ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Только не брыкайся, — попросил я принцессу. — Девочка, я хочу осмотреть твою рану.

Викториния застенчиво потупила глазки, но все же повернулась ко мне крупом, игриво покачивая им и стыдливо прикрываясь хвостом.

Отчего-то покраснев, я удостоверился в своих предположениях относительно поверхностности нанесенной ножом раны. Неглубокий порез длиной сантиметров пять-шесть с узкой полоской подсохшей крови.

— Нам пора, — говорю я. — Викториния, ты не против, если я залезу на тебя?

Стрельнув глазками, кобыла качнула задом. Приняв предложение, я собрался с духом и запрыгнул на нее.

Недоуменно заржав, однорогая лошадка тем не менее потрусила вперед неспешной рысцой. Тихон пристроился рядом.

Вслед нам понеслись громкие проклятия, но догнать никто не пытался. Видимо, им жалко покидать с таким трудом завоеванное место…

И то хорошо. Потому как если лошадка бросится вскачь, удержаться на ней без седла, стремян и узды или хотя бы намертво вцепившейся в рог кибернетической руки мне вряд ли удастся. О конской сбруе остается лишь мечтать, да еще и неизвестно, согласится ли кобыла императорских кровей носить ее. А киберпротез на удивление послушен и хватать всякий попавший в поле его, образно выражаясь, зрения предмет вроде не собирается. Тьфу-тьфу…

Приближаясь к мосту, по которому мы перебрались через ущелье, я усиленно вертел головой по сторонам, опасаясь появления табуна единорогов.

Никого и ничего. Что, с одной стороны, хорошо, а с другой — не очень. Отсутствие надоедливых однорогих непарнокопытных вселяет надежду на спокойную поездку — мягким, прогулочным аллюром, — а вот исчезнувший непонятно куда мост вынуждает нас изменить направление нашего движения: вместо того, чтобы вернуться в лагерь императорского эскорта торной дорожкой, придется пробираться по Диким пустошам вдоль ущелья, выискивая способ переправиться на противоположную сторону. Спрыгнув со спины Викторинии, я опустил на землю позвякивающую заплечную сумку и, достав из кольца меч, осторожно приблизился к краю обрыва. Восходящие потоки воздуха дышат сыростью и холодом. Сняв шлем, я осторожно наклонился вперед и заглянул вниз. Там, среди ревущих стремительных потоков торчит обломок моста, который угадывается по прямоугольной форме и овальному отверстию. Теперь понятно, куда делся мост, но остается двойной вопрос: «Кто и зачем это сделал?» Утверждать однозначно, что виноват тролль, я не буду. Подозрения такие есть, и небезосновательные, но не более того. Да и зачем бы это ему? Как он теперь вернется в свою пещеру?

— Что-то тут не то… — задумчиво протянул я, отходя от края обрыва.

— Ваур!!! — Расправив крылья, Тихон прыгнул на меня.

Испуганно всхрапнула кобыла. Что-то с силой ударило меня в спину, сбив с ног и бросив лицом на камни. Глухо загудев, шлем покатился по камням и замер, уткнувшись поднятым забралом в пыльный куст неизвестного мне широколистого растения с крохотными ярко-красными цветочками. Выпавший меч, сверкнув волнообразным лезвием, отлетел в сторону и, вонзившись острием в землю, осенил меня крестным знамением.

Боль огненным валом прокатилась по всему телу и прочно угнездилась в груди.

Широко расставив лапы, Тихон замер надо мною. Крылья распластаны, пасть угрожающе оскалена, хвост яростно хлещет по бокам. И первобытный рев рвется из его горла:

— Вауррр!!!

От боли мутится в глазах и перехватывает дыхание.

Викториния, приблизившись, своими горячими и влажными губами касается моей щеки, тревожно фыркая.

Еще не осознав, что произошло, но потрясенный болью и ужасными предчувствиями, я переворачиваюсь на бок, со стоном прижав руку к груди.

— Ваур! — угрожающе рычит демон, закрывший меня своим телом.

Плывущим взором — созерцаемая реальность то двоится, то подергивается матовой пеленой, — скользнув по противоположной стороне ущелья, я заметил чью-то рыжеволосую голову, мелькнувшую среди острых каменных выступов. Показавшись на одно короткое мгновение, словно вырвавшийся из зажигалки язычок пламени, она исчезла, пропав из вида вместе с неясным ощущением, ею вызванным. Словно призрачная тень, промелькнувшая в подсознании, сгустилась до уровня осязаемости, но тотчас растаяла, так и не став мыслью.

Ухватив пальцами ромбовидное острие стрелы, торчащей из груди слева, немного ниже ключицы, я рывком переломил ее, бессознательно отметив нечеловеческую силу кибернетических пальцев.

«Можно подковы на ярмарках гнуть, за деньги, — мелькнула неуместная и донельзя дурацкая мысль, в тот момент показавшаяся мне очень даже разумной. — Достойный заработок на пропитание себе и Тихону».

Отбросив скользкий от крови кусочек железа, я собрался слухом и, заведя руку за спину, ухватился за ощетинившееся жестким оперением древко стрелы.

Желчь горьким комком подступила к горлу. Глубокий вдох носом и…

— А-а-а!!!

Крик прорвался сквозь судорожно сжатые зубы раньше, чем я рывком выдернул из раны обломок стрелы.

— Ваааууур… — поддержал меня Тихон, добавив в рык воющих ноток.

Кровь из открывшейся раны брызнула фонтанчиком, оставив алые капельки на моей спине и светло-рыжем брюхе демона.

Отбросив стрелу, комкаю задравшуюся под мышки рубаху и ладонью прижимаю к ране. Металлический «сопливчик» перекосился и мешает, болезненно врезаясь в горло. Под напором злости боль несколько притупляется, давая возможность перевести дух. Уперев немеющие пальцы левой руки в землю, я рывком переворачиваюсь на спину, едва не опрокинув Тихона. Ненавистный «сопливчик» летит прочь.

Потерявшая чувствительность левая рука плетью растягивается на земле, мелко дрожа пальцами.

Прижав своим весом скомканную рубаху к ране на спине, я освободившейся кибернетической рукой зажимаю рану на груди, если и не остановив кровотечение полностью, то в значительной степени уменьшив его интенсивность.

Как-то необычайно резко навалилась дикая усталость. Словно по мановению волшебной палочки, которой на самом деле не существует, как известно любому магу и волшебнику. Даже боль несколько отступила, будто затаившись. Вместе с усталостью на меня обрушилась сонливость.

«Надеюсь, кошмары меня донимать не будут», — мелькнула глупая мысль.

— Ой! Кровь?! Мне плохо… — словно отвечая ей, заявило проплывавшее надо мной подозрительно синее облако со скособоченной тюбетейкой на высоком лбу.

— Ой, папаня, а чего это он там развалился? — поинтересовался издали звонкий юношеский голос — И дымится странно…

— Это не дым, — ответил ему мужской голос — То его душа отлетает прочь…

— А почему голубая? — продолжал допытываться отрок.

Возмутившись, я хотел протестовать, разъяснить возникшее заблуждение, но… Мышцы лица стали словно деревянные, и вместо слов с губ сорвалось невнятна бормотание.

— Мне совсем плохо, — простонало облако и выпало дождем, зазвенев по дну кувшина в моем кармане.

— Вернулась… — разочарованно протянул молодой голос — Поможем?

— Можно. Эй, парни! Отгоните кобылу и зверька, я самолично его на рогатину насажу.

От рева Тихона зазвенело в ушах, и боль, прорвавшись сквозь пелену забытья, с яростным ликованием вонзила в меня свои раскаленные когти.

А мне так хочется тишины… покоя…

Да перестаньте же раскачивать землю!

Но как нарочно: ржут кони, орут и воют люди, свистят пули… почему не выключат телевизор?

Словно проникшись состраданием к моим непритязательным желаниям, высшие силы звук приглушили, позволив сосредоточить все внимание на медленно кружащем высоко в небе, таком неимоверно голубом и прозрачном, черном драконе.

31
{"b":"30799","o":1}