ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Внимательнейшим образом осмотрев медальон и не найдя скрытых кнопок и других видимых активаторов запорного механизма, который должен быть — уж очень легка золотистая находка, — я легонько сжал его в руке.

Сперва раздался отчетливый хруст. Мое лицо удивленно вытянулось. Подобное чувство, может статься, испытывал бабкин дедка, когда курочка-ряба снесла не золотое, а простое (куриное) яичко, а он по привычке ухватил его всей пятерней.

— И что это было? — спросил я сам себя, осторожно разжимая пальцы.

Половинки медальона стремительно разошлись подобно створкам моллюска или женской пудренице, и мне в глаза ударил яркий свет вспышки, а в нос — приторный аромат благовоний.

Приглушенный хлопок оповестил мои уши о том, чего не в состоянии увидеть нокаутированные солнечным зайчиком глаза, — медальон закрылся.

— Апчхи! — раскатисто чихнул я, едва не разбив нос рукоятью меча, когда попытался прикрыть его ладонью кибернетической руки.

— Стоим и бдим!!! — мощно проревело многоголосие со всех сторон.

От неожиданности я взлетел ввысь, хотя левитацию не применял, поскольку не умел. Как говорится, рожденный ползать пользуется услугами «Аэрофлота».

— К-кто з-здесь? — Яростно моргая, я попытался разогнать настойчиво кружащиеся перед глазами цветные кляксы.

— Стоящие и бдящие! — последовал незамедлительный ответ.

Плотно, зажмурив глаза, я досчитал до десяти, надеясь, что никто не воспользуется моей временной беззащитностью. Раз, два…

Ни стука подошв о камень, ни звона оружия. Лишь мое хриплое дыхание и приглушенный звон в ушах. … три, четыре… Хлопок — и удивленное:

— Ваур?

… пять, шесть…

— Ваур! — В голосе Тихона появляются предостерегающие нотки.

… семь, восемь…

Снова хлопок, стук копыт и гневное ржание единорога.

… девять, десять.

Приоткрыв глаза, я обнаружил, что цель достигнута. Причем не одна. Мое зрение прояснилось и позволило не только рассмотреть «стоящих и бдящих», но и с большой вероятностью предположить, что я попал-таки во дворец. Где еще может находиться трон?

Мы шли, шли… и, наконец, дошли. И что? Первый вопрос, пришедший на ум: «Не пора ли убегать?» — и следом, как приговор: «А дверей-то и окон нету…»

ГЛАВА 9

Вокруг да около трона

Если долго мучиться и лишь потом получится, то диагноз очевиден — мазохист.

Маркиз де Сад об удовольствии

— Э-э-э… — На этом связные мысли закончились, и я захлопнул рот. Зубы клацнули, словно сработавший вхолостую капкан, и заныли, обиженные на то, что хитрый язык на этот раз успел-таки спрятаться.

— Стоим и бдим! — мгновенно прореагировали на посторонний шум стражники, отсалютовав зажатыми в руках метлами, что как-то не вязалось с мощными торсами и по-кабаньи клыкастыми мордами.

Стоя плечом к плечу, они монолитной стеной ограждали трон, спинка которого, увенчанная короной, едва-едва возвышалась над их головами, и местного правителя, восседающего на нем. Это если исходить из верности народной приметы относительно того, что «свято место пусто не бывает» и, значит, кто-то да занимает его.

Джинн высунулся из кармана, окинул взором обстановку и изрек древнюю восточную мудрость, тайный смысл которой столь сильно завуалирован, что я теряюсь в догадках относительно того, каким боком она уместна в данной ситуации.

— Верблюд верблюда оплюет издалека.

— В смысле?

Вместо ответа он скрылся в своем сосуде-вселенной, оставив меня перед извечной дилеммой: «Что делать?» — с провокационным намеком вместо четкой инструкции.

А тут еще и желудок напомнил о своих законных требованиях, воззвав к общественности громкой нотой протеста.

«Интересно, здесь гостей принято обедом кормить?» — мелькнула отнюдь не праздная мысль.

Тихон, негромко порыкивая, проводил тяжелым взглядом переместившуюся за мою спину кобылицу и последовал ее примеру, пристроившись у моей правой ноги.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, я поприветствовал досточтимое общество со всей возможной почтительностью, на которую оказался способен в сложившихся обстоятельствах:

— Добрый день, привет и здрасьте!

— Кто, кто к нам пришел? — раздался из-за спин стражников звонкий голос, сопровождаемый веселым перезвоном колокольчиков. — Весь в делах, весь в заботах, издергался, замаялся, вот и сморила усталость. Задремал я. А ну-ка расступись, болваны!

Если стражники и услышали окрик, то ничем не выказали этого. Как стояли — ноги на ширине плеч, в руках у каждого древко дворницкого инвентаря с каменным выражением стойкости и бдительности на (условно назовем это лицами), так и остались стоять.

— Бунт! Мятеж!!! — заверещал скрытый спинами единоличный обладатель права сидеть на троне.

— Стоим и бдим! — рявкнули ему в ответ исполнительные вояки.

— Кто? Что?

Я на всякий случай убрал кибернетическую руку за спину. Обнаженный меч привлекает излишнее внимание и выглядит вызывающе.

— Ах да… — Бум-с! Звон удара покатился под высокими сводами дворца. — Совсем запамятовал. Дела, заботы…

Правитель сбился на невнятное бормотание, перемежающееся вздохами и кряхтением.

— Ваур? — тихонько поинтересовался Тихон.

Я лишь растерянно пожал плечами. Что из всего этого выйдет, не берусь даже предположить.

Проворно перебирая короткими ручками и ножками, между расставленных ног близстоящего стражника ужом протиснулся одетый в черно-белое клетчатое трико карлик.

Распрямившись, он резкими хлопками сбил с коленей пыль и, выдернув из-за пояса шутовской колпак с маленькими серебряными колокольчиками на кончиках вислых то ли ушей, то ли рогов, натянул его на голову по самые брови.

— Я здесь самый главный, — сразу поставил точки над «i» карлик, продемонстрировав огромную золотую медаль, и представился: — Дурикбумбер Первый и Неповторимый. Для народа я просто МММ.

— Э-э-э… — неопределенно промычал я. «Как-то непохоже на инициалы».

— Коротко и ясно. Правда?

— У-у-у… Что может быть короче и яснее слава из трех букв?

— А что это слово из трех букв означает, ты знаешь?

— Ну…

Есть вещи, которые легче показать, чем назвать. Воспитанному человеку по крайней мере. Не тыкать же мне в него пальцем? Невежливо и некрасиво получится. А имя у него такое, что и черт ногу сломит, но без пол-литра наизусть не выучит.

— Объясню. — Не обращая особого внимания на мои неудачные потуги родить связную и корректную реплику, карлик продолжил церемонию представления, строя при этом гримасы и непрерывно дергая руками-ногами. Если это не шок от моего вида, то у карлика что-то с головой… — Первая «М» говорит о том, что я мужественный. Сомнений в этом нет?

Он требовательно задрал кверху острый подбородок и скрестил руки на груди, словно позируя чеканщику монетного двора.

Я отрицательно покачал головой, будучи при этом предельно искренним: женственности в нем точно не было. Вот нелепости… это да, этого просто завались. Но продемонстрированная золотая «шайба» вполне может быть действительно символом власти, да и надежда пообедать оставалась.

— Хвалю, — улыбнулся карлик. — Возьми с полки пряник.

— Где? — Я встал в стойку, словно гончая при виде зайца. Демон у моей ноги тоже подобрался. Уж значение этого-то слова он улавливает подкоркой головного мозга.

— На полке.

— А полка где?

— Чего нет — того нет, — развел руками карлик, звякнув бубенцами.

Я с трудом сдержал разочарованный вздох и Тихона, который единственно возможным для себя способом вознамерился побороться за права человека и его братьев меньших и больших.

Завязав уши колпака под подбородком, беспечный шутник попытался достать нижней губой кончика носа.

К моему удивлению, ему это удалось.

Наградив себя бурными и продолжительными аплодисментами, поддержанными дружным «стоим и бдим», карлик вернул головному убору первозданный вид и обратился к прерванному рассказу о себе мужественном и еще двухразовом «М».

21
{"b":"30799","o":1}