ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что со мной? Это я с тоски завыл. Давай на пару?

— Разбудим…

— А мы тихонько. Давай на раз-два. Раз, два… У-у-у…

ГЛАВА 21

Прерванный отдых

Чаще всего уйти по-английски стараются те, кто вошел без стука.

Доктор Ватсон

Ба-бах!

— Ваур!

— Иго-го!

Слетев на первый этаж, я завертелся вокруг своей оси как юла, размахивая мечом и выискивая противника. И, не обнаружив таковых, спросил:

— Что случилось?

— Викториния упала, — сообщила Ольга.

— А?

— С непривычки. Заснула, а опыта спать стоя нет, вот и…

Кобыла тяжело вздохнула и, жалобно застонав, кивнула утвердительно. Мол, все так и было.

— И свалилась на спящего Тихона, — догадался я. — Ладно, малыш, слазь со стены.

— Ваур?

— Слазь, не бойся.

Демон убрал когти и рухнул на едва успевшую подняться на копыта Викторинию.

— Иго-го!

— Ваур!

Принцесса отпрыгнула в одну сторону, Тихон — в противоположную, где благодаря моему «везению», неукоснительно следующему за мной по пятам словно тень, оказался я.

— А… — только и успело сорваться с моих губ. После чего демон, только что бывший там, оказался здесь.

Убрать с его пути меч я успел, а вот свое тело — нет.

— Ваур? — лизнув меня в щеку, поинтересовался Тихон, припечатавший меня к каменному полу всей своей многопудовой тушей.

— Слезь с меня, лошадь, — не в силах самостоятельно выбраться из-под его туши, потребовал я.

— Ваур? — удивился демон, бросив взгляд на окруженную заботой двух валькирий Викторинию. И, заглянув мне в глаза, повторил вопрос: — Ваур?

— Слезешь ты наконец или нет?

— Ваур!

Со стоном приподнявшись на локтях, я обвел помещение взглядом и нашел обстановку достаточно подходящей для того, чтобы поделиться неприятными новостями. Тихон обиженно грызет кость под столом, демонстративно повернувшись ко мне той своей частью, откуда произрастает его хвост. Викториния имитирует предобморочное состояние, но с оглядкой на отсутствие крепкого мужского плеча, на которое можно было бы упасть. Агата, с Ольгой хлопочут вокруг нее, обмахивая руками и успокаивающе щебеча о глобальном потеплении и стабилизации рынка ценных банковских бумаг. Или что-то в том же роде, столь же малопонятное для уха не посвященного в их маленькие тайны.

Дед Маздай недоверчиво ковыряет пальцем борозду, оставленную когтем моего демона в камне стены. Все заняты своими делами, и до меня им нет никакого дела. Но уже то хорошо, что не нужно никого будить, вытаскивая из-под одеяла за пятку или копыто.

— Здесь такое дело… — начал я. — Планы несколько поменялись, и нам нужно срочно уходить отсюда. Поскольку фанатики, несколько обозлившиеся из-за использования их статуй без письменного на то разрешения… Эй! Меня кто-нибудь слушает?

— Да-да… — кивнула Ольга. И повернулась ко мне. — Ты что-то говорил?

— Представьте себе… Я говорил…

— Что представить? — уточнила Агата, отвлекаясь от оказания моральной помощи рогатой кобылице.

Застонав, я уткнулся лицом в ладони и сделал глубокий вдох-выдох.

— Что с тобой?! — воскликнула Ольга, бросаясь ко мне. — Ты ранен?

Мой отрицательный ответ потонул в диком реве ворвавшегося в оконный проем смерча. Коснувшись основанием пола, он неловко вильнул в сторону и, оттолкнувшись от стены, налетел на стол. Взлетел под потолок котелок, зависнув над смерчем, и перевернулся. Закружились, закувыркались в воздухе корявые морковки и зерна риса. Сверкнул позабытый хозяином нож, описав восьмерку и стремительно прыгнув мне в грудь. Ольга взмахнула рукой, ладонью отбив его в сторону.

— Что это? — поинтересовался дед Маздай и, не дожидаясь ответа, по стеночке отступил к куче соломы, в которую и зарылся с головой. На что он надеется?

Агата взмахнула мечом, прикрывая собой единорога. Но ее выпад не оказал на миниатюрный смерч никакого воздействия — он его даже не заметил.

— Отступай к двери! — скомандовала Ольга, не отрывая взгляда от завывающего, словно пылесос с рассыпавшимся подшипником, смерча. Она, выхватив левой рукой меч, правой попыталась оттеснить меня за свою спину.

— У тебя кровь… — Заметив алую струйку, я пришел в ярость.

— У нее ее литров пять, — подал реплику из кармана джинн, благоразумно не показываясь наружу.

Подняв меч, я с ревом бросился на смерч, который метнул в меня целую пригоршню риса и сучковатое полено. Я отбил его мечом, но ударить в ответ воздушное завихрение даже не попытался, сразу ткнув острием клинка в пол. Как и ожидалось, грянул гром.

— Ой, мамочки! — воскликнул карлик, падая на пол.

— У, шайтан! — воскликнул джинн, высунув из своей серебряной вселенной голову в тюбетейке с пришитыми к ней шнурками, на бантик завязанными под подбородком. — Это же Дурикбумбер Мужественный, Мудрый и Милосердный.

Вместо приветствия я подхватил карлика за грудки и, приподняв, начал методично учить уму-разуму, смотря в его глаза и не забывая встряхивать для улучшения усвояемости:

— Мразь! Дегенерат! Что ж ты как пес бешеный на людей бросаешься, скотина ты этакая?

— Я больше не бу-у-у… ду-у-у…

Высунув голову из соломы, дед Маздай закономерно возмутился:

— А его кто в гости звал?!

— Никто, — ответил я, вынося зловредного карлика на порог. И добавил персонально для умеющего превращаться в смерч агрессора: — Запомни: попытаешься напасть еще раз — убью.

— Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? — спросил джинн. Скрывшись в кувшине, он извиняющимся тоном пояснил: — Я вида крови не переношу.

Карлик дернулся и заныл, брызжа слюной мне в лицо:

— Отпусти-и-и…

— Лети, — разрешил я, придав ему начальное ускорение коленом под мягкое место и завыл от боли. Кто же думал, что мягкое место окажется твердым как камень! Видимо, от долгого сидения на троне мозоль наросла.

— Ушел? — спросил Маздай.

— Улетел, — признался я, засовывая меч в петлю и подходя к Ольге. — Нужно остановить кровотечение.

— Ерунда, — отмахнулась она.

Избрав метод незримого присутствия, джинн громким шепотом пробурчал из кармана:

— Дня через два само прекратится…

— Неужели рана такая серьезная? — не поняв сначала гнусного намека призрачного остряка, заволновался я и схватил ее за руку. — Покажи!

— Приличные девушки до свадьбы не… — начал было джинн, но я попросил его заткнуться, и он замолк.

Ольга почему-то густо покраснела и, сославшись на сжатые сроки, поспешила к своему заплечному мешку готовиться в путь-дорогу, оставив меня теряться в догадках.

— Уже уходите? — спросил гостеприимный хозяин.

К звучавшему в его голосе огорчению в связи с предстоящим расставанием примешивалось облегчение. Что и говорить — гости мы беспокойные…

— Уходим.

— Возьми себе шлем с костюмом. Мне они без пользы, а тебе подойдет и может пригодиться когда-нибудь.

— Даже не знаю, как благодарить…

— К чему мне дареное благо? — отмахнулся Маздай. — Мне своего хватает.

Надев кольчужный доспех, я натянул поверх пиджак, с непонятной для себя сентиментальностью цепляясь за уцелевшее напоминание о моем мире. И, затянув пояс, смело повесил на него меч, не опасаясь случайно пораниться об острое лезвие.

— Не жмет?

— Сидит как влитой, — сообщил я, пройдясь от стены к стене. Давненько на мне не было столько одежды. — Словно по мне шили. Или вязали…

— А древний их знает, как они изготавливали эти вещи, — заметил Маздай.

— Эт-точно, — согласился я.

Проводив нас до ближайшей тропинки, ведущей в нужном направлении, дед Маздай на прощание пожелал нам удачи.

— А знаешь, какой образ выбрали очки для тебя? — обернувшись, поинтересовался он, не пройдя и двух шагов.

— Какой?

— Дракона. Только маленького и белого. Бывайте.

— Спасибо тебе.

Махнув рукой, Маздай растворился в ночной темноте, не напомнив об обещании починить сломанную дверь.

50
{"b":"30799","o":1}