ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну да, конечно, кто же нашу работу заметит… – пробурчал полковник Аброскин. – Сейчас не то что раньше – раз-два, и за неделю весь поселок в другой конец страны в момент бы передислоцировали. Теперь каждый индивидуального подхода требует – и жилье ему предоставь, и работу. А у нас у самих у половины офицеров жилья нет. Не говоря уже об увольняемых из армии по сокращению… Вот, смотрите, – он пододвинул папку к Снеговому, – здесь на каждую семью документы есть. Когда, кого, куда… Три года канитель длилась, весной только последних отселили.

Никита на взгляд оценил папку. Распухшая до бесформенности, с торчащими из углов замусоленными листами, она тем не менее, несмотря на свои внушительные размеры, никак не могла вместить все материалы по отселению десяти тысяч человек. Особенно если с жителями Пионера-5, как утверждал полковник Генштаба, работали индивидуально.

Снеговой взял папку, взвесил ее на руке, снова положил на стол и отодвинул назад к Аброскину.

– Тяжелая работа, – то ли согласился он с полковником в оценке выполненного им задания, то ли просто констатировал вес папки. – Но меня все эти документы не интересуют, я не из контролирующей организации. Меня интересует, почему на фотографиях космической съемки в поселке Пионер-5, вопреки вашему заявлению, запечатлены люди? И что за слухи о каннибализме витают вокруг поселка?

Аброскин бросил растерянный взгляд на министра обороны. Возможно, он числился хорошим работником Генштаба, возможно, даже прекрасным исполнителем, но вести аппаратные интриги явно не умел.

Слишком разные это вещи.

– Александр Васильевич, ты прямо как ребенок! – раздраженно поморщился генерал, перехватывая инициативу в свои руки. – А то не знаешь, сколько сейчас бездомных по стране бродит. И что они едят. Газеты почитай! В одной Москве чего только бомжи не вытворяют – всех кошек съели. Если ты такой сердобольный, лучше им здесь милостыню раздай, чем в безводной пустыне деньги на ветер будешь выбрасывать.

– Что это ты, Николай Ильич, так о моих деньгах печешься? – насмешливо спросил Снеговой.

– Да потому… – от возмущения Дорохов поперхнулся сигаретным дымом, закашлялся и закончил сиплым голосом, но на высоких нотах:

– Потому, что мне первому по шапке дадут, если я разрешу тебе в Каменной степи бюджетными деньгами сорить!

– Ах, вот даже как… – потемнел лицом Снеговой. – Мне, оказывается, категорически запрещается посещение поселка Пионер-5?

– Да! – не выдержав, гаркнул Дорохов.

– Ну зачем так? – неожиданно подал голос полковник Федорчук, до этого сидевший за столом с таким видом, будто тема разговора его не касалась. – Никто вам, господин министр, ничего не запрещает.

Вам просто настоятельно не рекомендуют.

Говорил полковник Федорчук тихо, спокойно, даже буднично, лишь последние слова чуть растянул.

Лицо его было бесстрастным, взгляд черных глаз неподвижен и пуст. Словно не видел он никого перед собой. Не желал видеть.

Полынов внутренне поежился. Не приведи господи, если их дороги когда-нибудь пересекутся, да к тому же окажутся они с полковником, как говорится, по разные стороны баррикад. Впрочем, для таких, как полковник Федорчук, ни своих, ни чужих не существует. Ради выполнения задания он поперек баррикад танком пройдет, давя и тех, и других.

Лицо Снегового окаменело – на нем, казалось, еще больше обозначились скулы.

– Настоятельно рекомендовать мне может только премьер-министр, – ровным, бесцветным голосом проговорил он, глядя сквозь полковника службы безопасности. Затем медленно повернул голову и посмотрел на министра обороны. – Как, по-твоему, Николай Ильич, стоит ли мне завтра на Совете министров поднимать этот вопрос?

Дорохов смешался, сердито перебегая взглядом по лицам полковников. Подобного оборота событий он определенно не ожидал. Ох и не хотелось ему докладывать премьеру о событиях в Каменной степи. При таком раскладе шила в мешке не утаишь – обязательно выплывет на свет божий пресловутая точка «Минус», и тогда, судя даже по осколочной информации, ставшей известной Полынову, международного скандала не избежать.

– Да пусть едут, – снова подал голос полковник Федорчук. – Режим секретности с началом учений снят, так что не вижу оснований препятствовать. – Он встал. – Разрешите идти, товарищ генерал?

Министра обороны его слова словно пригвоздили к креслу. С минуту он сидел неподвижно, набычившись, сверля глазами полковника ФСБ. Даже позабыл попыхивать торчащей изо рта сигаретой. Наконец он совладал с собой и затянулся так, что сигарета затрещала.

– Нет, Максим Андреевич, – глухо сказал генерал, – я попрошу вас еще минут на пять задержаться. – Он повернул голову к Снеговому:

– Ты удовлетворен, Александр Васильевич?

– Естественно.

Снеговой встал, и Никита последовал его примеру.

Впрямую им на дверь не указывали, но и так было понятно, что аудиенция окончена. Нет, все-таки слаб нынешний министр обороны, если в его ведомстве распоряжения отдает полковник ФСБ.

– Завтра утром моя спецбригада вылетит в Каменную степь, – сказал Снеговой. – Надеюсь, Николай Ильич, твой гарнизон обеспечит посадку самолета?

– Д-да… – рассеянно пробормотал Дорохов. Он поднял глаза на полковника Аброскина. – Дмитрий Афанасьевич, распорядишься потом, чтобы приняли самолет у зоны оцепления…

Мысли генерала сейчас были далеки от проблем Министерства по чрезвычайным ситуациям. Никак не входило в его планы разрешать спасателям посещать Пионер-5. Потому и смотрел он неотрывно на полковника ФСБ, нарушившего его стратегическую линию. Ждал, когда посторонние уйдут, чтобы выяснить причины вдруг изменившейся позиции службы безопасности.

– Всего доброго, – кивком головы попрощался Снеговой и направился к двери.

Полынов тоже кивнул и поспешил следом. Он был единственным, кто не проронил в кабинете ни слова, и остался этим весьма доволен. Гораздо интересней со стороны наблюдать «битву» министров, чем самому принимать в ней участие. Такому спектаклю и МХАТ позавидует…

* * *

– Петрович, на Чистые пруды, – сказал Снеговой шоферу, садясь в машину. – На Мясницкой возле биржи остановишь. – Он обернулся к Никите:

40
{"b":"30792","o":1}