ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Простая сложная Вселенная
Команда мечты
Жизнь в стиле Палли-палли, или Особенности южнокорейского счастья. Как успеть все и получить от этого удовольствие
Свой, чужой, родной
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Коготь и цепь
Сепаратный мир
Милкино счастье
11 врагов руководителя: Модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес
Содержание  
A
A

Ах как безутешен был Луи, как все мы ругали министра обороны Макнамару, который, говорят, лично подписал это назначение для Луи на один из авианосцев, уже находившихся во вьетнамских водах!

Так первое эхо войны во Вьетнаме долетело и до Антарктиды.

Откровенно говоря, мне было не очень приятно посещать эту офицерскую кают-компанию, эта традиция на Мак-Мердо была недемократичной. Коробило деление на «избранных» и «простых». Мне было, например, неудобно перед матросом, с которым я целый день работал на льду, идти в комнату, куда вход ему был воспрещён. Этой системой был недоволен и наш молодой «обслуживающий персонал». Сначала Дейв Кук, Майк Боуман и другая молодёжь заявили, что введение такой системы неправильно, это нетактично по отношению к матросам. Потом наступил день, когда в углу комнаты офицерской компании появился ещё один стол и несколько стульев. И вот, в тот самый момент, когда Дасти дал команду капеллану читать молитву и наступила тишина, с шумом и громким смехом в комнату вошли с подносами, полными еды, Дейв, Майк и примкнувший к ним Джим Солсбери. Вся благоговейная тишина и настрой молитвы были нарушены. А ребята за своим столиком начали греметь ножами и вилками, громко хохотать над чем-то, шутить.

Такое положение сохранялось недели, пожалуй, две-три. Велись дипломатические переговоры, но Дейв Кук был так же непреклонен, как и при своей «забастовке»:

— Я не могу иначе, это было бы против моей совести, — упрямо твердил он.

Ещё одним местом, где собирались люди, ужинающие в офицерской кают-компании, был «офицерский клуб». Именно туда меня привели в мой первый день в Мак-Мердо. Каждый день после ужина, начиная с восьми вечера, в этом клубе шёл фильм и конечно же вовсю работал бар. Особенно большое оживление было у стойки после ужина в субботние вечера. Это время называлось «счастливый час» — изобретение, сделанное для того, чтобы стимулировать максимум употребления спиртного в субботы. Ровно в 18.30 вечера по субботам в баре раздавался удар большого, начищенного до блеска медного корабельного колокола. С этого момента и до следующего удара колокола, который прозвучит в 11.00, цена всех напитков и коктейлей в баре снижалась в три раза. Эта система действовала безотказно. В Мак-Мердо господствовала точка зрения, которую вкратце можно выразить так: «пить можно и нужно каждый день понемногу, а по субботам значительно больше». Правда, любой крепости напитки и в любом количестве разрешалось покупать только членам офицерской кают-компании. Матросы могли пить только пиво. В Мак-Мердо был огромный выбор самых уникальных, дорогих и редких вин и напитков из погребов Франции, Испании, Италии. Такие вина и ликёры не пробовали даже большинство работающих здесь учёных. Для них это было слишком дорого и недоступно там, в США. А здесь в «счастливый час» все было таким дешёвым!

Естественно, что к концу каждого субботнего вечера вся компания, собирающаяся в клубе, бывала сильно пьяна.

Кроме продажи спиртных напитков, что называется в розлив, в баре существовала ещё и система продажи бутылок прямо со склада. Это можно было делать раз в неделю. Чтобы не было злоупотреблений, особенно там, на Большой земле, на этикетку каждой бутылки каким-то специальным клеем приклеивался яркий ярлык, на котором было написано, что она из погреба «Месс Нэви США». Перепродажа таких бутылок и ввоз их в любую страну считались контрабандой. На этой наклейке кроме надписи стоял ещё и длинный семизначный номер, на каждой бутылке свой. Когда кто-либо покупал бутылки, против его фамилии проставлялись все их номера, и он расписывался. Кто не собирался заниматься контрабандой, у того имелась возможность утолить жажду и не ходя в бар. Этой возможностью все в Мак-Мердо тоже широко пользовались. Ведь во время полевых работ люди из научной группы возвращались иногда домой очень усталые, замёрзшие и очень поздно, и вот здесь-то открывались эти бутылки. При нашей, русской, «системе» выпивки человек обязательно должен пригласить к себе в компанию кого-нибудь, а лучше всех. У американцев такой системы не существовало. Вот человек вернулся со льда. Он разделся, повесил свои вещи сушиться и решил «подкрепиться». И вот в середине большой комнаты, где сидят и работают его товарищи, он, ни к кому не обращаясь, достаёт свою бутылку, берет из холодильника битый лёд и засыпает им до половины стакан, наливает туда примерно на четверть виски и плескает туда же обыкновенной воды по вкусу. После этого он блаженно разваливается в кресле, положив на стол ноги в носках.

Через некоторое время ещё кто-нибудь отодвинет от себя тетрадь записей или штатив с пробирками, залезет к себе в тумбочку, достанет стакан, тоже наполнит его льдом и напьет в него на четверть виски. Потом примеру этих двух следует третий, четвёртый, и иногда все сводится к общей гулянке, когда все бутылки ставятся в один «котёл». Американцы пьют «крепкое» после ужина или обеда, а не до него. Они пьют крепкие напитки, не закусывая, но всегда разбавляя их водой. Обычно четверть стакана «крепкого дринка» разбавляется ещё двумя четвертями стакана воды. Полученная смесь потихонечку отхлебывается или сосётся через соломинку. Когда я попробовал эту смесь впервые, она мне показалась неприятной, похожей на отвратительное лекарство, но потом я привык, к концу зимовки я уже не без удовольствия неспеша отхлёбывал без закуски очень холодный «дринк». Опьянение разведённым виски мягче.

Частенько за столиками бара можно было видеть и двух капелланов Мак-Мердо. Однажды меня пригласил за свой столик «чаплан» Вир.

— Не хотите ли вы попробовать моего коктейля? — спросил он меня. — Он называется «Би энд Би», по первым буквам составляющих его напитков, и состоит наполовину из бренди и наполовину из ликёра под названием «бенедиктин». Это настоящий бенедиктин, сделанный потомками тех монахов-бенедиктинцев. Эй, бармен, один «Би энд Би» для Игора!

Я начал было отпираться, но Вир развёл беспомощно руками.

— Все, Игор, уже поздно что-нибудь менять. А потом я чувствую себя сегодня как бы хозяином. Ведь сегодня мой праздник, сегодня пасха.

Я уже знал, что сегодня пасха. Утром я был в штабном здании, ходил за радиограммами и увидел, что на мачте развевались два флага. Один из них, государственный, звёздно-полосатый, висел в этот раз очень низко и выглядел каким-то маленьким. Это впечатление создавалось потому, что над ним медленно и тяжело колыхалось треугольное, огромное, белое, с желтизной, полотнище с большим коричневым крестом посередине. На меня так и пахнуло временами Колумба. Странно выглядел здесь этот флаг, как будто пришедший сюда прямо из морской истории. Такой флаг ассоциировался у меня только со старинными парусными каравеллами.

Оказалось, что вывешивание такого полотнища над государственным флагом в дни больших религиозных праздников является обычаем американского «Нэви», обычаем, как бы говорящим, что главным в это время является религия, молитва, а уже потом все остальное.

Правда, надо сказать, что, несмотря на постоянное обращение американцев к богу, он им не очень-то помогал. Совсем недавно, вскоре после пасхи, в Мак-Мердо пришла с американской внутриконтинентальной станции Берд радиограмма, в которой сообщалось, что пропал магнитолог станции.

Он ушёл в пургу в свой магнитный павильон, расположенный в 500 метрах от станции, и не вернулся. Его искали несколько суток. Партии людей, обвязавшись верёвками, уходили в темноту и завывание полярной ночи, белую пустыню утюжили вездеходы с зажжёнными фарами, но безуспешно. К концу третьих суток ни у кого не оставалось сомнения, что он уже мёртв, замёрз. Ведь внутри континентальная станция Берд расположена на высоте около двух тысяч метров, и температура воздуха там в период полярной ночи ниже минус 50 градусов.

По прошествии недели поиски были прекращены до весны. В церкви Мак-Мердо отслужили ещё одну панихиду по жертве Антарктиды.

Русский класс

Ещё до начала зимовки многие незнакомые мне люди подходили и спрашивали, когда начнёт работать «русский класс». Да и в Москве ещё те, кто уже зимовал среди американцев, говорили мне, что я должен быть готов к тому, чтобы вести преподавание русского, что преподаванием языка занимаются все зимующие здесь обменные учёные. Поэтому ещё в Москве я накупил учебников по русскому языку для иностранных студентов. Да и на Мак-Мердо нашлось несколько книг такого типа.

16
{"b":"30797","o":1}