ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Спустя час, когда основные блюда убрали, сменив вазочкой фруктов и блюдом сладостей на десерт, вино начало казаться мне не таким уж и отвратительным. К нему просто нужно привыкнуть.

Сделав очередной глоток из неиссякаемого источника, я вспомнил о причине, приведшей меня в шатер, достал из кармана помятый, в разводах засохшей слюны Тихона платок и протянул его принцессе.

— Прошу извинить моего четвероногого друга, ваше высочество.

Императорская дочка сморщила носик, разглядывая лоскуток шелка, расшитый единорогами.

— Возьмите его себе как символ моей благосклонности, — предложила она. — Мой рыцарь.

Возразить я не смог, поскольку просто не успел.

Подчиняясь знаку принцессы, валькирия приняла из моих рук многострадальный платочек и резко повязала его вокруг моей шеи.

— Заду… — Выдохнув, я с удивлением понял, что дышать в состоянии, хотя и с трудом.

— Может, подушку подложить? — обеспокоенно поинтересовалась у меня служанка, несколько прямолинейно истолковав оборвавшуюся реплику.

— Благодарю! — ответил я, старательно отводя взгляд в сторону. Она так и не оделась после купания принцессы. Хорошо хоть держится за спиной госпожи, невидимая для посторонних взглядов, словно полуденная тень.

Принцесса улыбнулась и, не отрывая от меня озорного взгляда, коснулась язычком кромки бокала.

Как-то все происходящее запущено, я совершенно утратил контроль над разворачивающимися событиями. Чего она добивается? Едва ли просто заманивает в свои объятия… Во-первых, не такой уж я красавчик, чтобы женщины предо мной штабелями укладывались. А во-вторых, на роль фаворита (претендовать на большее с моим суконным рылом просто смешно) кандидатура не выбирается столь спонтанно. Впрочем, постель часто-густо для женщины не цель, а средство. И не только ради того, чтобы получить удовольствие… Мне остается только положиться на волю волн и надеяться, что они не занесут меня в омут. Не забывая при этом вертеть головой во все стороны, подыскивая площадку для маневра. Вспомнив тамплиеров, перефразируем их девиз: «Буду делать что сочту нужным, и будь что будет».

Покончив с трапезой, принцесса устало возлегла на ложе, опустив голову на пушистый бок единорога-подушки.

— Так чем же закончилась ваша история, мой далекий гость?

Следующие полтора часа я был занят тем, что пересказывал сюжет «Конька-Горбунка», правда, с немного измененным финалом. В моей версии этой истории Иван-дурак на самом деле оказался законным наследным царевичем-королевичем, которого усыновил старик-крестьянин, и звали его на самом деле Иван-царевич. А царь оказался узурпатором, самозванцем. Ну не хочу же я в самом деле, чтобы меня посчитали бунтарем, посягнувшим на незыблемую твердыню власти — императорский престол, корону и еще чего-то там, входящее в комплект. Вся власть от Бога! Не согласен?! На костер!!! Приговор обжалованию не подлежит. Коротко и действенно.

— Как трогательно! — блеснув капельками слез, произнесла императорская наследница, по достоинству оценив хеппи-энд моего повествования. — За познавательной беседой так приятно коротать время одиночества. Хотелось бы надеяться, что вы согласитесь сопровождать меня в пути, дабы дарить радость общения. Ведь вы не откажете мне в этой маленькой просьбе, мой рыцарь?

Радость общения? Интересно, что она под этим подразумевает?

— Я всецело в вашем распоряжении, ваше высочество. — Принцесса улыбнулась, величественно одарив меня жестом монаршего расположения:

— Мне это нравится.

— Вы так добры. — Я склонил голову в поклоне.

Она коснулась ее кончиками пальцев и, шелестя шелком, прошествовала к столику. Собственноручно наполняя бокалы, принцесса украдкой бросила в один из них довольно крупный кристаллик пронзительно голубого цвета. Слабо мерцая, он опустился на дно и моментально растворился.

«Видимо, у нее что-то с желудком, — сообразил я. — Бедняжка!»

Оставив вино на столике, принцесса вернулась на ложе и, откинувшись на подушку, томно потянулась.

— Пора готовиться к ночи, — сообщила она. — Агата!

— Чего пожелаете, принцесса? — все с тем же каменным выражением на красивом лице поинтересовалась валькирия-телохранитель.

— Что пророчат шептуны?

— Лепечут словно неразумные младенцы, как, впрочем, и всегда. Один обещает ясные звезды на небе, легкий ветер, неясную угрозу со всех сторон и явление Сокрушителя. Второй — опасность для ступившего на лунный след и богатство для того, кому улыбнется удача.

— Очередной Сокрушитель? И кто он на этот раз?

— То шептуну неведомо, он лишь видел, как Сокрушитель ступил со звезд на землю, отряхнул прах с колен и встал во весь рост…

— Ого! — Принцесса возбужденно хлопнула в ладоши. — Кто-то не иначе как с дерева головой о камень сверзился… — Но тут же, напуская на себя утомленный вид, опустилась на подушку и сделала мне знак подойти. — Приблизьтесь ко мне, мой рыцарь Иван.

Я подошел к возлежавшей на ложе императорской наследнице и опустился на колено, ожидая ее дальнейших распоряжений.

— Может, выпьем вина? — предложила она, игриво стрельнув глазками.

— Как пожелаете, ваше высочество.

— Подайте мне вон тот кубок, — указала принцесса на бокал с простым вином. Без лекарства. Ошиблась.

— Почту за честь. — Вскочив на ноги, я загородил столик спиной и, ловко произведя подмену бокалов, подал ей тот, в котором она растворила лечебный кристалл.

Пригубив вина, Викториния благосклонно улыбнулась мне и с приказной ноткой в голосе поинтересовалась:

— А вы, Иван, почему не пьете?

— С вашего разрешения, — произнес я, делая глоток. Остывшее до комнатной температуры вино показалось мне значительно более приятным на вкус. Или это вкусовые рецепторы на языке подстроились под обилие пряных приправ?

После того как бокал принцессы опустел, я одним глотком осушил содержимое своего и, приняв из рук наследницы императорского трона пустую емкость, вернул ее на столик.

— Можете поцеловать меня, — повелело их императорское высочество.

Я едва не спросил: «Как?»

Пока мой мозг пытался хоть как-то упорядочить рой мыслей, гудевших в его извилинах, она протянула пухлую ручку.

Я коснулся ее дрожащими губами. Чувствуя, как стальное лезвие опасности проносится мимо.

Хорош бы я был, если бы вместо законопослушного касания царственных пальчиков облобызал ее губы. Может, за подобную наглость и не казнили бы — слишком велика вероятность того, что валькирия попросту рубанула бы мечом, и вся недолга. А я хорош гусь: вообразил себе невесть чего.

— Ступайте, мой рыцарь.

— Спокойной ночи, ваше высочество, и приятных снов!

Покинув шатер, я в растерянности замер. Что делать дальше? И куда подевался Тихон? Небось пробрался на кухню и набивает себе брюхо.

Стоявшая на страже валькирия, не убирая рук с гард мечей, повернула в мою сторону голову и, произнося слова слегка нараспев, сказала:

— Можете для ночлега этой ночью воспользоваться нашей палаткой.

— Вы очень любезны.

— Ночи нынче холодные, а вы без снаряжения, — пояснила она причину своего предложения.

— А как же вы?

— Два места, а спим мы по очереди.

— В таком случае я с благодарностью воспользуюсь вашим любезным предложением этой ночью.

— Без проблем.

— А на следующую подыщу себе что-ни…

— Об этом можете не беспокоиться, — перебила меня валькирия и указала на примостившуюся рядом с шатром принцессы скромную палатку, подобную тем, которые используются в моем мире любителями натурального отдыха. Из тех туристов, кто не делает себе поблажек во время вылазки на лоно природы, кто отвергает все блага цивилизации — будь то стационарная установка микроклимата или простые надувные матрасы с подогревом. Полуметровой высоты тряпичная пирамида шириной у основания метр и длиной — два. В ней особо не развалишься и в одиночку, а уж вдвоем… Видимо, валькирии не просто напускают на себя суровый вид — они и в самом деле привыкли к спартанскому образу жизни.

8
{"b":"30799","o":1}