ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вчера в обед «Кооперация» стала у кромки льда в 20 километрах от Мирного. Этим она исчерпала свои возможности ледового судна. Теперь в Мирный будут доставлены письма и часть людей самолётом. А «Кооперация» будет ждать «Обь», которая сделает для неё канал в припайном льду. По этому каналу «Кооперация» подойдёт на рейд Мирного. Но «Обь» где-то задерживается, заканчивая плановые океанологические работы.

У всех лихорадочное настроение, все время по радио звучит песня: «Домой! Домой! — поёт попутный ветер…» Это традиционная песня, включаемая на всех зимовках перед их окончанием. И действительно, я готов слушать её все время. Первый самолёт полетел на судно, а я с Левой Смирновым снова поехал на тракторе в свой обычный рейс на купол, к скважине на седьмом километре. От буровой вышки увидели в бинокль долгожданное судно. Долго по очереди глядя в бинокль, смотрели на него. Только через два часа приехали обратно в Мирный. Сразу побежали на рацию, получили письма.

День четырехсотый. Опять перерыв в записях. Итак, сначала пришла «Кооперация» и привезла часть писем. И сладко и больно было их читать. Мы совсем забыли о Большой земле, а ведь нелегко было нашим жёнам с детьми прожить без нас больше года. Это стало ясно из писем.

Не успели «переварить» письма — прилетели с Востока ребята-походники, потом пришла «Обь» с посылками и письмами. Все ходят как именинники.

Как я рад альбому фотографий и целой куче писем! Сейчас я, кажется, целиком в курсе всех дел Большой земли.

В середине января в Мирный с теплохода переехали наши сменщики — новый гляциологический отряд. Примерно дня четыре мы занимались передачей дел и оборудования пятой экспедиции. Ребята, все, кроме начальника отряда, ещё никогда не зимовали и с некоторым страхом слушают наше «ла-ла». У всех у нас желание говорить и говорить, ведь это новая смена, новые люди, которых мы не видели целый год.

«Обь» начала пробивать для «Кооперации» канал в припайном льду толщиной почти два метра. Бьётся он очень медленно. Иногда судно проходит два километра в сутки.

Бельгийское экспедиционное судно, как всегда, затёрто во льды и просит помощи. Мы ответили, что поможем.

На нас большое впечатление произвёл первый полет на «Кооперацию». Теплоход очень понравился. Чистота, комфорт, нас угостили прекрасным обедом. Обслуживали гостей приветливые официантки. Это были первые женщины, которых мы увидели с тех пор, как высадились на берег Антарктиды.

Удивляюсь, что не ощущаю той радости, которая должна была бы быть по поводу прихода судов. Большая земля кажется такой чужой, а в Мирном все так привычно, ещё столько не сделано. Тепло, трава, деревья, города Большой земли давно забыты. У нас свой город — Мирный, своя трава и деревья — это несколько лужаек с мхом, который мы нашли между камнями на острове Хасуэлл. Придём туда, сядем на тёплые камни, снимем сапоги и портянки. Хорошо! Единственное, что связывает тебя с тем миром, Большой землёй, — это четыре-пять человек. Ты должен вернуться к жене, детишкам, повидать маму.. Если бы не это, можно было бы спокойно жить здесь дальше. Вот так и становятся наверное, полярниками-профессионалами.

К нам часто заходит Евгений Сергеевич Короткевич — начальник сменяющей нас экспедиции. Планы у них большие, но что они сделают — сказать трудно.

На днях на «Кооперацию» начали переселяться ребята нашего отряда. В Мирном слишком тесно, и все свободные от работ едут на теплоход. На нашем судне кончается пресная вода, а озерка с пресной водой на айсберге никак не найдут. Поэтому идёт заготовка снега для воды и погрузка его прямо в трюмы. Таким способом заготовлено уже около 80 тонн снега.

День четыреста первый. Всех потрясла ужасная трагедия. При очередных операциях по погрузке снега для получения запаса пресной воды один из матросов попал в лебёдку и погиб.

Вечером наш отряд переехал на постоянное жительство на «Кооперацию». Печально выглядит судно при свете белой ночи с приспущенным флагом. По каналу, сделанному «Обью», «Кооперация» перейдёт к острову Пингвиний, поближе к островку, на котором будет похоронена ещё одна жертва Антарктиды.

Почему это случилось? Что это — неосторожность или тот «антарктический фактор», который первое время так действует здесь на всех?

День четыреста четвёртый. Сегодня похоронили погибшего матроса на островке, где уже лежат Н. Буромский, Е. Зыков, М. Чугунов. Совсем недавно мы были здесь, привезли сюда и оставили Валерия Судакова.

Печально, не переставая, гудят суда. Длинной вереницей, скользя и проваливаясь в раскисшем снеге с водой, идёт . группа людей в рабочих брюках, заправленных в сапоги, в телогрейках, в морских бушлатах и свитерах. Сменяясь, несут на плечах гроб, завёрнутый в кормовой, огромный государственный флаг. Впереди процессии медленно, опустив голову, идёт помощник капитана судна, высокий человек без пальто, в водолазном свитере, на который надет форменный чёрный пиджак с золотом нарукавных нашивок. Чёрные форменные брюки заправлены в рабочие сапоги с загнутым вниз верхом. На длинных ремешках болтается где-то у колен наган в чёрной кобуре. Взят для прощального салюта. Боже мой, где это я? Разве в 60-х годах XX века капитаны ещё хоронят своих мёртвых матросов на необитаемых островах?

«А. П. Жиленко, матрос. Погиб 25 января 1960 года» — написано на могильной доске. Звучат залпы прощального салюта. Ревут суда.

День четыреста пятый. Пурга. Ветер 20 метров в секунду, и нет видимости. Все работы на льду прекращены. Антарктида спохватилась, что дала похоронить человека, но уже опоздала, мы успели сделать все как положено.

День четыреста восьмой, воскресенье. С утра возобновлена разгрузка. Снова взад и вперёд идут трактора по ледяной дороге. Днём разгрузка окончена. Вечером принято решение: выходить сегодня. Это чтобы не. выходить в понедельник. Обе команды бешено готовятся. В 22.00 из Мирного на борт «Кооперации» были доставлены последние отъезжающие.

День четыреста девятый. Понедельник, 1 февраля. Вчера отойти так и не удалось. С утра наша старушка все ворочается во льду, пытаясь развернуться. Наконец на буксире «Оби» это ей удаётся, и, дав длинные прощальные гудки, оба судна идут по каналу. Через два часа вышли на чистую воду, спрятались от ветра за айсберг и стали у припая борт к борту. Прилетел прощаться Ан-2 с начальством из Мирного. Идёт перекачка горючего с «Оби», чтобы нам хватило его до Африки. Оба экипажа целуются, палубы забиты людьми. Никогда не думал, что встреча двух судов так торжественна и величественна. Совет капитанов принял смелое решение — выходить в море сейчас же, то есть в понедельник.

В 16.30 наконец мы отошли от «Оби». Гудки, объятия, ракеты.

Снова любуемся закатом, айсбергами. Не могу представить, что можно жить без всего этого, без этого моря и этой уже такой привычной замкнутой на себе жизни.

Следующий день. Идём вперёд. Солнце, красивые кучевые облака. Их не было у нас на побережье никогда. Ночь сейчас почти тёмная, видны даже звезды.

День четыреста одиннадцатый. Айсбергов все меньше, пасмурно, спокойно. Мёртвая зыбь. Появились первые красавцы альбатросы. Распорядок дня: с утра до обеда — отчёт, потом обед и разное: кино, пинг-понг, книги. Остановились для ремонта машины. Во время двухчасовой стоянки пытались ловить рыбу. Кругом вспенивают воду киты или косатки, а рыбы что-то нет. Вечером в музыкальном салоне — песни…

День четыреста двенадцатый. Ветра по-прежнему нет, но крупная зыбь — к счастью, килевая. Переношу её хорошо, только голова тяжёлая. Облака разошлись, светит солнце. Айсбергов уже нет.

Основной волнующий вопрос: куда идём? Вечером стало известно, что направляемся в Порт-Элизабет, затем в Ист-Лондон. Только что наблюдали красивейший закат. Низкие тёмные облака, тяжёлая зыбь, отсвечивающая сталью, и у горизонта красные и лимонного цвета светлые пятна в просветах облаков. Бесподобно…

День четыреста тринадцатый. Пасмурно. Покачивает.

36
{"b":"30796","o":1}