ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«С Любимовым ничего не произошло, каким был, таким остался, с чем уехал, с тем и вернулся, иначе он не восстановил бы по-старому спектакль 6-летней давности. Но у него было 7-8 репетиций. Кому это важно? Он ничего не предложил. Найден сильный ход — песни Покровского, но они расшифровывают смысл дополнительно, выручают артистов и тем обнажают их слабости. Любимов задал ход прекрасно. Но потом прием топчется на месте, скачет и не развивается... доска — прекрасная деталь... иллюстрация и главное — нет Бориса, есть сытый, толстый Губенко. На сцене два артиста — ты и Демидова. В сцене „у фонтана“ много шутовства. В решении нет глубины, прочтения...»

Вчерашний день — приговор!!!

Эфрос про «Серсо» сказал — «позавчерашний день». Правильно. И итальянская газета сказала про Васильева то же самое. Но разве в этом дело? Более того, в некоторых местах явно ощущается, что Любимов в растерянности и не знает, что делать дальше. Вот так судят про нас в другом стане. Я предчувствую жаркие схватки на полях театральных сражений. Есть где разгуляться — спектакль дает повод для различных толкований и столкновений. А и хорошо. Сегодня Глаголин спрашивал меня о некоторых персонажах «Кузькина» — кажется, идет распределение и готовится приказ.

16 июня 1988 г. Четверг

Лучший спектакль сезона — «Годунов»!!! Вот такие итоги критиками подведены. И это все называется — пришел, увидел, победил Любимов. Боже мой. Это же какое счастье нам, ему, Таганке, и какой прилив желчи это вызовет у ефремовых и пр. Недаром они замышляли письма против его приезда.

По приглашению Панкратова-Черного побывал в ресторане Дома кино, встретился с Ю. Моисеевым, который пытается поступить во ВГИК на сценарный факультет. Два дня нет от Тамары звонков, думаю — не дозванивается. Каждый день отправляю я ей по весточке-открыточке. Если почта возит письма аккуратно, это значит, каждый день она должна от меня получать привет. Думаю — это ей радость доставит и покой. Думаю-то я думаю, а может быть, все не так.

Никита прислал из Парижа Библию! Не изъяли, не задержали. Времена удивительные — храм в Царицыне заложили в честь 1000-летия крещения Руси.

17 июня 1988 г. Пятница

Потом репетиция — ни шатко ни валко. Встретил Болотову: «Ты дивно играл прошлый спектакль, дай я тебя поцелую... У тебя бывают разные варианты... в этот раз был тот, что мне по душе больше всего».

Ездил за батарейками — чудеса. В такой державе, в столичном магазине нет плоских батареек. Что же это такое?! А два часа назад севернее Джезказгана приземлился космический аппарат с космонавтами!! Уму непостижимо, а магазин электротоваров просто закрыт по техническим причинам, у них там залило все, затопило, сказали мне милиционеры. Два дня небольшого дождя, и канализация вышла из строя, или не была она в этом «строю».

О Русь! Храни себя, храни!

Как-то я незаметно дожил до того, что сына в армию провожаю. Нинка заплакала и убежала в гримерную со словами: «Ну вот, я так и знала...» До меня дошло, что она, оказывается, не безразлична к судьбе сына, что она его, оказывается, любит, болеет за него, страдает, что она, оказывается, мать, как всякая другая, как моя мать мне — так она мать моему Денису... Это открытие для меня было, как маленькая молния, озарение, я увидел Нинку по-другому... Я увидел, что ей уже 48 лет. Бог мой!!! Ей, конечно, слава Богу, как с Ленькой повезло, и теперь она только переживает за сына. Это мне было по сердцу, это мне было приятно. Надо же, Нинка, оказывается, мать, у нее есть сердце, и она вовсе не снежная королева.

Сережа ведет дневник: а будет ли мне писать письма с «фронта» Денис Валерьевич?

19 июня 1988 г. Воскресенье

День вчера был посвящен Троице-Сергиевой лавре. Помолился я святым мощам преподобного Сергия Радонежского, героя русского, духовника Димитрия Донского. С его благословения пошли войска русские на поле Куликово. Испил и воды святой в часовенке, и постоял перед палаткой-усыпальницей семейства Годуновых. Первоначально захоронены были они под папертью Успенского собора. Почему под папертью? Спрятаны были, что ли? Долго бродил я по ризнице, лицевым шитьем наслаждался, восхищаясь синодиком Ивана Грозного в пуд весом.

Иконостас рублевской школы.

Смехова вчера я видел. Ах, Веня, Веня. Как же можно с такой болтовней представать перед зрителями Театра на Таганке. Можно, конечно, читать свои вирши, но не больше двух-трех, ведь люди деньги платят. Человек набирается наглости держать свою персону два часа перед народом. Это хорошо, что я посмотрел, это определило мое решение — не выползать в подобном жанре...

21 июня 1988 г. Вторник

Мне кажется, пока у меня вчерашний спектакль был лучший, на мой взгляд, так. И поэтому день рождения у меня удачно по настроению складывается. Были Харченки <Харченко Владимир Петрович — хирург, обладатель «Золотого скальпеля» (США).>, Чайковская и опять Кондакова. Хорошо, что Харченки не стали меня ждать, а то я бы поехал и выпил, а так я сухой, принял лекарство на ночь и спал, и голос, кажется, поправил несколько. Соберется у меня небольшой сабантуй и, кажется, исключительно девичник. Младшая Кондакова отравилась вчера, и поэтому решено собраться на моей холостяцкой кухне. Господи! Помоги мне провести это мероприятие достойно. В мой день расцвел жасмин под окном. Демидова акварельку мне свою очень симпатичную подарила. Идут последние психологические приготовления к встрече гостей.

Денис едет в Курск, в музыкальную команду, и это хорошо.

Купил на рынке 6 отбивных, помидоров, огурцов, черешни, две бутылки «Золотого шампанского» и два коньяка по 250 г. В общем, чем-нибудь закусим. Боюсь, не успею напиться, а хочется врезать.

Денис закончил училище, дня этого я ужасно долго ждал и боялся, однако все кончилось благополучно. Слава Богу!

Купил я на рынке черешни и три ветки жасмина. У меня в Москве под окном в день рождения жасмин расцвел, а живу я на первом этаже, так что мой жасмин, считай, к тебе в гости пришел или, по-другому, ты ко мне, в мою квартиру, в общем, что-то в этом роде.

Концерты-встречи прошли замечательно, голос звучал, я пел «Ой, мороз, мороз» лихо и вольно.

3 июля 1988 г. Воскресенье. 7 утра

Конференция, которую так ждали большевики, прошла совершенно мимо меня. И сейчас надо понять, что же она принесла, какие идеи и кто победил — в чем смысл ее был и чем грозит дальше.

5 июля 1988 г. Вторник

Северное море отравлено, гибнет, тюлени выбрасываются на сушу и умирают стадами от воспаления легких... а я думаю о тебе. Море-океан заражено необратимо, в нем размножаются в геометрической прогрессии ядовитые водоросли, а мы из воды вышли, гибнет, умирает Земля, оптимисты окончательный срок дают в 70 лет, пессимисты — в 30, а мне плевать (к стыду своему и ужасу). Меня страшит во всем этом только то, что я больше никогда не увижу тебя и кричу тебе во всю мою сорванную «Годуновым» глотку: «Ах ты, милая моя, ах ты, моя милая...» и т. д. — весь набор.

12-го я лечу в Южно-Сахалинск помогать Штоколову. Леонов Е. П. лежит с инфарктом в Гамбурге.

12 июля 1988 г. Вторник

Ну, слава Богу, закончился этот страшный и, может быть, благословенный сезон.

На спектакле ЧП — посох попал в зрительницу, выбил стекло в очках, рассек щеку. Кажется, замяли... Николай не показывает, что огорчен, шутит, смеется, это маска его. Накануне он приезжал ко мне, видел мое состояние, говорил Жанне:

— Он не сыграет...

— Это не тот кадр. Этот кадр может все, и ты сыграл, и сыграл замечательно, — сказала мне Болотова.

Виделся с Анхелем в Москве.

— Вам очень повезло, Валерий, с того момента, как вы приехали в Москву, и продолжает везти. А там ни о чем ни с кем нельзя говорить, никому ничего не нужно. Есть театр, есть хорошая природа, есть хороший зритель. Не теряйте вы этот ориентир. Я видел два спектакля. В жизни театра XX века такого явления не было и не будет. «Высоцкий» — это не спектакль, а объединение родных сердец человеческих. Это смерть Высоцкого вам помогает. В мире такого явления не было. Это уже ансамбль, религиозный ритуал. Это особенно видно, когда приходишь из мира материального. Вы все прекрасны, потому что вы как один... Я вижу эту чистоту человеческую. Все мы состоим из глупостей, и я, и вы, и Маркс, но, кроме глупостей, мы еще талантливы. Бог нам прощает глупости и падения, а красота наша остается. Это энергия, которая двигает мир. Духовность космическую красоту создает. Боятся этой силы, и я на улице, а у меня нет лаборатории, нет театра. Ванька не только цареубийца, он еще и крышку от унитаза разбил.

20
{"b":"30757","o":1}