ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

13 ноября 1995 г. Понедельник. Театр

Я согласился выступить в концерте в поддержку республиканцев, которые между президентом и коммунистами. Как мне объяснила N: «Я — актриса, я ничего не понимаю, мне платят — я даю концерт». Так вот — я даю за 500 тыс. И такая сумма мне сгодится.

14 ноября 1995 г. Вторник. Кухня, молитва, зарядка

Создашь себе заботу, трудности и маешься над ними, не спишь, глаза песочные, желтые. Все думаю, как 19-го обустроить «Стойло Пегаса». Или назвать «Домовой» — лавка писателя? Позвать Каледина Сережу с книжками своими, поторговать, автографы поподписывать, пошутить. Есенин Сережа шутки любил. Таню Белецкую привлечь. А «Домовой» — хорошо. И повесить портрет Любимова с автографом: «Валерию. Дорогому домовому театра». Так и надо сделать. А над основной стойкой, где самовар и сушки, — «Стойло Пегаса». Старые афиши: скажут, при чем тут Есенин? Он шутки любил.

15 ноября 1995 г. Среда, мой день

Я разговаривал с Демидовой, с этой любимой моей женщиной, умницей и нежным, как ни странно, одухотворенным существом. У нее 1 ноября закончился отпуск за свой счет. Театру она нужна, и театр ей — без театра нельзя. «Найдите любую форму сотрудничества. Вы понимаете, что шефу неудобно такие вещи говорить вам, но мы все хотим. Наверное, если бы я был сейчас на вашем месте, а вы на моем, вы нашли бы для такого разговора более умные слова, но я говорю грубо: мы, театр, хотим платить вам зарплату, и все».

17 ноября 1995 г. Пятница. Кухня. Молитва

Девки беременели, их выдавали замуж, а строптивых высылали в Сибирь. По версии московского журналиста какая-то из этих строптивых и была прапрабабкой Золотухина.

«Утренние газеты» называется моя сегодняшняя графомания. Вот цитата из «Вечернего Новосибирска»:

«С этим числом (21) в моей жизни действительно много связано. На 21-м километре я впервые объяснился в любви, потом у 21-го столба похоронил фотографии, ее и мои, затем откопал. В повести любовная тема обросла эротикой, порнографией, театральной интригой, наконец запутанной криминальной историей, поскольку все, что связано с женщинами, всегда чревато криминалом. Хорошо бы этот замысел еще и выполнить. Наобещано-то много, да только писать когда? В больнице?!»

23 ноября 1995 г. Четверг. Кухня, молитва

Я устал. Мне никто не звонит. Мне не хочется жить, писать, репетировать.

25 ноября 1995 г. Суббота. Кухня. Молитва, зарядка

Опять мешает Губенко — его радисты работают на тех же частотах и создают помехи нашим микрофонам.

26 ноября 1995 г. Воскресенье. Молитва, зарядка

В фойе запретили торговлю книгами. Запрет этот отразился только на Луневой, одна она приказ исполняет, ее вытеснили в предбанник, а Курникова, пригрозив мне заявлением о выходе из профкома, царствует одна за книжным столом. И что же получается: та, которая дает доход театру, — на задворках. Экзекуция коснулась только Луневой, а значит, меня. Надо предоставить Глаголину справки, какой за полгода Лунева дала доход театру, на сколько она наторговала, начиная с Алтая. И этот документ мы будем как флаг нести впереди. Заявление в профком, в бухгалтерию — дубль. Она практически является одна распространителем «Дневников» — и кормит меня, и поит. Это будет ход нормальный, для всех понятный.

5 декабря 1995 г. Вторник. Молитва, зарядка

Умер 3-го Кайдановский — мощный артист, хотя к таким натурам, каким был Саша, это прилагательное не прилагается.

Кто-то заметил — какой-то рок над теми, кто снимался у Тарковского. Никакого рока нет, по-моему. Солоницын, Кайдановский... Кто еще?..

Третий инфаркт убил Кайдановского.

8 декабря 1995 г. Пятница. Молитва, зарядка

Безумие вокруг театра давно кончилось, но только теперь оно откликнулось на зрительном зале — нету интереса у зрителей к нам, даже по инерции. Фирма лопнула. И, как ни странно, беспокойство мое прошло, я встретил это спокойно. Все наши легендарные спектакли — история, и не более того.

9 декабря 1995 г. Суббота. Кухня

«Московский комсомолец»: Золотухин, убежденный монархист, из наименьших зол выбирает Гайдара. Сегодня куда-то везут меня выступать за демократов, но гонорара не дают, обещают после 15-го, но и это...

Таня Л. купила два портрета Николая II. Один я повесил в своей гримерной, другой принес домой и сейчас начну развешивать, менять декорацию: Пастернака на Есенина, Спасителя (календарь 1994 г.) на Николая II. Я монархист отныне, я читаю Э. Радзинского «Господи, спаси и усмири Россию. Николай II, его жизнь и смерть».

Сегодня возили на «Москвиче» в Серпухов. Довольно симпатичная демократка Ирина Анатольевна Чернова, за нее агитировал. Народу мало, но встреча теплая. Продал книг тысяч на двести с лишним и привез бутылок, как раз на Новый год. Это значит я за партию Гайдара выступал. Но сегодня позвонили из штаба Черномырдина:

— За 500 долларов скажете за «Наш дом»?

— Скажу!!

— Прошла информация, что вы голосуете за Гайдара?

— Моя позиция — чтобы не прошли коммунисты и жириновцы. Я и за женщин агитировал, за Панфилову.

Полон зал пенсионеров с утра. Пусть они лучше за Панфилову отдадут голоса свои, чем за «коммуняк». А Черномырдин, или Гайдар, или Явлинский?.. Если они получат большинство в будущей Думе, я буду считать, что получил деньги не зря, агитируя и поя за демократов. Но главное, конечно, это заработок — такой приличный, такой честный. Так что...

11 декабря 1995 г. Понедельник. Театр

Вчера весь день провел в машине. С утра поехал в «Московский» к Денису, отстоял всю службу, подивился, восхитился Денькиным пением, мужеством и культурой, хорошим голосом, хорошим словом. На прощание получил оплеуху:

— Не позорь монархию! Как ты можешь называть себя монархистом и голосовать за масона Гайдара?! Я тебе говорю как священник: ты лукавишь.

— Если бы не Гайдар и демократы, ты бы сейчас вообще не говорил о таких вещах со мной и не стоял бы предо мной священником.

12 декабря 1995 г. Вторник. Молитва, зарядка

Сегодня надо заработать 2 мил. на избирательной кампании за Черномырдина — два миллиона сближают программы Гайдара и Черномырдина.

Звонил в Междуреченск. Мать одна, совсем плохо слышит, плачет. Видела Тоню во сне, к ней собирается. Мучительно разговаривать с ней, не слышит, отвечает мимо, невпопад, я кричу в трубку — аж горло заломило, подступают слезы, хочется закончить разговор скорее, а она говорит, говорит — то одно спросит, то другое... и не заканчивает разговор.

13 декабря 1995 г. Среда, мой день. «Павел I»

Наконец-то прошли эти непраздничные, но и не рабочие дни. Вчера был День Конституции, которую еще раз изменят те, кто придет к власти. Почему-то вчера на встрече с кандидатом от Черномырдина никто и не вспомнил про праздник свода законов. Но у меня отличная продажа Гайдара получилась за 500 долларов США, да к тому же Танька дневников на 150 тыс. рублей продала, правда, 10 из 15 Лидия Васильевна Козырева, банкир, купила оптом. А все это происходило в г. Красноармейске, где с 1989 г. закрыты банк и текстильная фабрика, задолжавшая кому-то 14 миллиардов рублей.

15 декабря 1995 г. Пятница. Молитва, зарядка

Кривошей Сергей Георгиевич. Я убегаю в Кемерово не только за 15 миллионами, обещанными им на храм, — я убегаю от Любимова, с которым не очень хочется мне общаться. У него Бонн, «Пиковая дама» — у меня Америка и роман.

16 декабря 1995 г. Суббота. Молитва, зарядка, кухня

141
{"b":"30757","o":1}