ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Где сейчас эти топор и кортик?

13 января 1996 г. Суббота. Молитва, зарядка. Храм

Снился мне сон кошмарный, что текст я на сцене забыл и со зрителем, подсказывающим мне текст, стал выяснять отношения. А текст в «Маяковском». Там Венька, Любимов... Кошмарный сон, и почему-то я осознавал — все из-за того, что в больнице лежу и таблетки глотаю. Проснулся от громкого разговора сестры около восьми.

14 января 1996 г. Воскресенье, молитва, храм

Линка Сотникова. Внук в Чечне погиб — 21 год, метр девяносто восемь, парень такой, зять военный, в отца пошел, сложил голову.

А мне — лишь бы напечататься, там хоть трава не расти. «Для красного словца...» — это про меня.

Теперь у меня в палате две иконы — Христа Спасителя и Юрия Любимова. «Валерию! Дорогому домовому театра. 9.01.94 г.» — с его любимым, наихарактернейшим жестом — рука на лбу, дескать, что же это такое, братцы?

17 января 1996 г. Среда, мой день. Без «Павла I»

Ужасно тревожно. Захвачено судно группой Шамиля Басаева. Они вовсю развернули заложническую войну. Такое предчувствие, что мы из Чечни уйдем, и она станет не наша. А зачем она нам?! Россия из империи превращается в наш дом, дай Бог не в шалаш, а хотя бы и в шалаш!

Капитализм откладывается еще на четыре года. Явлинский против Гайдара. Он с коммунистами. Мне он почему-то никогда не был симпатичен. Но это из-за Гайдара, который как раз всегда мне был симпатичен и, я уверен, через 4 года будет президентом. «Воззреет общество или погибнет Россия...» Да не погибнет, не хороните...

У меня сорвалась процедура — сауна с бассейном, но зато я позвонил Хейфецу, и поговорили мы с ним хорошо. Мы, оказывается, в одном письме — «письме ста» к президенту в «Известиях»: «Прекратить Чечню!»

30 января 1996 г. Вторник.

Боже! Боже! Сегодня в нью-йоркской Академии похоронен Иосиф Бродский, который умер 28 января, и тоже шла «Медея». И тоже звучали его стихи. Сегодня в фойе висит афишка, что спектакль посвящен светлой памяти Иосифа Бродского. На 56-м году ушел во сне в мир грез великий поэт. На тумбочке в больнице, как только я поселился туда, стоит его книжечка-портрет. Его стихотворение «Одиссей Телемаку» помогало мне выводить в Греции эту главу, обретшую название «Божий дар», и много, много другого.

Но одна из первых мыслей просверкнувших — дошла ли до него моя записка, переданная с Аллой, где я просил на другой книжечке его стихов поставить свой автограф. Дошла ли?! Все это время он плохо себя чувствовал и вряд ли принимал кого! Ну, вот... Филатов получил звание народного артиста России, слава Богу. «Не знаю, зачем это ему», — прокомментировал сообщивший мне это Глаголин.

2 февраля 1996 г. Пятница. Раннее утро. Молитва

Снимался в рекламном ролике о театре и читал в журнале «Дипломат» рецензию на «Медею», где говорится о том, что это самое значительное событие в театральном сезоне прошлого года и радостное свидетельство того, что всемирно известный Театр на Таганке полностью восстановил форму после обрушившихся на него ударов судьбы.

3 февраля 1996 г. Суббота. Молитва, зарядка, кофе

В ответ на байку о шубе Михалкова и «Гамлете» — трагедии Андрей Вознесенский подарил мне чудесную миниатюру о трех поэтах: Евтушенко, С. Михалкове и себе самом.

«Мы были в Болгарии на каком-то форуме и жили в одной гостинице на разных этажах — Евтушенко на 9-м, Михалков на 12-м, а я на 14-м. Как раз проходил конкурс на текст гимна Советского Союза!.. „Правда“ объявила результат — победил Михалков. И так случилось, мы ехали в одном лифте, поднимались. Евтушенко говорит Михалкову (по-видимому, он был очень расстроен, что не его текст прошел в гимн): „Ну, скажите честно, С. В., ведь текст ваш говно...“ Михалков и бровью не повел на это хамство. Тут дверь на 9-м этаже открылась, и Евтушенко надо выходить. Он выходит, а Михалков тут же, ни секунды не задумываясь, спокойно отвечает ему выходящему: „Иди. У-у-чи текст“. Я обхохотался».

5 февраля 1996 г. Понедельник. Молитва, кофе, палата «Десятка»

Вечер. День позорный, постыдный, в сплошных волнениях, да еще разборка с Кирющенко — потеряли единственного талантливого режиссера. Уйдет он с потрохами в тот клан, к Губенко. Да, может, и правильно, он там себя и определит, они его любят, находят деньги ему.

20 февраля 1996 г. Вторник. Академическая

Сейчас надо будет ехать на съемку и что-то сказать о Мише Евдокимове. Мне хочется о нем сказать. За 15 лет мы с ним ни разу не встретились лично. Где-то за кулисами он был, я его чувствовал, но на глаза он не показался, я наблюдал его и слушал из-за кулис. Он сам пробил себе дорогу, сделал имя и репертуар и вышел в лидеры мастеров жанра, которым он занимается.

— Вы еще обо мне услышите, — сказал он мне как-то обиженно.

И я услышал, стороной, говорили, что он ловко подражает, пародирует меня в «Бумбараше» и т. д.

21 февраля 1996 г. Молитва, зарядка. Завтрак

Ново-Грозненский. Убито боевиков, по сообщениям нашего представительства, — 170 из 1500, а Дудаев утверждает, что там боевиков было вообще не более сотни. Чудовищная арифметическая путаница, и арифметическая ли? Любопытно было бы заглянуть в дневники российских патриотов, особенно тех, у которых есть сыновья призывного возраста. «Война до конца, до победы!» И ту же сермяжную рать прохвосты и дармоеды сгоняли на фронт умирать.

Не пора ли признать наше российское поражение в Чечне — поражение политиков, военных, армии — уйти и начать разговаривать другим языком? Я подписал вместе с другими деятелями «письмо ста», но реакция нулевая. Другого и ждать было нельзя. Но... где-то «письмо ста» разбудит, вызовет «письмо тысячи» и т. д.

3 марта 1996 г. Воскресенье. Театр, «Медея»

Сюрпризят мне мои сынки. Денис поменял юрисдикцию — теперь он под зарубежниками. Монархическая логика привела его к этому решению. На что и как они с о. Константином жить собираются? Для всей нашей церкви они — враги, еретики. Все зарубежники работают на мирских работах, хлеб зарабатывают, но ходят с гордо поднятой головой.

Сережа продал свою установку за 300 долларов, 100 долларов отдал матери. Вот и отбарабанил мой мальчик.

Умер Б. А. Можаев. Завтра прилетает Любимов.

В 6.00 похороны Можаева. Отпевание, встреча в храме с Солженицыным, Любимовым. ЦДЛ.

16 марта 1996 г. Суббота. Кухня, кофе

Я только что прочитал более-менее внимательно этот «Собеседник» и не отказываюсь от своих слов в интервью. С какой стороны ни глянуть, оно давалось под тем же девизом — «расстегнуться на все пуговицы». И я расстегнулся, это психологическая подготовка к апрелю. Я расстегнулся, попробуйте вы. Но текст, по-моему, глазами дамы прочитан не был.

Надо начинать новую жизнь. Надо восстановить цель событий, цель жизни. Гастроли в Израиле полетели из-за Хельсинки, куда мы, кажется, поедем с «Живаго», а там Турция, Болгария, Югославия... Лично для меня это неинтересно. Из-за этого срывается кино, откуда я не так много получаю приглашений.

19 марта 1996 г. Вторник. Утро. Молитва

Снились Филатов, Шацкая, Тамара на каком-то сабантуе... И пришла, конечно, Ирбис, и всех я прятал друг от друга и бегал ото всех... Филатов снился таким, каким предстал он мне из рассказа В. Черняева в самолете... Слабый, еле стоящий ковыль на ветру, вьюн... Я боялся поддерживать его. Кошмар...

Когда я шел вчера к дому из сберкассы, где узнавал реквизиты, я понял, что Тамара в 1978 г. меня спасла. Наш роман пришелся кстати, оказался угодным Богу, и Сережа был зачат — они меня, как гнилую пробку из бутылки прокисшего вина выдернули штопором, выбили об каблук, иначе были бы натуральные дребезги. Она меня спасла, прости Господи, от Шацкой, о которой все говорят, как о черной силе. Кроме Дениса, который о ней говорит с таким пиететом. «Если бы она была ближе к Богу, она была бы святой! Что она делает, как ухаживает, ночи не спит... Гараж поднимает — я его с трудом поднять могу!.. Что она терпит, как выносит... Она — мученица, великая мученица». Вот как говорит о ней сын.

143
{"b":"30757","o":1}