ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Русские булки. Великая сила еды
Выбери себя!
Белая хризантема
Блог проказника домового
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Чёрный рейдер
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Роковой сон Спящей красавицы
Падчерица Фортуны
И тогда она исчезла

Глава 16

– Тебе же рекомендовали не соваться в Каменную степь. Видишь, к чему это привело? – бесстрастно пожурил до боли знакомый голос и приказал:

– Медленно разожми пальцы и урони пистолет на пол.

– Зачем? – спокойно возразил Полынов. Он лихорадочно пытался вспомнить, кому принадлежит голос за его спиной. – Ты держишь на мушке меня, а я – Петрищеву. По-моему, патовая ситуация.

Вспомнил! Липовому лейтенанту милиции, который в Москве пытался ворваться в его новую квартиру и проверить прописку. Как его там… Кажется, Стародуб Николай Фомич…

– Никита Артемович, ты же умный человек, – насмешливо заметил Стародуб. – К чему тебе ее труп?

Петрищева сжалась на табурете, побледнела, перебегая встревоженным взглядом со Стародуба на Полынова.

– Поняла, Лилечка, какова тебе здесь цена? – с горечью произнес Никита. – Похоже, после окончания стерилизации карантинной зоны тебя уберут. Не мне – им свидетели не нужны.

– Кончай базар! – гаркнул лейтенант. – Бросай пистолет. Считаю до трех!

– А ты не боишься, что, продырявив мою голову, пуля рикошетом разнесет вдребезги плексиглас бокса с культурой «болезни Лаврика»? – перехватив инициативу, сказал Никита и перевел ствол своего пистолета на бокс. – Впрочем, это могу сделать и я. Мне терять нечего, а вот тебя свои же тогда живьем сожгут вместе с лабораторией. – Он медленно повернул голову к Стародубу и изобразил на лице ослепительную улыбку. – Так что, Николай Фомич, это тебе надо бросать оружие, а я счет поведу.

Стародуб оторопел. Лицо у него посерело, на лбу выступили бисеринки пота. Видимо, никак не ожидал он такого поворота событий. Еще при первой встрече на пороге своей квартиры в Гольянове Никита отметил туповатость лейтенанта. Что у них там, в ФСБ, кадры перевелись, если Федорчук на захват Полынова этакого желторотого птенца посылает? Или всех добротных «чистильщиков» Никита в вездеходе подорвал? Впрочем, дело-то в Каменной степи «деликатное», мало кто в него посвящен, и, видимо, приходится Федорчуку использовать не тех, кто умней и опытней, а кто под рукой окажется…

Лейтенант медлил. Явно выбирал, какая смерть лучше – от пули Полынова или в горящем керосине из огнеметов? То, что третьего варианта Стародубу не дано, было понятно по оружию – в руке лейтенант сжимал «ингрем», в просторечии спецназовцев «швейную машинку». Магазин в тридцать патронов вылетал из него за полторы секунды. «Строчка» из этой машинки не только Полынова пополам перережет, но и ни одной целой пробирки в лаборатории не оставит.

Просто удивительно, зачем Стародуб взял на дело такой агрегат – для форсу, что ли? Еще больше упала «цена» лейтенанта в глазах Полынова.

– Жизнь гарантирую, – разрешил сомнения Стародуба Никита. – Бросай.

– Тебе все равно не уйти, – мрачно пообещал лейтенант, бросая пистолет-автомат на пол. – Вагончик окружен.

Что удивительно, но свой просчет он понял мгновенно. Вся его беда оказалась в том, что думать нужно было раньше, перед операцией, а не на арапа идти.

Несмотря на ситуацию, Никита едва не расхохотался. Лишь сейчас он обратил внимание, что на Стародубе был громоздкий противочумный костюм из прорезиненной ткани, на руках – хирургические перчатки. Разве что шлем на голове отсутствовал. Однако и страху нагнала на вояк эпидемия.

– Кругом! Руки за спину! – приказал Полынов. – Где наручники?

– В левом кармане, – буркнул лейтенант, поворачиваясь к нему спиной. – Послушай, не ломай комедию. Лучше сдайся, я тебе тоже жизнь гарантирую.

– – Разберемся, – пообещал Полынов. – Лилечка, будь добра, возьми у него наручники.

Петрищева потерянно поднялась с табурета, пошарила по карманам лейтенанта, достала наручники.

– Держи, – протянула их Никите.

– Нет уж, Лидия Петровна, мне они не нужны. Наденьте на него. Дело нехитрое.

Лиля нерешительно повертела наручники перед глазами, посмотрела на Стародуба.

– Николай Фомич, это правда? – неожиданно тихо спросила она.

– Что – правда?

– Что вы меня.., после окончания карантина…

– Ты своему давнему дружку больше верь, – раздраженно бросил в сторону лейтенант.

Ничего не сказала на это Петрищева, однако по ее заторможенной реакции – минут пять проваландалась с «нехитрым делом» – стало понятно, что Стародуб ее не убедил. Скорее наоборот.

– А теперь, Лиля, сядь на свое место, – сказал Полынов.

Он отшвырнул носком ботинка «ингрем» в угол и, проверяя, как защелкнулись наручники, рванул за цепочку. Лейтенант отлетел к стене и чуть не упал, зацепившись ногами за табурет. Без подвоха справилась Лиля с порученным делом, надежно.

– Мне тоже сесть? – спросил Стародуб, кивая на табурет.

– Постоишь, не барыня, – отрезал Никита, взял его за комбинезон и поставил напротив окна. Жалюзи, конечно, неплохая защита от снайпера, но все-таки…

– Где Федорчук?

– В Москве… – Стародуб отвел глаза в сторону. – Не смог сегодня прибыть, руководство задержало…

– А ты тогда каким образом в Каменной степи оказался?

– По приказу полковника. Должен уточнить ситуацию на месте и доложить.

Никите сразу стало понятно и кто такой лейтенант, и его роль. Что-то типа ординарца при полковнике.

Посыльный для мелких поручений. Может, впервые в жизни облеченный особыми полномочиями, решил самолично диверсанта задержать. Геройство ему, видите ли, проявить захотелось, крест на грудь заработать. Дурак! Крест тебе на могилке поставят… Что ж, спасибо Федорчуку за такой «подарок». Планируй операцию захвата сам полковник, Никите бы так легко не выкрутиться – второй раз, как с миной в самолете, Федорчук промашки бы не совершил. Знал он теперь, кто такой Полынов, и счастье Никиты, что полковника в Москве другие дела задержали.

Только теперь Полынов позволил себе посмотреть в сторону входа, откуда появился лейтенант. Так и есть – никто бесшумного штурма вагончика не устраивал, а была самая элементарная засада во второй шлюзовой камере, со стороны тамбура запертой на висячий замок. Сидел там Стародуб, слушал его разговор с Петрищевой, наблюдал в какую-то щель, выбирал подходящий момент для ареста. Вот, значит, какой подвох все время чувствовал в лаборатории Полынов… Одно было непонятно – на основании каких таких данных лейтенант вычислил, что Никита заявится именно этой ночью? Что-то на прозорливость фээсбэшника не похоже – слишком уж топорно он засаду организовал, хотя именно «топорностью» и провел Никиту. Неужели Антипов оказался стукачом?

103
{"b":"30792","o":1}