ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Эта точка зрения имела одно время много сторонников. Действительно, морская вода под шельфовыми ледниками хотя и имела более высокую температуру, чем температура её замерзания, однако она держалась все же около минус 2 градусов, а ведь пресный лёд, которым, казалось, в основном сложены шельфовые ледники, замерзал уже при нуле градусов. Вывод этот был очень важным, ведь шельфовые ледники Антарктиды занимали огромные площади, были одними из самых активных ледниковых образований, и от того, что делалось у их нижней поверхности, многое зависело. Конечно же гляциологи пытались выяснить, тает или намерзает лёд под шельфовыми ледниками. И вот внезапно появилось много различных данных, говорящих одно и то же: лёд под шельфовыми ледниками не намерзает, он тает. Американский учёный Джим Замберг пришёл к этому выводу, изучая изменения скоростей движения, толщин льда и величины накопления снега для различных мест шельфового ледника Росса — самого крупного из плавающих ледников Антарктиды.

Австрийский гляциолог Фриц Леве попробовал экспериментально проверить, что же будет с кусками пресного льда, помещёнными в морскую воду при температуре минус 1,5 градуса. Оказалось, что куски льда растаяли, и довольно быстро. Англичанин Гордон Робин, как я уже рассказывал раньше, пришёл к этому выводу, изучая изменения температуры толщи ледника по мере удаления от его поверхности. Как я уже писал, эта температура, измеренная в толще шельфового ледника Модхейм, оставалась почти неизменно низкой в верхних слоях льда, а потом резко повышалась к нижней поверхности ледника вплоть до температуры замерзания морской воды. Но такой она и должна была быть, если предположить, что в леднике существует как бы выхолаживание толщи за счёт вертикального движения частиц льда сверху вниз благодаря непрерывному накоплению осадков у верхней поверхности и такому же непрерывному таянию льда снизу.

Через несколько лет Берт Крери пробурил на конце ледника Росса глубокую, почти до его дна, скважину в 240 метров. И в этой скважине распределение температур в основной её части было такого же типа, как и в леднике Модхейм. Крери удалось подсчитать, что такое распределение соответствует таянию льда снизу со скоростью около одного метра в год.

И вот наступил момент, когда все вдруг стали говорить о таянии под ледниками с такой же уверенностью, как раньше говорили о намерзании под ними.

Даже для остатков рыб и других морских организмов на языке ледника Кеттлиц нашлось другое объяснение. Эти остатки могли быть подняты вверх во время приливов и отливов по трещинам, которые были в изобилии у островов Дейли. Действительно, ведь намерзание снизу может идти, если есть отвод тепла, выделяемого при замерзании воды. Этот отвод возможен в рассматриваемой модели только вверх, через толщу ледника. Но простые подсчёты показывают, что для реальных значений толщин льда и температур у его холодной верхней поверхности вверх отводится так мало тепла, что скорость намерзания при этом не будет превышать нескольких сантиметров в год.

И всё-таки мне хотелось верить, что это не так. Что-то подсказывало мне, что под плавающим языком ледника Кеттлиц идёт интенсивное намерзание. Ведь из-под ледника Кеттлиц под язык — плавающее его продолжение поступает значительное количество пресной воды, образовавшейся вследствие подледникового таяния в Центральной Антарктиде, а также за счёт трения льда о ложе под самим ледником Кеттлиц. А что если эта лёгкая в сравнении с морской пресная вода распространяется, образуя при нуле градусов замерзаемый слой у нижней поверхности плавающего языка? Тогда при контакте этого слоя с расположенной ниже холодной, замерзающей при температуре около минус 2 градуса морской водой будет происходить сильное переохлаждение пресной воды и интенсивное её намерзание снизу ледника.

Но как проверить, идёт ли под этим ледником таяние или намерзание? Очень просто, надо пробурить скважину и измерить распределение температур в толще. Если ледник находится в режиме «выхолаживания» за счёт вертикального движения льда сверху вниз, под ледником идёт таяние. Если же средняя температура в толще выше её значения для неподвижной толщи льда, ледник находится в режиме «отепления» за счёт вертикального движения льда снизу вверх, что соответствует намерзанию снизу и таянию сверху.

Ещё осенью, когда мы с Бертом Крери выбирали интересные для меня места работ, я рассказал ему об этой идее. Берт так загорелся, что мы на другой же день полетели на этот удивительный ледник и сразу поняли, что бурить осенью там бесполезно. Вся поверхность ледника была пропитана талой водой. Любая скважина была бы тут же ею заполнена, и что бы мы в ней измерили? Именно поэтому мы с Филлом оказались здесь в самом начале лета, когда ещё не начало таять. За зиму я сделал специально для бурения этого ледника электрический термобур, но глубоко мы с его помощью не продвинулись. Закон «всё, что может сломаться, сломается» действовал беспощадно. Очень скоро бур вышел из строя. Оказалось, что лёд нижних горизонтов пропитан солью, которая проникла в детали бура и привела к короткому замыканию. Но поздно спохватилась Антарктида! Мы уже достигли таких глубин, измерение температур на которых сказало нам: ледник находится в режиме «отепления». Более того, расчёты показали, что измеренное нами отепление соответствует намерзанию снизу со скоростью около одного метра в год, то есть в десятки раз интенсивнее, чем в случае, если бы намерзание шло без присутствия слоя пресной воды под ледниковой плитой. Значит, действительно морские организмы были подняты наверх намерзанием снизу и таянием сверху.

Ах, как хорошо было бы поделиться с кем-нибудь тем, что мы выяснили. Лучше всего было бы обсудить этот вопрос с доктором Антони Гау из Лаборатории научного и инженерного изучения холодных районов, что находится в городке Гановер штата Нью-Хемпшир в США, сокращённо называемой КРРЕЛ. Совсем недавно Гау выдвинул существенные возражения против взгляда Дебенхема, считая, что намерзания под этим ледником нет.

«Эх, если бы как-то связаться с этим доктором Гау», — думал я, перепрыгивая через очередную трещину. Я знал, что и в этом году он собирался работать где-то здесь.

Однажды мы с Филлом подходили к небольшому островку из тех, что удерживали этот ледник от разлома и уноса его в открытое море. С гребня одного из ледяных валов мы увидели площадку гладкого льда внизу, перед черным конусом островка, а на ней яркую красную палатку. Но ведь вокруг на десятки километров никого не должно было быть. Единственный, кто бы мог здесь работать, — это Гау!

В несколько прыжков, обрушив ажурные гребни льда, мы скатились с ледяного вала, окружающего островок, и побежали к палатке. Навстречу нам быстро вылез на четвереньках, а потом встал в рост маленький худенький человек в красной толстой шерстяной куртке, в вязаной тоже красной шапочке. Он быстро осмотрел мою странную смесь американских и советских полярных одежд:

— Вы доктор Игор Зотиков? — Да!

— Оо!

— А вы, наверное, доктор Антони Гау? — Да!!

— Оо!

Мы чувствовали себя как Стенли и Ливингстон, когда они встретили друг друга в Африке.

Результатом этой встречи явилась наша совместная с Гау статья, окончательно решающая вопрос в пользу намерзания под плавающим ледником Кеттлиц в районе островов Дейли.

«Le Roi est mort. Vive le Roi!»

…Те, кто в воображении народов сделали Англию. Италию или Грецию предметом поклонения, сделали это тем, что оставались плотно прикреплёнными к родной земле, постоянными на своём месте, подобно земной оси…

М. К. Ганди."Моя жизнь"

Год у американских полярников - pic_5.png

Вот и пришёл конец этой зимовке. Наступило время прощания с Мак-Мердо. И, как и перед окончанием прошлой зимовки, вдруг оказалось, что ещё столько проблем не обсуждено, столько не обговорено, каждый почувствовал, что добровольное заточение, в котором мы были так долго, имело и хорошие стороны. Оно дало нам, мужчинам, возможность свободного, не прерываемого семейными и житейскими заботами общения друг с другом.

29
{"b":"30797","o":1}