ЛитМир - Электронная Библиотека

Игорь сидел, опустив голову, и слушал, не поднимая глаз. Только желваки ходили по скулам.

– Я ведь тоже десантником в Афгане служил… – задумчиво проговорил он. – Всякое у нас было. Но такого… За что они вас?

– Не за что, а почему. Лет десять назад в подземных бункерах военной базы неподалеку от Пионера-5 проводились сверхсекретные биологические эксперименты с непредсказуемыми результатами в практически не исследованной области межвидовых мутаций. Так сказать, методом «тыка», в надежде, что «на авось» что-нибудь да получится. И, кажется, получилось что-то страшное, и оно просочилось за пределы лабораторных боксов. Базу в срочном порядке ликвидировали, но, видимо, дезинфекцию провели из рук вон плохо, потому что этим летом странная болезнь поразила некоторых жителей поселка Пионер-5. Помнишь, ты подвозил в милицию «сумасшедшего»? Он видел, что с людьми делает эта болезнь. Вот тогда в ФСБ и вспомнили об экспериментах, и сейчас в Каменной степи проводится стерилизация почвы, а все живые существа уничтожаются и кремируются. В том числе и жители поселка Пионер-5.

– Да ты что?! – возмутился Игорь. – Нас оповестили, что все жители эвакуированы с предоставлением жилья и работы в Тульскую область…

– А ты такой простофиля, что и поверил? – горько усмехнулся Никита. – Тебя послушать, так выходит, что Бессонов и его подручные добровольно согласились на переселение и уехали, никому и слова не сказав? Что ты дурочку валяешь – ты ведь на него работал!

– Не работал… – отвел глаза в сторону Игорь. – Дань платил за разрешение торговать в поселке водой… А в последнее время там вообще не показывался – его боевики сами в Куроедовку раз в месяц наезжали, тысячу бутылок бесплатно брали, и все.

– И теперь тебе до лампочки, что там в поселке делается, – едко заметил Никита. – Главное – с тебя мзду никто не берет…

– Не верю! – искренне возмутился Игорь. – Не может такого быть, чтобы людей вот так просто…

У него перехватило горло и не было слов. Казалось бы, в нынешние времена можно во что угодно поверить, даже в натуральное пришествие антихриста. Но вот, поди же ты, в человеческие зверства даже после войны в Чечне рядовой обыватель все равно не верит.

Силен совковский стереотип.

Никита нагнулся, поднял на колени с пола сумку, достал из нее пачку фотографий.

– Посмотри собственными глазами. – Он стал выбирать из пачки снимки и швырять их на стол перед Антиповым. – Вот как степь огнеметами выжигают… А вот сайгака расстреливают из автоматов и тоже сжигают… А здесь человеческий труп на открытом воздухе кремируют… Достаточно? Убедился?

Антипов долго рассматривал фотографии широко раскрытыми глазами. Наконец отложил в сторону.

– Значит, ты на самом деле шпиен… – с грустной иронией пробормотал он, глядя куда-то в сторону.

Но, видимо, столь неожиданное заключение вырвалось из него абсолютно подсознательно, и он тут же поправился:

– Извини, глупость сказал.

– Почему? – пожал плечами Полынов. – Можно и так нашу деятельность охарактеризовать. Хотя и смешно быть шпионом в собственном отечестве, при этом работая на то же государство. Дико ощущать себя своим против своих.

– Дожили… – вздохнул Игорь и впервые за вечер посмотрел Никите прямо в глаза. – Хочешь парного молока? – неожиданно предложил он.

Полынов облегченно расслабился. Все-таки не ошибся он в Антипове. Порядочным человеком оказался. Редкое по нынешним временам качество.

– Хочу.

Ночь выдалась темная и глухая. Судя по времени, луна давно взошла, однако небосклон затянуло настолько плотными облаками, что они не пропускали к земле ни единого кванта света.

Перегруженный металлическими баллонами с углекислотой пикапчик медленно полз по разбитому шоссе, свет фар прыгал по дороге, то и дело выхватывая из темноты устрашающие колдобины и ямины, и Игорь вел машину предельно осторожно. С наступлением ночи духота еще более усилилась, и врывающийся в открытые окна слабый ветерок не приносил облегчения. Ливень так и не разразился, и в небе даже не мигали зарницы, предвещая его начало. Либо природа блефовала, либо готовила грозный разгул стихий – под стать вселенскому потопу.

Пока Игорь в гараже загружал в пикап баллоны с углекислотой, Никита связался по пентопу с Алексеем, и тот передал ему на дисплей подробную карту Каменки, ее окрестностей, поселка Пионер-5 и схему дорог в Каменной степи. Кроме того, показал самую свежую панораму карантинной зоны, заснятую из космоса сегодня с двух до четырех часов дня. Периметр зоны опять уменьшился – но если в голой степи его сжатие происходило довольно быстро, то в поселке Пионер-5 движение замедлилось. Спецбригада в защитных комбинезонах вначале сжигала дом, затем, заложив вакуумный фугас – чтобы осколки не разлетались, а «охлопывались» в воронке в кучу, – взрывала остов дома и снова обрабатывала развалины из огнеметов. Заканчивал «процедуру» мощный грейдер. Он ровнял землю, запахивая в нее обломки дома, а затем это место вновь обильно заливалось горящим керосином. Грейдер работал внутри карантинной зоны и, судя по тому, что на грейдеристе был защитный комбинезон, по окончании «учений» машина подлежала уничтожению.

Стерилизация почвы производилась с такой тщательностью и скрупулезностью, что невольно закрадывались подозрения – а русская ли армия здесь задействована? Слаженность действий, оснащенность подразделений, громадные затраты на акцию никак не соответствовали сложившемуся в последнее время стереотипу о нашей армии как о нищей, полуголодной толпе оборванцев, не обученных военному делу, поскольку горючего для танков нет, а на учебные стрельбы выдают по одному рожку на десять автоматов.

Однако лишь несведущий человек мог задаться вопросом: почему не сработала «новорусская смекалка» – раструбить по всему миру об эпидемической катастрофе в Каменной степи и под программу «Карантина» грести многомиллиардные кредиты? По роду своей деятельности Полынов был ознакомлен с содержанием Меморандума пяти ядерных государств, предусматривающем совместные действия по локализации очагов бактериологического заражения. Пункт по стерилизации местности, зараженной тотально действующим и смертельно опасным вирусом, с неизвестными методами профилактики и лечения пострадавших, предусматривал единственный, жестокий, но весьма радикальный метод – наземный ядерный взрыв. Под такие акции кредитов не дают, зато международного скандала с последующим расследованием на уровне ООН не избежать.

94
{"b":"30792","o":1}