ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Впрочем, многие считают, что этот риск привлекает людей к фугу чуть ли не сильнее, чем ее наркотический эффект. Ведь съев фугу, человек переступает через свой страх, поднимается в собственных глазах, и жизнь, которая так легко могла оборваться, становится ярче.

А наркотический эффект… Он, безусловно, приятен, но в двадцать первом веке его можно получить и более безопасным путем. Риск куда важнее. Один японский мудрец однажды сказал: «Те, кто ест фугу, — глупцы. Но и те, кто не ест фугу, — тоже глупцы».

Каждый год в Японии от яда фугу гибнет более ста человек. Но ни один повар, ни один хозяин ресторана не попал под суд — яд не определяется никакими детекторами, а клиническая картина смерти — паралич и остановка сердца — легко может быть списана на естественные причины. Впрочем, опытные повара ошибаются редко. Ведь самое главное все-таки — это правильно приготовить фугу.

Закончив разговор, Яманиси и кок разошлись в разные стороны. Первый — в капитанскую каюту переодеваться и готовиться к встрече с русскими, а второй — к себе на камбуз.

Спустя полчаса японское судно пришвартовалось у причала острова Медный. Шагая к опущенному трапу, Яманиси отдавал последние распоряжения. Часть экипажа должна была вместе с ним сойти на берег, а остальным следовало остаться на судне — им предстояло выполнить несколько мелких, но довольно важных дел: небольшой ремонт, подкраска, доставка пресной воды и продовольствия — все это требует времени.

— Добрый день! — широко улыбнувшись, шагнул навстречу Яманиси Сергей Берегов, глава администрации Прибрежного.

Это был высокий толстый человек с маленькими поросячьими глазками, которые почти утопали в мясистых щеках. Волосы у него были темно-русые, а кожа на лице бледная, угреватая. На первый взгляд Берегов производил впечатление неотесанного и тупого борова, но те, кто был с ним знаком поближе, прекрасно знали, что на самом деле это не так. Берегов был хитер и предусмотрителен, он всегда очень быстро понимал, откуда дует ветер очередных перемен в многострадальном отечестве, и именно благодаря этому занимал сейчас свой пост. Он протянул японцу руку, и Савада ее пожал.

Тут же затараторил переводчик, пришедший с главой русской делегации. Берегов и Яманиси несколько минут вежливо говорили о пустяках — о том, как японцы добрались сюда, не затронуло ли их по дороге остатками вчерашнего шторма, о том, как важны научные контакты между Россией и Японией, а также, конкретно, поиски стеллеровой коровы.

— А это Сергей Павлов, — Берегов широким жестом показал на стоявшего у него за спиной Полундру. — Очень хороший специалист-океанолог, знает наши острова как свои пять пальцев. Он будет вас сопровождать в ваших поисках.

Полундра старательно улыбнулся и изобразил нечто вроде короткого офицерского поклона — он не очень представлял себе, как надлежит вежливо здороваться с жителями Страны восходящего солнца.

Инструкторы, обучившие его плавать во всех видах подводного снаряжения и пользоваться любым видом оружия, о японском этикете как-то позабыли.

«Ну да ладно, — хмыкнул про себя Полундра, — постараюсь без этикета обойтись. Главный смысл всех правил вежливости все равно у любого народа один — уважай собеседника».

Японец, выслушав переводчика, вежливо поклонился в ответ и прочирикал длиннющую фразу на своем языке.

— Господин Яманиси рад приветствовать господина Павлова, — сказал переводчик. — Но он выражает сомнение в том, что такого ценного специалиста стоит отрывать от, несомненно, весьма важных дел из-за такого пустяка, как его экспедиция.

Закончив, переводчик встряхнул головой:

— Фу-у… Простите, ребята, с японского нельзя по-другому перевести, иначе смысл исказится.

— Ничего, ничего, — хмыкнул Берегов. — Передай ему, что участие русского специалиста — обязательное условие их экспедиции. Оно упомянуто во всех предварительных договоренностях. Только смотри, говори повежливее, как у них положено.

Пока переводчик состязался с японцами в воспитанности, Полундра внимательно рассматривал тех, с кем ему придется провести ближайшие дни. Особенное внимание он уделил, разумеется, начальнику экспедиции, Саваде Яманиси. На первый взгляд опасным японец не выглядел. Обычный азиат среднего возраста — одеть его попроще, и среди торгующих фруктами на базаре казахов его будет не узнать. Однако, присмотревшись повнимательнее, Полундра почувствовал в этом человеке железный стержень, какую-то скрытую до поры до времени за восточными церемониями жесткость.

«Не похож он что-то на ученого, — подумал Полундра, осторожно рассматривая Яманиси. — Хотя, может, я и ошибаюсь. Среди ученых тоже разные люди попадаются. Особенно среди тех, кто наверх выбился. Бывают и очень сильные характером. Тем более он японец, а у них наука — это тот же бизнес, там слабаков не держат. Так что не будем заранее подгонять все наблюдения под заданную схему. Он вполне может быть и тем, за кого себя выдает».

Дискуссия о русском специалисте тем временем подошла к концу. Яманиси согласился — ничего другого ему, впрочем, и не оставалось, решение было принято на более высоком уровне. Поспорить он хотел только затем, чтобы прощупать почву — насколько русским важно, чтобы их человек участвовал в экспедиции? Не захотят ли они освободить его от этой обязанности, написав во всех бумагах, что он присутствовал на борту японского судна. Именно эту возможность Яманиси весьма деликатно и предложил старшему из русских. И то, как он решительно это предложение отверг, утвердило японца во всех его подозрениях — русский приставлен к ним, чтобы шпионить.

— Ну а теперь мы приглашаем вас на банкет в честь вашего прибытия, — сказал Берегов, решив, что с расшаркиваниями можно покончить. — Думаю, что вы не будете разочарованы.

— Да! Узнаете, что такое русское гостеприимство, — подтвердил каплей Селезнев, тоже входивший в состав встречавшей японцев делегации.

— Нет-нет, — через переводчика ответил Яманиси. — Мы хотим сами пригласить вас к себе на корабль. Кок получил задание постараться — где вы еще попробуете настоящей японской кухни?

— Нет, ну как же! Мы же хозяева здесь! Нам и угощать вас положено! — возмутился Селезнев раньше, чем Берегов успел открыть рот. — Знаете, как в наших русских сказках — накормить, напоить, в баню сводить и спать уложить. У нас уже все готово к вашему прибытию — и щи русские, и красная рыба, и грибы соленые — с материка везли, — и много чего еще. Да и водка русская — вы у себя такого тоже не попробуете.

Однако японец настаивал на своем — вежливо, но твердо. У них тоже все готово — только сакэ подогреть осталось. Японская кухня ничем не уступит русской. Да и не зря же повар старался, в конце концов?!

Попрепиравшись с Яманиси минуты три, Берегов мысленно махнул рукой, — в конце концов, почему бы и не принять приглашение, раз японец так настаивает? Приказав замолчать Селезневу, который все еще пытался покрасочнее расписать русское гостеприимство, Берегов сказал:

— Хорошо. Мы рады принять ваше приглашение, господин Яманиси.

Японец поблагодарил, отдал своим людям какие-то распоряжения и повел всех русских на корабль.

Поднимаясь по трапу, Яманиси между делом спросил у начальника русской делегации:

— Скажите, господин Берегов, а можно ли у вас в случае необходимости пополнить запас медикаментов? — На этот раз Яманиси не стал пользоваться услугами переводчика, он говорил по-английски. Берегов этот язык понимал, здесь английский был постоянно нужен — кто его знал, тот не забывал, а кто не знал, тот быстро выучивал.

— Чего-то дорогого и редкого — не обещаю, — ответил Берегов. — А наиболее распространенные, конечно, есть. Можно взять в госпитале.

— А где он у вас?

— Там, — глава администрации показал на стоящий немного на отшибе модульный домик.

— Понятно. И как, господин Берегов, часто у вас тут люди болеют? — спросил японец. — Климат тут не очень благоприятный.

— Болеют не часто, — ответил Берегов. — А если что-то серьезное случается — мы отправляем больного вертолетом в Петропавловск. В госпитале сей час пусто, кажется. Хотя нет. Не пусто. Один человек точно есть — как раз вчера привезли, он во время шторма пострадал.

15
{"b":"30806","o":1}