ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Джинн! — Я постучал ногтем по округлому боку кувшина.

— Извинения не принимаю.

— Как хочешь. Значит, их не будет. Мне твоя помощь нужна.

— А у меня отпуск.

— Какой?

— Внеочередной.

— Значит, отказываешься помочь?

— Нет, — подумав, ответил джинн. — Просто даю осознать всю важность моей добровольной помощи.

Выбравшись из кармана, он развязал шнурки, поправил тюбетейку и поинтересовался:

— А в чем?

— Нужно отреставрировать стену.

— Надеюсь, не Великую китайскую? А то там работы на сотню-другую лет при двенадцатичасовом рабочем дне без выходных и праздничных. А у меня застарелый ревматизм и мозоль на любимом мизинце от систематического недосыпания, нерегулярного питания и чрезмерных нагрузок.

— Хорошая шутка, — польстил я ему. И перешел к делу: — Нужно вставить выбитую дверь в жилище Маздая, чтобы было надежно, как в банке.

— Стеклянной?

— Не в банке в смысле тары, а в банке в смысле хранилища денег и прочих ценных предметов.

Уточнив причину моего интереса к данному вопросу и прочитав лекцию о разрушительной сущности человечества в целом и меня в частности, джинн улетел творить чудеса. Ибо без чуда вставить дверь на место не получится, он же не строитель, а призрачный дух, наделенный магическими возможностями.

Присев на корточки, я обнял Тихона за шею.

— Ваур?

— Ваур-ваур, — заверил я его, почесав рог. — Во всем мире.

Викториния ревниво фыркнула и ткнулась оттопыренными губами мне в ухо, требуя толику ласки и для себя.

— Все, — выпалил джинн, появившись из-за дерева. Сняв тюбетейку, он выбил ее о колено и, вытерев рукавом вспотевшую и припорошенную цементом лысину, натянул пестрый головной убор на голову. — Оформим как сверхурочные, по двойному окладу с премиальными и молоком за вредность.

— Хорошо, — не стал спорить я. — С первого же надоя…

Джинн, покосившись на Викторинию, отчего-то фыркнул и, сложив руки лодочкой, головой вперед прыгнул в кувшин. Лишь стоптанные задники остроносых тапочек мелькнули в воздухе.

— В путь! — скомандовал я.

— Кстати, — высунув голову из кармана, произнес джинн, — я там одного знакомого тролля видел. У избушки-развалюшки очкарика что-то вынюхивал да высматривал, словно шпион вражеский. Хорошо, я к тому времени почти все доделал и смотался потихоньку, он меня и не заметил.

— Тем более в путь! Быстро и тихо.

ГЛАВА 22

Неожиданная встреча в лесу

Больше всего в людях я ценю верность.

Брут

Ближе к рассвету, когда небо на востоке позолотили лучи восходящего солнца, поднялся ветер. Он проворно согнал со всех окрестностей грозовые тучи и, столкнув их лбами, обрушил на нас косые потоки холодной воды. За пару минут тропинка раскисла и превратилась в полосу жирной грязи, жадно засасывающей ноги и нехотя отпускающей их на свободу с пудовыми довесками и густым противным чавканьем.

— Фру-у-у… — Викториния брезгливо скривила губы, с неподдельной мукой рассматривая свои некогда белые и пушистые чулочки, более светлые, чем окрас остального тела единорога, а нынче слипшиеся в однородный ком бурой земли с налипшими листочками и веточками.

— Что за погода?! — раздраженно воскликнул я, всплеснув руками.

— Температура окружающей среды на данный момент составляет двадцать девять градусов, влажность воздуха… — пустился перечислять вмонтированный в шлем динамик. Компьютер воспринял мой риторический вопрос как запрос, адресованный ему, и поспешил вылить на меня целый ушат показаний наружных датчиков, спрятанных в кольчужном костюме.

— А! Что такое?! Тону!!! — раздался из кармана панический вопль джинна, заглушивший монотонное бормотание компьютера. — Спасите!!!

Доставая из кармана кувшин, я ненамеренно легонько взболтнул его.

— Спа… Буль-буль… — Вопль оборвался.

Поспешно перевернув сосуд вверх дном, я выплеснул на придорожные кусты скопившуюся там воду и ультрамариновый комок дыма, со стоном повисший на ветвях.

— Ты живой? — спросил я у джинна, безжизненно растянувшегося на листьях. Крохотные ручки широко раскинуты, татуировка намокла и поплыла, тюбетейка куда-то делась. Падающие с неба капли свободно пролетают сквозь призрачное тело, заставляя вздрагивать листья под ним.

— Что случилось? — спросила Ольга.

— Кажется, утонул, — ответил я, подняв лицевой щиток, выполненный словно забрало, и растерянно глядя на нее.

— Нужно что-то делать…

— Искусственное дыхание? — Но как сделать его призрачному духу размером с небольшую мышь?

Попытавшись пальцем легонько надавить джинну на грудь, я лишь качнул ветку, и эфемерное тело, соскользнув с нее, полетело вниз. Поймав джинна на ладонь у самой земли, я поднес его к глазам.

— Джинн, не умирай…

Кашлянув, эфемерный дух приоткрыл один глаз. Затем второй. И, наконец, рот, намереваясь что-то сказать. Но вместо слов из него вырвалась струя воды, взлетевшая на полметра и распавшаяся фонтаном. Не знаю, откуда в таком маленьком теле, ко всему прочему совершенно нематериальном, могло взяться столько жидкости, но фонтан накрыл меня с головой, звонко барабаня по шлему, и продержался не менее минуты.

— О человеческое коварство! — простонал джинн. После того как иссяк фонтанирующий мне на голову поток влаги, он прикрыл рот, но лишь для того, чтобы, набрав в легкие побольше воздуха, выплеснуть в мои уши поток словесный. — Есть ли тебе предел?! Молчишь? Правильно. Столь подло и низко пытаться утопить того, кто долгие годы служил верой и правдой, отдавая в услужение всего себя до последней капли крови, лимфы и мо… иии… и прочих важных жидкостей моего истерзанного непосильными нагрузками организма. Утопить! Меня!!! О порочное создание! Во сне, для которого я использую все краткие мгновения своего существования, свободные от беспрекословного служения. В тот момент, когда я, подобно малому ребенку, беззащитен…

— Джинн, помолчи, а то я уже не уверен, стоит ли мне радоваться твоему чудесному спасению.

— Н-да… бывает, — признался призрачный дух, пожав плечами. — Увлекся малость.

— Да уж. Но главное — все обошлось.

— Это только так кажется на первый взгляд. Последствия могут быть самые неожиданные. Одежда на мне промокла насквозь, да и я, — взявшись рукой за нос, джинн с силой сжал его, выжав мне на ладонь несколько капель (хотелось бы верить, что дождевой) воды, — хоть бери и выжимай. Вот, вот… Чувствую! Тело зябнет, с каждым мгновением остывая все сильнее и сильнее, еще немного…

— И кожа покроется инеем, а кровь превратится в лед, — произнес я. — И из джинна ты превратишься в ледяного великана.

— …еще немного, — проигнорировав мое высказывание, джинн решил во что бы то ни стало довести свою мысль до моего сведения, — еще совсем чуть-чуть, и я простыну. А… а…

— Стоп! Замри.

— А… Это почему?! Уже и начхать, то есть чихнуть по-человечески нельзя.

— Ты ведь джинн.

— И что? Если я джинн, то уже не имею права на бюллетень?! Я дух бессловесный или право имею?

— Не бессловесный, но в общем-то дух.

— Ты мне эту армейскую дискриминацию брось! Тоже Мне «дед» нашелся… Я, между прочим, по выслуге лет уже давно бы в четырежды генералиссимусах ходил, чтоб ты знал. У меня даже в трудовом контракте кровью по шелку записано — нечетко, но понятно, что я имею все положенные права и оговоренные обязанности. Так и знай. Профсоюз меня в обиду не даст.

— Я и не спорю. Просто нигде не читал, чтобы джинны страдали простудными заболеваниями.

— А ты много читал про джиннов?

— Ну… «Тысячу и одну ночь».

— Почти три года, — с неподдельным уважением произнес джинн после того, как на пальцах осуществил несложный арифметический подсчет. Для этих целей он приспособил все имеющиеся у него в наличии пальцы и магически добавил сотню-другую. — Целыми ночами напролет читал или понемногу, на сон грядущий? А почему днем не читал? Какая у тебя скорость чтения?

51
{"b":"30799","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Папа и море
Инженер. Золотые погоны
Minecraft: Остров
Три факта об Элси
Циник
Хроники одной любви
Стеклянное сердце
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Ирландское сердце