ЛитМир - Электронная Библиотека

Вспомнилось, как бравые десантники загнали «уазик» в трюм, споро его зафиксировали страховочными тросами, а затем покинули самолет. И как один из них запер на ключ дверцу машины, но ключ никому не отдал. Никита заглянул через ветровое стекло в салон автомашины – ключей зажигания в приборной панели не было. Не суждено было «уазику» ездить по Каменной степи, он предназначался для других целей.

И его судьбу должны были разделить и Никита, и его бригада, и самолет вместе с экипажем.

Открыть дверцу «уазика» для Никиты не было проблемой. Он достал из кармана связку ключей, на которой висела и универсальная отмычка, и легко открыл замок. На переднем сиденье ничего не оказалось, зато в изножье заднего он обнаружил небрежно брошенную на пол мешковину. Осторожно подняв ее, Полынов увидел на полу салона обыкновенную противопехотную мину. Правда, взрыватель у нее был не совсем обыкновенный – барометрический. Специально разработанный для диверсий в воздухе. При наборе высоты, когда давление в самолете падает, он включается, а когда самолет начинает снижаться и давление расти – срабатывает. Безотказная штука, обнаружить которую можно только визуально, ну а уж обезвредить, если она включилась, – никак нельзя.

Уверенность в том, что «уазик» начинен взрывчаткой, была стопроцентной, но все равно, когда Полынов обнаружил мину, его сознание обдало морозным холодом. «Не многовато ли покушений на мою жизнь? – отстранение пронеслось в голове. – Второе за три дня, и оба – в самолетах…» Но эта мысль промелькнула где-то на периферии сознания, абсолютно не помешав рассудку мгновенно оценить ситуацию и принять решение, как действовать. Но, как ни крути, без помощника – лучше всего командира корабля – ему не обойтись. Чем меньше людей будут знать об «уазике», тем лучше – меньше паники, да и советами мучить не будут.

Чтобы попасть в пилотскую кабину, Полынову пришлось подняться по лестнице на третий ярус. Миновав небольшой пассажирский отсек, он уперся в закрытую дверь и постучал. Ответа не было. Он внимательно осмотрел дверь – может, ошибся? – но тут сбоку на переборке увидел динамик переговорного устройства. Нажав пальцем на кнопку и не отпуская ее, сказал:

– Говорит начальник экспедиции Полынов. Попрошу на связь командира корабля.

– Я вас слушаю, Никита Артемович, – через несколько секунд донесся из динамика голос Устюжанина.

– Василий Тимофеевич, выйдете, пожалуйста, в пассажирский отсек.

– А в чем дело?

– Кажется, у нас небольшие проблемы.

Устюжанин не стал выяснять по интеркому, какие именно и насколько они небольшие. За дверями завозились, замок щелкнул, и командир корабля шагнул через порог.

– Василий Тимофеевич, – предложил Никита, – давайте спустимся в трюм.

Устюжанин внимательно окинул взглядом Полынова, ничего не сказал и молча зашагал к трапу. Слишком серьезным было лицо Полынова, чтобы он мог заподозрить, будто его приглашают в компанию спасателей на рюмку водки.

Увидев, какой «подарочек» подкинули им фээсбэшники, невозмутимый Устюжанин растерялся.

– Что это? – хрипло вырвалось у него. – Да как же это?..

Он недоуменно уставился на Полынова. В его голове просто не укладывалось, что родная российская спецслужба вот так вот, за здорово живешь, без каких-либо, на его взгляд, оснований собралась препроводить их к праотцам. Слишком долго он прослужил в авиации, чтобы в один момент поменять представления о чести и порядочности людей в армейских мундирах – до сих пор спецслужбы работали бок о бок с экипажами, предотвращая диверсионные акты, а не наоборот.

– Слушай, Никита, а разминировать ее – никак?..

Полынов отрицательно покачал головой.

– Может, мой бортмеханик попробует? – совсем уж околесицу понес Устюжанин. – Руки у него золотые…

– Не стоит рисковать, – оборвал его Никита. – Сделаем проще. Откроем люк и сбросим машину.

Глаза у старого пилота полезли на лоб.

– К-как?!

За тридцать лет службы он привык, что все грузы должны быть доставлены получателю в целости и сохранности, и иного отношения к своей работе не представлял. «Крепкая косточка» его чести авиатора и не предполагала, в какие костоломные жернова угодила.

– Может, только мину?

– Нет, – снова жестко отрезал Никита. – Спецы, установившие ее здесь, несомненно предусмотрели такой вариант. Копаться в машине не будем и сбросим ее целиком.

Устюжанин шумно перевел дух, вытер пот с лица и, кажется, стал наконец немного соображать.

– Надо снизиться… Высота – десять тысяч… Задохнемся…

Никита нехорошо оскалился.

– Здесь барометрический взрыватель! – гаркнул он. – Как только начнем снижаться – прощай, мама!

Понятно?

Устюжанин закивал.

– А раз понятно, – понизил тон Полынов, – тогда, Василий Тимофеевич, неси кислородные маски.

Три. Стоп! – остановил он было дернувшегося идти летчика. – Сколько у нас еще осталось полетного времени на этой высоте?

Устюжанин поднес к глазам часы.

– Один час двенадцать минут.

Въевшаяся с годами в сознание скрупулезность в отсчете времени и в критической ситуации не изменила старому летчику.

– Нормально, – облегченно вздохнул Никита. – Успеем… Да, и еще, Василий Тимофеевич, уточните у штурмана наш курс, чтобы машину на какой населенный пункт не сбросить. И не дай бог радисту хоть словом заикнуться в эфир, что у нас на борту!

Устюжанин закивал и чуть ли ни бегом устремился в пилотскую.

Когда он вернулся, неся три индивидуальных кислородных комплекта, Полынов уже освободил «уазик» от крепежных тросов, выбил из-под колес колодки и снял машину с ручного тормоза.

– Через двадцать две минуты под нами будет город! – выпалил с ходу летчик.

– Успеем, – спокойно заверил его Полынов.

Он взял кислородный комплект и забрался по лесенке в жилой отсек трейлера. Веселье в трейлере было в полном разгаре.

– Ну что, начальник, проветрился? – встретил его ехидным смешком Братчиков. – Можно наливать?

Чтобы, так сказать, запить?

Никита бросил комплект на кровать и жестко, одними губами, сказал:

– У нас на борту неприятности. Сейчас произойдет временная разгерметизация в трюме. Вот вам кислородная маска, будете дышать по очереди.

53
{"b":"30792","o":1}