ваш Центр выступить спонсором постановки спектакля «Медея» или помочь найти такового(ых) среди известных Вам коммерческих структур. Участие спонсора будет обозначено в афише спектакля «Медея». Постановщик спектакля «Медея» — Любимов Ю. П.

С уважением худ. рук. Любимов Ю. П.».

— Театр гибнет от эгоизма артистов. И тут вы не сможете меня переубедить. Это дело артельное, и я открыт к вам, как вы должны быть открыты ко мне. Мы уже находимся в цейтноте.

— Россия, как раскоряка, — между Западом и Востоком... и все пытается всеми руководить. Россия должна сужаться, а не захватывать.

— Греки жалуются, что у них ничего нет, кроме моря, фруктов и женщин.

— Мы живем две жизни — до обеда и после.

— Явлинский — кто мама, папа, какова вера? Отец русский, мама еврейка.

— Начали все евреи и евреям исправлять.

— «В России еврей-президент — нонсенс». А цари-немцы — не нонсенс?

— Эстетика должна быть смелая.

— У советских людей всегда найдется оправдание всякой мерзости.

— Мне позволили надеть перстень Пушкина. Он мне на фалангу мизинца только подошел. Я сразу представил, какая рука была маленькая у Александра Сергеевича... тонкая и женская, поэтому он и тренировал ее с палкой.

Если Лермонтов родился в 1814-м, а я в 1941-м, то умру я в 2014-м, то есть 73 лет. Значит, 20, даже 19 лет жить мне осталось. Хватит.

25 февраля 1995 г. Суббота

Прекрасно принял меня Вольский. Написал я ему бумагу с просьбой помочь храму. Вовремя сказал о фонде и бумаги ему оставил.

Он тут же предложил грамотную финансовую идею — открыть параллельный счет фонда в надежном банке и положить деньги на этот счет, чтоб они работали, а потихоньку отчислять с процентов на строительство. Потому что всю сумму они не потратят сразу, а будут воровать и разбазаривать.

И таким образом я как бы убил двух зайцев. Или хочу убить.

Трушин, Агропромбанк. Тут же я позвонил Косте и озадачил его.

Вольский сообщил: «Твой „друг“ Губенко второй месяц лежит в больнице с неутешительным диагнозом». Губенко, прости. Что же это такое?! Надо торопиться писать роман.

Время уходит, и п... может подкрасться незаметно. Достаточно одной аварии.

129
{"b":"30757","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Нить Ариадны
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Бизнес х 2. Стратегия удвоения прибыли
Голодный мозг. Как перехитрить инстинкты, которые заставляют нас переедать
Спасите котика! Все, что нужно знать о сценарии
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор
Естественные эксперименты в истории
Мститель. Долг офицера
Отшельник