ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Письма к утраченной
Предложение, от которого не отказываются…
Сука
Девушка по имени Москва
Дневник книготорговца
Уроки обольщения
Хочу быть с тобой
Смотри в лицо ветру
Уэйн Гретцки. 99. Автобиография
A
A

Вообще-то климат Алеутских островов и в самом деле не слишком хорошо подходил для человека, которому недавно исполнилось восемьдесят лет. Но ведь все люди разные. Бывшему военному моряку, самую малость не дослужившемуся до адмирала, северный климат был только на пользу. Да и не только климат. В Лос-Анджелесе Меллингу из всех возможных способов занять время остался бы только телевизор да клуб ветеранов. А здесь у него было хоть и маленькое, но собственное дело, свой рыболовный сейнер.

Для настоящего американца это очень важно. Да и сейчас он полезное дело делает. Если бы не он, мэр и капитан-лейтенант Мэкфилд могли и не найти пере, водчика с японского.

— Когда же эти проклятые япошки появятся? — посмотрев на часы, пробурчал мэр. — Пора бы уже!

Меллинг, отвлеченный от своих мыслей, пристально всмотрелся в море:

— Господин мэр, кажется, я их вижу.

— Где?

— Вон пятнышко на горизонте, — старик указал рукой направление.

— Ничего не вижу, — заявил через несколько секунд мэр. — Ну, у вас и глаза, Джейк. Хотел бы я, чтобы у меня в вашем возрасте были такие же.

— Минут через десять будут здесь, — сказал Меллинг.

— Вовремя они появились, — обронил капитан-лейтенант. — Смотрите, Джейк! — он указал рукой на патрульный катер. На его флагшток рывками поднимался знакомый любому моряку флаг штормового предупреждения.

Старый моряк не ошибся. Вскоре еле заметное пятнышко на горизонте увеличилось, а еще через несколько минут к причалу подошел небольшой, но явно суперсовременный корабль под японским флагом. Оркестр удвоил усилия, и спустившихся на берег японцев встретили звуки музыки их родной страны — ну, или, во всяком случае, нечто, на нее похожее.

Мэр, шериф и прочие встречающие поспешили навстречу дорогим гостям. Впереди группы японцев уверенной походкой шел высокий мужчина средних лет. На его дружелюбном лице была широкая улыбка.

Впрочем, кто этих азиатов разберет. Они и горло перерезать могут с такой же улыбкой.

Оказавшись в нескольких шагах от мэра, японец остановился, слегка поклонился и быстро протараторил что-то по-своему. Мэр замешкался. Что ему теперь, тоже кланяться этой обезьяне? Опыта встреч с азиатами у него не было, он совсем недавно занял свой пост. Но недоумение было недолгим. Японец сделал еще шаг вперед и протянул руку, которую мэр с облегчением пожал.

— Он говорит, что его зовут Савада Яманиси, — начал переводить Джейк Меллинг. — Он руководитель этой научной экспедиции и рад приветствовать вас, господин мэр. Также он приветствует всех остальных джентльменов, встретивших его и тем самым оказавших его экспедиции большую честь.

— Скажи ему, что я тоже рад его видеть, — сказал мэр. — Ну, и прибавьте все, что положено по этим их восточным церемониям. И приглашайте их в мэрию.

Меллинг кивнул и заговорил по-японски:

— Господин мэр счастлив сообщить вам свое имя:

Чарльз Морингстон. Он рад, что ваша экспедиция посетила наш остров. Сейчас он приглашает вас в мэрию, чтобы вы могли отдохнуть, поесть и рассказать нам о своей экспедиции.

Японец кивнул, ответил, и Меллинг снова стал переводить:

— Господин Яманиси с радостью принимает ваше приглашение.

Последовала короткая сумятица, вызванная тем, что довольно большому числу людей нужно было одновременно перемещаться на узком причале, во время которой Меллинг, приблизившись к мэру, вполголоса сказал:

— Имейте в виду, мистер Морингстон, они почти все понимают по-английски. Старайтесь не сказать ничего обидного! Я должен буду переводить точно.

— Что?! Если они говорят по-английски, зачем вся эта возня с переводчиком?!

— По-другому нельзя. В официальной встрече они будут говорить только по-японски. А будь мы в Японии, они и в неофициальной обстановке по-английски ни слова бы не сказали. У джапов своя гордость.

Если кто-то хочет с ними разговаривать — должен учить их язык.

Мэр хотел было что-то сказать, но удобный момент миновал — почетный караул расступился, оркестр ретировался, дорога хозяевам и их гостям была открыта. Меллинг оказался прав. По дороге между многими японцами и американцами завязывались разговоры. Азиаты действительно неплохо владели английским языком, что помогло разрядить обстановку, сделать ее более свободной. Нужда в Меллинге как в переводчике практически отпала. Мэр и шериф разговаривали с кем-то из японцев, а рядом с Джейком оказался глава экспедиции.

— Для американца вы очень неплохо говорите по-японски, — с улыбкой сказал Яманиси.

— После войны я долго служил на Окинаве, — ответил Меллинг.

Улыбка японца несколько померкла.

— Какой войны?

— Второй мировой, — невозмутимо отозвался Меллинг. — Я начинал еще в сорок пятом, на морском охотнике. Ну, сами понимаете, как это тогда было.

Ускоренные курсы, и на фронт. После войны закончил военное училище, служил на Окинаве. Потом командовал ракетным фрегатом, в отставку ушел после Вьетнама.

Взгляд японца стал совсем недобрым. Разумеется, он был слишком молод, чтобы помнить великую войну, проигранную его народом. Но условия капитуляции сорок пятого года выполняются и по сей день.

По сей день на территории Японии постоянно располагается американский воинский контингент со штабом на Окинаве. А у самой Японии по конституции нет собственной армии. Официально это называется «силы самообороны». И пусть реальная разница не так уж велика, все-таки для одной из самых воинственных азиатских стран это тяжелое унижение.

Но спустя секунду на лице японца снова играла непроницаемо-дружелюбная улыбка.

— А сейчас чем занимаетесь, Меллинг-сан?

— Рыболовным бизнесом. Не могу без моря. У меня свой сейнер… — старик помедлил. — И несколько человек команды. Я-то в море теперь хожу редко.

Возраст…

Японец сочувственно покивал.

В мэрии все уже было готово к ужину в честь дорогих гостей. Началось все донельзя традиционно: мэр Адака предложил тост. Он предлагал всем присутствующим выпить за дружбу и сотрудничество между США и Японией, а также за дальнейшее развитие отношений между двумя странами. Потом слово взял Савада Яманиси и поднял бокал за гостеприимных хозяев этой прекрасной земли — именно так японец и выразился. Тост он произнес по-японски, Меллинг переводил.

Дальнейшее развитие событий оригинальностью тоже не отличалось. Начались обычные светские разговоры обо всем понемногу и ни о чем конкретно.

Единственной интересной информацией, которую узнали американцы, было то, что же является целью японской научной экспедиции. Оказалось, что основной ее задачей было попытаться отыскать стеллерову корову.

Услышав об этом, большая часть американцев понимающе закивали. Недоуменными остались глаза только у мэра, который был не местным, и у начальника отделения Береговой охраны, он тоже прибыл на Алеутские острова совсем недавно и был еще не в курсе всей местной экзотики.

— А что такое эта… как ее… Ну, эта корова? спросил мэр.

Яманиси ответил без переводчика, — видимо, японец счел, что обстановка уже достаточно неформальная.

— Это такое морское животное. Из отряда сирен.

В середине восемнадцатого века ее открыл русский моряк и исследователь Стеллер. Он плавал вместе с капитаном Берингом, в его честь это животное и назвали стеллеровой коровой. Но почти сразу, как ее открыли, на стеллерову корову началась безжалостная охота. Это было крупное животное — весило до четырех тонн, а в длину достигало десяти метров.

Сами понимаете — мясо, жир, шкура… Но главное, из организма этого животного можно произвести лекарство, способное значительно продлить жизнь человека. Одним словом, к 1768 году русскими моряками и промышленниками это животное было истреблено полностью. Эти русские — они и сейчас-то варвары, что уж говорить о том, что было двести пятьдесят лет назад.

Мэр понимающе кивнул. С последним утверждением японца он был полностью согласен.

— Но если русские истребили эту корову, то какой смысл вам ее искать? — спросил он.

3
{"b":"30806","o":1}