ЛитМир - Электронная Библиотека

— Думаю, что, если бы мне пришлось умереть сейчас, я готов. Так же, как ты. Это не значит, что я этого хочу. Ты не хочешь, и я не хочу, но мы оба к этому готовы.

— Я давно жду от тебя этих слов. Я верю тебе. — Тень сомнения прозвучала в голосе Джейн, может, она хотела услышать подтверждение сказанному. Он вспомнил, как однажды сказал дочери, что смирился с ее смертью, а она заставила его признаться, что это не так.

В этот раз не было нужды в такой лжи.

— Ты не просто помогла мне заговорить об этом, — сказал отец, — вскрыла, так сказать, еврейскую сторону вопроса. Но ведь смерти боятся не только евреи. Есть вещи гораздо более важные.

Он подразумевал сопричастность родителей к смерти: они постоянно рядом с ней, ухаживают за ней, страдают вместе с ней. И хотя он, и Розмари, и Ричард сами не испытывали ее болей, но переживали их вместе с ней. Когда в Дэри-коттедже она узнала диагноз доктора Салливана, спокойствие, исходившее от нее, стало передаваться и ему. А потом, сказал отец, наступило такое ухудшение, что казалось, она не выдержит. Помог только приезд в хоспис. Отец кончил говорить и взглянул на дочь с испугом. Пытаясь рассказать, как он смирился с ее смертью, он невольно вспомнил ее самые болезненные, самые безнадежные дни перед приездом в хоспис. Джейн лежала с полузакрытыми глазами, но слушала внимательно. И моментально поняла, почему он замолчал.

— Продолжай, пап. В тот момент я действительно думала, что умираю. Что эта боль никогда не стихнет, она будет делаться все страшнее. В таком состоянии я могла и…

— Да, — он закончил фразу за нее, — могла и скончаться, если бы мы не привезли тебя сюда. И тогда не было бы нашего разговора о том, что сделала с тобой война.

— А ты никогда не узнала бы, что помогла мне избавиться от моего страха.

— Папа, — это прозвучало твердо, — ты снова взялся за старое. Стараешься убедить, что это сделала я, чтобы мне было хорошо. Но ведь это сделал хоспис. Я пыталась «достучаться» до тебя еще в Дэри-коттедже и не смогла. А здесь — получилось. Я призналась медсестрам, что боюсь за тебя. А они стали твердить: «Поговори с ним».

— Ты что-нибудь хочешь сейчас, Джейн? Что я могу для тебя сделать?

— Поцелуй меня.

Виктор не был чувствительным. Он не часто ласкал детей, даже когда они были маленькими. Иногда, бывало, позволит взобраться им к себе на колени, погладит по головке. Сейчас он пожалел о своей сдержанности.

Он наклонился и поцеловал Джейн в губы.

— А теперь спи, — сказал он тихо, когда она закрыла глаза. Пересек комнату и встал у окна. Светало. Тишину прервал неясный, приглушенный щебет, словно где-то просыпалась птичка. На этот зов откликнулась другая, потом третья — но щебетали еще сонно. Вот перекличка кончилась, снова наступила тишина. Джейн не спала.

Снова запела птица — на сей раз громче. Ей откликнулись другие, пока пение не стало раздаваться со всех сторон. Чем больше птиц присоединялось к хору, тем громче он звучал. И вот наконец комнату захлестнула волна красоты и радости, бьющей через край. Пело много птиц, каждая вела свою мелодию, но все сливалось в гармоничное целое, словно играл хорошо слаженный оркестр.

Виктор отвернулся от окна и посмотрел на Джейн.

Она слушала напряженно, с широко открытыми глазами. Отец подошел к ней, и они вместе слушали, как музыка возросла до торжествующего крещендо, а потом рассыпалась на отдельные нотки. Птицы словно воспевали радость жизни, приветствовали новый, зарождающийся день.

Джейн все еще ждала, вслушиваясь в отдельные обрывки песен; они раздавались все реже. Виктор был взволнован: о чем она думает сейчас? Но вот они встретились глазами.

— Как это было прекрасно, — сказал отец.

— Ты и раньше слышал такой хор на рассвете?

— Я не вслушивался и не слышал его по-настоящему до сегодняшнего дня, — ответил он. — А теперь стало так тихо.

Небо было мягко-серого цвета, с легким туманом.

— Они запоют снова, — сказала Джейн, — когда взойдет солнце. Но не так. Ты бы слушал их почаще, папа, смотрел бы вокруг себя, а не проводил всю жизнь среди книг и бумаг. Мир так прекрасен…

Она заснула.

Глава 15

Проснувшись в среду утром, Джейн заново ощутила боль разлуки с братом. В ответ на вопрос матери, хорошо ли она спала, Джейн медленно пошевелила губами, и ее «да» прозвучало очень невнятно.

— Где Ричард? — спросила она. — Он сегодня придет?

— Нет, милая, — ласково ответила Розмари, — ты сейчас все вспомнишь… Он уехал вместе с Арлоком. Они уже на пути в Америку. Ричард звонил из аэропорта, передавал тебе привет. И Арлок тоже. — Поскольку Джейн смотрела удивленно, Розмари добавила: — Помнишь, он прощался с тобой вчера вечером?

Джейн вспомнила.

— Уехал, уехал, — запричитала она, — я больше его не увижу. — Она отвернулась, чтобы скрыть слезы, и плакала тихо и горестно. Розмари гладила ее по волосам и пыталась утешить: тяжело и грустно расставаться навсегда. Она напомнила Джейн, как любил ее Ричард, как привязался к ней маленький Арлок.

— Я хочу умереть поскорее. Покончить со всем этим, — отвечала Джейн. — Скоро это будет?

— Думаю, долго не продлится. Может, то, что Ричарда и мальчика здесь нет, поможет тебе уйти. В глубине души ты, наверное, и не хочешь больше жить. Ричарду было нелегко расстаться с тобой. — Мать зажгла для Джейн сигарету. — Нам это тоже тяжело. Ты будешь всегда с нами, Джейн. Многое будет напоминать о тебе.

Девушка понемногу успокоилась. Лежала, глядя на кусок неба, видневшийся в окне. Утро было холодным и серым, как часто бывает в Англии летом. Облака слились в сплошное одеяло, и не верилось, что скоро через разрывы проглянет свет.

И снова хоспис протянул Джейн руку помощи. Вошла Джулия и спросила, не принести ли Джейн ее собачку Банти. Джейн уже не надеялась увидеть собачку и обрадовалась. Джулия принесла маленького терьера.

— Пустить его к вам на кровать? Если будет вертеться и мешать — скажите мне.

Нет, он не мешал. Банти прыгал по кровати, а Джейн счастливо улыбалась: в порыве любви собака лизала ей лицо, руки, терлась мордой. Джулия стояла рядом на случай, если собачьи ласки выйдут за рамки дозволенного.

Розмари вспоминала день, когда скоропостижно умерла ее мать. Войдя в комнату, Розмари увидела мать, лежавшую в постели со скрещенными на одеяле руками. Телефон, до которого было легко дотянуться, стоял рядом. Что мать не просто заснула, выдавал лишь цвет ее лица и отвисшая нижняя челюсть. Даже прикосновение к холодному телу не убедило Розмари в ее смерти. Ужасно, что они не успели попрощаться: Розмари была в отпуске и только вернулась. В отчаянии она стала стучать в дверь соседнего дома. Собака соседей, которая всегда была такой ласковой, в этот день яростно наскакивала на Розмари, и ее пришлось посадить на цепь. Может, она чувствовала несчастье? Многие считают, что животные предчувствуют смерть. Но у Банти не было никакого страха. И хотя смерть Джейн приближалась, собака весело прыгала по кровати, облизывая ей пальцы и ласкаясь.

В то же утро, чуть позже, Джейн попросила сделать ей еще один укол. Впервые за все время пребывания в хосписе помощи пришлось подождать. Лежа с закрытыми глазами, она ждала, потом спросила:

— Ты не можешь посмотреть, куда они все подевались? Мне правда нужен укол.

Розмари вышла из палаты. За столом дежурной сестры сидела Элизабет. При виде Розмари улыбка исчезла с ее лица.

— Какой ужас! Я совсем забыла. Сейчас прибегу! Как же я могла?

Она помчалась в комнату Джейн со шприцем в руке, многословно извиняясь на ходу. Укол она сделала быстрее, чем обычно, но мягко.

— Ну вот. Почувствовали?

— Совсем нет. Но мне как-то неудобно лежать.

— Потому что вы сползли вниз. Если ваша мама возьмется за другой конец простыни, мы подтянем вас выше, не беспокоя. — Так они и сделали и по команде «Раз, два, взяли» подтянули Джейн повыше.

52
{"b":"30793","o":1}