ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У вас нет учредителя... Найдите...

— Не берет никто. И наши деньги уходят к вам...

— А у нас говорят, что наши деньги уходят к вам.

20 мая 1997 г. Вторник. Вечер. Академическая

Отвратительное было настроение вчера от встречи у Говорухина с его заместителем Губенко. Но, скорее, оно было еще оттого, что Чиков <Чиков Валерий — режиссер фильма «Не валяй дурака, Америка!».> так представлял пышно Леву Дурова — «рюмку не пронесет и всегда трезвый, требовательный», — а про меня двух слов не мог сказать. Я, помня свою вялую, пьяную рожу в кафе, очень хорошо его понимал, но все равно оскорбился... Он до такой степени мял свою аннотацию про меня, что Лева не выдержал: «Да не мучайся ты, отдай микрофон Валерию...» А я разозлился и от того еще больше разозлился на себя и мир... и выглядел бледно...

Гнездо «коммуняк»!..

Колька опять затеял. На вопрос начальника: «Ты когда будешь ходить на работу?» — Коля, показывая на меня:

— Пока эти подлецы будут пытаться отнять у нас театр... Хотят слить... Одних в канаву, а другим — все...

— Коля, ну не надо было начинать...

9 августа 1997 г. Суббота

Я ищу себе оправдание, почему я не могу ее оставить после всего кошмара случившегося — автор не может отказаться от своего персонажа.

Всю хронику последних дней запишу я когда-нибудь, но не в ближайшие дни. А сегодня я должен собраться и улететь на Алтай, где, к счастью, Вовка оказался с Артемом. Только бы дождался он там меня. Дозвонился я только что до Ивана, хоть бы встретил кто меня в Барнауле. Хоть бы отвез меня кто в Домодедово.

11 августа 1997 г. Понедельник. Быстрый Исток

Вчера в Быстром Истоке объехали всю родню и решили вопрос с родительским домом — отдать его под Дом охотника им. В. Золотухина. Алексей Леденев берется этот дом, который, по словам Веры Григорьевны, превратился в дом терпимости (двери открыты, и девки с ребятами по ночам трахаются там день и ночь), отремонтировать, поставить на фундамент — деньги центр на это выделяет. Дом по нашему с братьями представлению, таким образом, сохранится, а что касается музея, так это дело потомков... Вывеска-табличка сама за себя скажет, а если выполнить и придумать хороший барельеф или портрет, то люди будут интересоваться, кто такой Валерий Золотухин, и память как-то продолжится. Бессмертия мы не заслужили... Грехи наши слишком тяжкие, и увели они нас в сторону.

При первом же застолье-обеде у И. С. выложил я братьям по 500 000 рублей. Володе как бы на день рождения, Ивану — на 65-летие. Отцу Борису в храме 1 миллион отдал. Теперь жду машину, чтоб поехать с отцом Борисом в Белокуриху, к гл. энергетику — просить простить задолженность церкви нашей за электроэнергию (а долг составляет 12 миллионов рублей). И это надо сделать... хоть чем-то помочь храму и приходу.

А фундамент стоит, и строительство заморожено, и надолго, видать по всему... «Храм мы этот не построим никогда», — говорят мне в глаза люди. И этот укол-укор еще не проник в мою позорную голову до такой степени, чтоб готов я бросить всю свою жизнь московскую, взять в руки посох и сумку и пойти по кабинетам, заводам и купцам... Год-два надо потратить жизни, чтоб совсем, целиком и полностью, здесь, на месте, заняться только храмом... как Лужков — воздвигнуть памятник себе на своей земле своими руками, доходами и временем, и баб всех бросить, и детей забыть. Тогда это сделать возможно. А так — нет. И звон колокольный, может быть, услышишь ты при жизни своей еще земной.

До того дело упадка Быстрого Истока дошло, что вопрос встал о расформировании района. Господи! Сохрани нам район, сохрани село... А как? Если даже река отступилась от нас, покинула берега наши, изменила естественное русло, ушла от нас... И суда по реке не ходят, грузы не перевозятся по ней. Железной дороги здесь нет и не будет, производство не развивается, промышленности никакой: сахарный — не поднять, стекольный — не знаю, мебельная фабрика на боку лежит... И совхозы ничего не выращивают, и чем беднее хозяйство, тем богаче директор.

12 августа 1997 г. Вторник. Междуреченск

Матушка Федосеевна, голубушка наша, двигается еще, пельмени варит, угостить норовит, у нее одна забота — чтоб ели люди, гости и все, кто в поле зрения. Плохо слышит — беда.

Охотничий домик им. В. Золотухина! Все было — улицы, переулки, пароходы, библиотеки, но чтобы Дом охотника имени артиста — это хохма!! И построить баню по-черному, чтоб вместо крыши дерн, чтоб дым из щелей и сажа на стенах — экзотика.

14 августа 1997 г. Четверг

Федосеевна до слез довела — сунула в руку 50-тысячную бумажку: «Тамаре на бутылочку... пусть выпьет за маму... Возьми Денису на хлеб-соль...» Свернула кулек с полотном на пеленки, платочек Олечке, полотенчик Танечке... О Господи. «За Сашу тебе спасибо».

Так и расстались, и увидимся ли теперь живыми еще, Бог ведает.

19 сентября 1997 г. Пятница

В театре и в общественной жизни — чего стоит один юбилей Ленкома — Захарова, где я, увидев президента в кулисной темноте, сказал: «Здравствуйте, Борис...» — и забыл отчество от восторга встречи и душевного ликования под названием «холуйство в крови, в генах». И сам засмеялся я горько над собой.

20 сентября 1997 г. Суббота

50 лет Тамаре Владимировне Золотухиной!! Господи! Спаси и сохрани ее и детей ее. Помилуй ее и дай ей до 60-летия дожить, а там и дальше. Храни семью нашу, Господи! Прости меня, Господи! Сейчас я пойду за цветами жене моей единственной и неповторимой по своей глубине совести и ума, и к тому же женственности. А то, что болезни искорежили ее... так что теперь сделать? Другого бы ей мужа. Нет, не надо... другой многое бы, однако, и не вытерпел, не снес... не знаю.

25 сентября 1997 г. Четверг

Ходят слухи, что Ельцин собирается на юбилей к нам... Мне кажется, он обязан мне «Вольво» подарить. Встретил вчера Караченцова, и тут же, не успели мы с ним расцеловаться, как запищал у него в сумке сотовый аппарат... Вот это уровень... А что там нищие таганские артисты?!

25 октября 1997 г. Суббота

У царя Соломона было 1000 жен... А у нас что?! У меня всего четыре: а) главная, б) городская, в) деревенская и г) молодая. Вот ее-то я и не дождусь никак. А приедут они уж скоро...

29 октября 1997 г. Среда, мой день

Да, документики мне Волина передала неслабые!!

«Программа деятельности БФ „Фарватер“ в практическом решении еврейского вопроса в России».

Вот так — ни убавить, ни прибавить, а просто убить президента этого фонда и некоторых авторов этой программы.

«Не тронь дерьмо — и вонять не будет» — такое у меня отношение к «Практическому решению еврейского вопроса в России». Решить мы ничего не решим, а вони вокруг себя поднимем много... Но Галя, неуемная моя Галя... И сноска на оборотной стороне письма хороша: «Помнишь твою мечту о пельменной? Пожалуй, это станет реальностью».

Какая на х... пельменная, когда у меня недоделанный дом под снегом и льдом. Бл... — строители разорили, а сделать не сделали. Хоть ногинскую команду Алексея подключай. Отобрать у них на х... 5000 долларов — штраф... и пусть думают.

30 октября 1997 г. Четверг

Володя! Владимир! Владимир Семенович! Спасибо тебе, что случился ты в судьбе моей, в жизни нашей... Вся моя жизнь после твоего ухода освящена твоим именем, тем, что рядом был много лет я с тобой, что выпала мне честь ругаться, соперничать и любить тебя... Господи! Благодарю Тебя за то, что судьба взяла меня за руку и перевела из «Моссовета» на «Таганку». Ведь только Ты, Господи, сделал это для меня... И за одно это я день и ночь должен славить Тебя. А я-то, грешный, все это себе в заслугу вменял. Прости, Господи! Прости меня, грешного. Сделай что-нибудь, чтоб изменить мне себя и вернуть в сердце смирение и любовь к имени Твоему. Господи, Иисусе Христе, прости меня, грешного. Аминь.

150
{"b":"30757","o":1}