ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда я жил так, чтобы не бояться, что прочитают мои дневники, письма, не залезут ко мне в карман или в душу? Да никогда я, в общем, так не жил.

Что ужасно и даже непонятно... оторопь как-то берет. Вот Любимов больше месяца в Москве, а мы никуда не продвинулись в вопросе возврата театра или какого-то общественного интереса к нам. Ни одного человека — друга театра не появилось за это время в наших коридорах. Исчезли и поклонники. Нет Карякина. Почему-то я подумал: встречался ли он здесь и захочет ли с ним встречаться Солженицын? Вообще — где писатели, поэты, где друзья театра?!

19 марта 1995 г. Воскресенье — отдай Богу

Надписал книжку Е. С. Матвееву, а он мне за то комплимент отвесил: «Я тебя в „Юности“ читал... Я тебя после Шукшина первым считаю».

21 марта 1995 г. Вторник

«Уважаемый Аркадий Иванович!

Православная община села Быстрый Исток Алтайского края просит оказать посильную помощь благотворительным взносом на строительство храма Покрова Пресвятой Богородицы.

Три года назад с Божьей помощью и с помощью АО «Алтай-продуктхлеб», который строил в селе элеватор, удалось заложить фундамент, нулевой цикл пройден. Затем строительство элеваторов по всей Сибири и Алтайскому краю было заморожено. Остановилось и строительство храма. Народ начинает разуверяться в возможности увидеть когда-нибудь возрожденный храм.

Мы просим изыскать возможность и благотворительным взносом содействовать продолжению строительства храма.

По поручению православной общины

народный артист России В. Золотухин».

Я переписал на всякий случай этот документ, чтобы потомки, разбирая посмертно мои бумаги, знали, что с таким письмом я обращался в Союз промышленников и предпринимателей. И что из этого получилось.

Я сетовал, что Любимов не встречается ни с кем, и вот в четверг его принимают Солженицын и Г. Попов.

23 марта 1995 г. Четверг

Любимов:

— А в театре стало лучше (чихнул), ты заметил? Потому что медитируем.

— Потому что вы в театре, — сказала Шкатова.

24 марта 1995 г. Пятница

Поездка с Любимовым в С. Посад. Открытый, прямой эфир. Очень, по-моему, хорошо он его провел.

Смешно про меня шеф говорил:

— У него своя теория, что он — второй... Подфартит приличная роль — он сыграет... А назначат на другую, он так обставит, что уклонится, уйдет, отказываться не станет, а играть не будет... Кузькин, одним словом. Он не просит главную роль, опасается: дадут, а он не справится.

Он изложил мою теорию довольно верно, но в его словесном и интонационном оформлении это выглядело очень забавно, смешно. О себе слышать со стороны, в третьем лице?..

Например, такую он вещь сказал:

— Зря я ввязался в политику, когда вернулся, с Горбачевым... Надо было просто заниматься своим делом в 89-м.

25 марта 1995 г. Суббота

Среди немцев друг Любимова Саша — мой земляк, из переселенцев. Называет Акутику — стекольный завод, Бийск — Быстрый Исток, Буровлянку, Уч-пристань. Я от неожиданности завопил: «О-о-о!!» Оглянулись гости, испугался посол, зашикал Любимов, а у меня восторг вырвался — каких я земляков встречаю, то калмыки, то немцы. Господи! Спасибо товарищу Сталину!!

Бердяев о русском человеке: качание вечное между свинством и святостью.

«Мне так часто хамят, что я называю это деловыми отношениями». Чечельницкий на «Единственной».

26 марта 1995 г. Воскресенье

Шандор как-то сказал Шкатовой:

— Любимов так грубо разговаривает с женщинами, что всякий уважающий себя мужчина должен сделать ему замечание.

А он замечание делать старику не может и поэтому не приходит. Ему неловко присутствовать при этом.

Панину разбили машину. Баба с ребенком въехала в него и всю левую часть, крыло, две двери... Зачем-то я по доброте свою машину предложил, дескать, бери и катайся. И он приехал в театр и взял. Но у меня ощущение, что он виноват — никогда не уступит, не пропустит. И тут не пропустил женщину с ребенком. Это ему и гаишник заметил. А Панин поехал в троллейбусный парк свидетелей собирать. Зачем я ему с утра такой подарок сделал? Бойся первого порыва — он благороден.

27 марта 1995 г. Понедельник

Сегодня тень театра и день рождения моей тещи, Марии Александровны. Дала Тамара телеграмму.

Надо же, какая описка — «тень театра»! В самом деле от нашего театра осталась тень, и ничего другого.

28 марта 1995 г. Вторник

У Шкатовой сведения, что в стане Губенко полное разложение. Жукова пьет, Лукьянова стоит за буфетной стойкой, Нинка при больном Леньке, а Колька не пользуется авторитетом. Разложил и не созидает.

А мне говорили, что они вынашивают план объединения под началом Губенко. Потому что на сегодня Любимова нет, он никто, Немо. А они ждут только его отъезда. Для тех, кто варит кашу, и Губенко — уже отыгранная карта, они под объединение... Завтра мы проснемся, а здесь — казино, кафешантан.

30 марта 1995 г. Четверг

Денис:

— Нет, папа, мама не хочет, не разрешает Любимову Никите встречаться с Леней — он болен, не хочет видеть никого. Старец, архимандрит Кирилл сказал Лене, что, если он все бросит и свое сердце Богу отдаст и полностью уйдет в церковь, — мама спрашивает: «Что, в монахи, что ль?» — «Да не в монахи, а все оставить, сердце и любовь отдать Богу!» — то он вылечится и будет совершенно здоров. Но даже ради спасения физического не смог это сделать. Такие авторитеты не смогли его убедить, а что я... со своими жалкими... со своей немощью... Нет пророка в своем отечестве. Я для них... Мне очень тяжело с ним разговаривать.

31 марта 1995 г. Пятница. Театр, репетиция

Вчера — презентация Славянского фонда в «Русской тройке». Первая тусовка в моей жизни.

Огромное количество богатого народа, при свечах. Странное ощущение — эти люди собираются помогать детским домам и приютам... Сколько стоит этот бал?

Сегодня с Паниным в «Автоплане» выбирали автомобиль. Выбрали цвета «мокрый асфальт». Руслан Георгиевич выбирал. В среду будем получать и фотографироваться. Заключили новые контракты. Заплатили по 518 тысяч. Я думаю, пока катаюсь на новом автомобиле, заработаю за три года на этот контракт. Продам старый, на вырученные деньги куплю гараж-»ракушку» и сделаю антикоррозийку.

2 апреля 1995 г. Воскресенье

В режиссуре Любимова, в его личности, в его воздействии на актеров есть мистическое начало, которое заложено в его колоссальной энергии, и он, растрачивая ее, тем заряжает актеров, заряжает действие, наполняет ею текст и мизансцены... Это тайна чрезвычайная. И тот, кто берет эту энергию, впитывает, черпает, кто ей открывается, подчиняется, впускает в себя — тот выигрывает. Но это тоже надо уметь, на это тоже надо решиться...

3 апреля 1995 г. Понедельник

Свидетельство. На актеров упала конструкция. Версия Любимова:

— Я дико закричал, помню... крик был слышен на площади. Прибежал из кабинета перепуганный Дупак: «Что случилось?» — «Кого убило?» — спросил я. На мой дикий крик сбежались люди.

Шопен:

— Что он врет?! Никакого крика не было. Все произошло в тишине. Было слышно, как рвались веревки... Когда всех накрыло, шеф тихо спросил: «Кого убило?»

Золотухин:

— Я помню, я сидел на галерке, на балконе нашем, и видел, как падала конструкция, один конец, другой... В тишине Любимов спросил: «Убило кого?»

Почему Любимов «помнит» дикий крик? Что он хочет этим сказать? Быть может, он и хотел закричать, и крик мог быть, но его не было, потому что был ужас, оцепенение — и это правда, это по правде психологической и физиологической... Закричать могла слабонервная девица, случайно при этом оказавшаяся. Да и то вряд ли. Кто мог сообразить в этот миг, что падает и чем оно опасно.

131
{"b":"30757","o":1}