ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Взмахнув хвостом, Викториния стала осторожно приближаться ко мне, тряся белоснежной гривой и не сводя с меня пристального взгляда.

Мелькнула мысль: «Не должен ли я ей чего?»

Со стороны лагеря донеслись крики, треск и частая дробь копыт.

Миг спустя из дикого яблоневого сада вырвался целый табун рогатых коней. Но в отличие от принцессы (в новой ипостаси, разумеется) темных мастей: преимущественно вороной и гнедой. Они дико ржали и гневно потрясали рогами, не забывая при этом нестись со всех ног.

Неприятный холодок скользнул по моей спине.

В руках валькирий сами собой возникли мечи. Во всяком случае, процесса их извлечения я не увидел — слишком стремительно это произошло для моего рассеянного внимания.

И тут принцесса, испуганно заржав, резко прыгнула вперед, целя рогом мне в грудь.

ГЛАВА 5

Невольная тяга к перемене мест, или тыгыдык-тыгыдык…

А ждет тебя, касатик, дальняя дорога и казенный дом.

Оглашение прокурором вердикта

Покрепче обхватив ногами бока принцессы, я прижался голым телом к ее разгоряченной спине… На бумаге это выглядит словно интимная сцена из женского романа, на деле же… Подумайте сами, много ли эротизма в скачке на взбесившейся кобыле? Пусть даже это не простая лошадь, а единорог, и не простых, а голубых кровей, императорских. Вот то-то и оно. Здесь лишь бы удержаться на ней, не соскользнуть с вспотевшей спины на землю, под копыта несущегося следом табуна таких же однорогих коней. Положение не самое удобное, спору нет, но оно лучшее из того, что было предоставлено мне на выбор. Да и альтернативы особой не было. Либо смерть на остром роге подобно бабочке на острие булавки, либо то, что произошло. А объяснить случившееся иначе как чудом невозможно. Разве что невероятным везением. А есть ли разница? Инстинктивно вскинув руку навстречу стремительно приближающемуся ко мне рогу, я только и успел подумать: «Это конец».

То, что произошло дальше, плохо укладывается в голове. Кибернетическая рука сама собой дернулась и мертвой хваткой сжала рог у основания. Кобылица мотнула головой. Мое тело, словно пружиной подброшенное, подлетело вверх и изобразило стойку на одной руке, пятки врозь, затем, уступив силе земного притяжения, изогнулось до треска в костях и стремительно рухнуло вниз. Аккурат на спину принцессе, которая только мекнула жалобно, но не остановилась. Наоборот, изменив направление движения у самой кромки берега, она стремительно ускорилась. И с той поры держит набранную скорость, невзирая на преграды. Через вставшие на пути кусты она просто перепрыгивает, нимало не заботясь об удобстве того, кто в это время словно куль с мукой летает вверх и вниз на ее спине. Обо мне несчастном… Если бы не кибернетическая рука, с первого мгновения ухватившаяся за рог единорога и с той поры и не подумавшая ослабить хватку, не долго бы мне находиться на скачущей принцессе.

Обернувшись, я рассмотрел табун из двух десятков единорогов, растянувшийся широким полукругом в трех-четырех сотнях метров позади нас. А принцесса в хорошей форме, раз даже с сотней дополнительных килограммов на спине не позволяет преследователям сократить дистанцию. Их настойчивость начинает раздражать. Что им от нас нужно? Ведь должна же быть у них веская причина вот уже битый час преследовать наше трио. Или кого-то одного из троих, что более правдоподобно.

— Тихон, ты им там, тьфу-тьфу, ничего неприличного не говорил? — строгим голосом поинтересовался я у бежавшего рядом демона, отплевывая набившиеся в рот волосы. Грива у принцессы-единорога роскошная: длинная и шелковистая. Вот только норовит набиться куда ее не просят.

— Ваур! — возмутился Тихон, сверкнув оранжевым глазом. Действительно, что он им уж такого ужасного сказать мог?

На меня им тоже обижаться вроде бы не за что. Я овес у них не крал и кобыл не уво…

— Кобыла! — заорал я, осененный догадкой. Все дело в самке единорога подо мной. Им нет дела до нас с Тихоном, они хо…

Принцесса, воспринявшая мой крик как оскорбление по ее адресу, взбрыкнула, подкинув меня крупом и им же поймав. Твердо-то как! У нее случайно искривления позвоночника нет? В ненужном месте?

Несколько последующих минут я лишь шипел, словно спускаемый шарик. О какой-либо мыслительной деятельности и речи быть не могло, все мысли сосредоточились вокруг того места, которое наиболее чувствительно приложилось о твердый хребет единорога. И эти мысли отнюдь не возбуждали.

— Викториния, драгоценная моя девочка, — взмолился я. Как известно, женщины падки на комплименты. — Не могла бы ты скакать чуточку аккуратнее?

Не поддавшись на лесть, кобылица даже не фыркнула в ответ. Либо не снисходя до разговора с простым смертным, либо просто сберегая дыхание.

Немного отдышавшись, я принялся взвешивать варианты выхода из сложившейся тупиковой ситуации с наименьшими потерями. Поскольку ни я, ни Тихон по большому счету не интересуем единорогов, то если мы тихонько свернем в сторону, позволив однорогим непарнокопытным самостоятельно решать свои внутривидовые проблемы, они не станут преследовать нас. Шевельнувшееся угрызение совести я легко успокоил неопровержимым доводом: налегке Викториния сможет двигаться значительно быстрее и дольше, а следовательно, будет иметь больше шансов на то, чего она там себе задумала. Не за-ради же утренней пробежки принцесса превратилась в кобылицу единорога? Во всем этом кроется что-то непонятное, загадочное, а значит, непредсказуемое и от этого опасное. То, от чего лучше держаться подальше, а не следовать дурному примеру ныне безносой Варвары. Нужно лишь выждать подходящий случай и сделать единорогам ручкой, желательно откуда-нибудь издали.

Случай не замедлил подвернуться, но я им не воспользовался. Почему? Сам хотел бы знать…

В тот миг, когда Викториния, круша широкой грудью чахлую поросль терна, ворвалась в относительно дикий уголок этих Диких то ли пустошей, то ли пустырей и против воли замедлила бег, я с радостным возгласом схватился за промелькнувшую над головой ветвь. Затрещали от рывка мышцы, и возглас сменился болезненным криком, перешедшим в яростное перечисление всех нехороших слов, которые привносят в богатый и могучий наш язык эмоциональную насыщенность, полноту освещения мыслей и чувств.

— Ваур, — попросил заслушавшийся Тихон, сбившись с размеренного хода.

— Уши закрой! — прикрикнул я на него, глотая слезы. — Мал ты еще…

Но информационно обогатившийся демон не обиделся, он пытался постичь всю глубину и ширину сказанного.

Когда боль немного отступила, я решил повторить попытку. Но во избежание повторного конфуза решил предварительно отпустить рог, а уж затем хвататься за проплывающие над головой ветви деревьев.

— Затекли-то как, — пробурчал я, пытаясь пошевелить хотя бы пальчиком. Результат — ноль. Кибернетическая рука, словно литая стальная чушка, обтянутая дубовой кожей, продолжает оставаться неподвижной. Все импульсы, посылаемые моим мозгом в искусственные нервные окончания кибернетического протеза, теряются в густом переплетении нейронных волокон. Хваткость приращенной руки, спасшая мне жизнь во время стремительного прыжка Викторинии, теперь обернулась бедой, могущей послужить причиной моей гибели. Через несколько лет мой выбеленный временем скелет будет все так же носиться на белом единороге по пустошам, пугая редких путников. Брр…

Спокойствие, только спокойствие…

Да какое тут может быть спокойствие?! Если я не смогу заставить разжаться руку самостоятельно, то пальцы разве что монтировкой отогнуть удастся. А поскольку в обозримой местности не наблюдается ни одного автолюбителя при своем любимом средстве передвижения, из багажника которого можно извлечь столь необходимый мне предмет, то остается всего два варианта. Во-первых, сломать единорогу рог, чему Викториния вряд ли не будет противиться. А во-вторых, воспользоваться горьким опытом волка, угодившего в капкан. Но как высокоорганизованному существу, к каковым я себя причисляю, зубы в дело не пускать, а обойтись ножом, подаренным валькирией. Он должен быть в правом кармане пиджака. Сейчас только доста… Ну и ну! Не могу поверить, что я об этом серьезно задумался… Налицо тлетворное влияние этого варварского мира с его фатализмом и еще черт знает чем. Да неужели же я, капитан-магистр космической разведки, не найду выхода из этого затруднения? Нужно немного подумать… еще немного… и еще… Ладно, как сказала Скарлетт О'Хара после своего первого убийства, об этом я подумаю завтра. Вот только преследователи не подарят мне подобной роскоши, да и мой собственный мозг, должен чистосердечно в этом признаться, просто-таки не поддается контролю: он настойчиво думает о чем хочет и моего желания не спрашивает. Разве что к мнению желудка иногда прислушивается. Мысль неотступно вертится вокруг ножа, лежащего в кармане пиджака, на данный момент единственной детали моего гардероба.

12
{"b":"30799","o":1}