ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но силы супостатов не иссякали. Омоновцы, армейский патруль, еще не потерявшие силы телохранители избитого бизнесмена – все они набрасывались на Полундру снова и снова. И вот опять десяток дюжих мужиков навалились на него, снова стали гнуть к земле. Полундра попытался было встать, распрямиться и стряхнуть их. Но в это время кто-то гибкий и ловкий ударил его ногой под самую коленную чашечку. Старлей охнул от неожиданной боли, ноги его подогнулись. Он рухнул на залитый вином и кровью пол ресторана. И человеческие тела навалились на него сверху, и после этого старлей Павлов уже не помнил ничего.

ГЛАВА 8

– Слышь, Полундра, а говорят, будто гауптвахты на флоте упразднять скоро будут. Как в армии. В армии же упразднили…

Мичман Витя Пирютин, лежа в расслабленной позе на узкой и жесткой деревянной лавке, рассеянно осматривал неказистое помещение, куда в военном городке сажали за дисциплинарные проступки моряков. В отличие от гарнизонной гауптвахты, флотская находилась на территории порта, был слышен неясный шум моря, и, если открыть забранное снаружи стальной решеткой оконце, можно было сколько душе угодно вдыхать соленый морской воздух.

Старлей Павлов, в отличие от своего друга, не лежал, а сидел на жесткой и неудобной лавочке. Изредка он тяжело вздыхал и поднимал голову, так что были видны украшавшие его лицо синяки и ссадины. Немало подобных украшений проглядывало сквозь живописно разодранный китель на плечах и на груди.

– Ты погон-то выбрось, – снова лениво заговорил ничуть не менее разукрашенный в драке мичман. – Что ты его в руке-то держишь? – И видя, как зеленый армейский погон с одной большой звездой послушно выскользнул из руки Полундры и упал на пол, продолжал: – Да что ты расстраиваешься-то, в самом деле? Ну, погуляли малость, полдюжины нахальных морд раскровенили. Не унывай, старлей!

Но Полундра печально вздохнул, медленно поднял голову, уставился на своего беззаботного друга тяжелым, сумрачным взглядом.

– Я никак не могу понять, – тихо, как бы про себя, проговорил Полундра. – Почему она была с ним? Кто он ей такой, этот тип, что она с ним пошла в ресторан?

– Который? – заинтересованно приподнялся на своем ложе мичман. – Такой лысый и толсторожий, который первым хотел тебе по морде дать?

– Да, с кем она в ресторан зашла, – глухим голосом подтвердил Полундра. – Ты его знаешь? Кто он такой?

Обычно разговорчивый мичман на этот раз странно медлил с ответом…

– Коммерсант один, – сказал наконец он. – Я-то его лично не знаю, только разговоры про него слышал…

– Что за разговоры? – нетерпеливо спросил Полундра.

– Ну, говорят, что сам он родился в нашем городке. Родители его до сих пор здесь живут. Но он, как школу кончил, вскоре переехал жить в Мурманск. Говорят, у него какие-то связи в Москве, с кем-то очень солидным. Бабки он заработал, понятно, не своим трудом…

– Это все ясно, – нетерпеливо оборвал его Полундра. – Я спрашиваю, почему он возле Наташки крутился? Почему они вместе были в ресторане?

– Ну, откуда ж я знаю, – как-то неуверенно отвечал мичман. – Может быть, подвозил ее просто на своем «Мерседесе».

– Куда еще подвозил? – недоверчиво вскинулся Полундра. – От ее дома до ресторана пять минут пешком. И почему она, как вошла, была с ним под руку? И почему от встречи со мной этим вечером так упорно отказывалась? После всего того, что между нами было!..

– Ну, не знаю, – пожал плечами мичман. – Мало ли что…

– Что?! – внезапно вскакивая с лавки, крикнул Полундра. – Что там? Что вы мне все голову морочите, а? И эта дебильная радиограмма. И мама. И вот теперь ты. Вы меня за дурака держите, да? Я же чувствую! Вы все что-то знаете, но не хотите мне сказать! Что вы все от меня скрываете? Что Наташка ушла от меня к этому толстомордому коммерсанту?

Мичман, изумленный всплеском эмоций своего обычно столь невозмутимого друга, привстал с лавки, подошел к нему.

– Ты подожди, Серега, не кипятись, – начал он. – Толком из нас никто ничего не знает…

– Слушай, хватит мне голову морочить! – крикнул ему в ответ Полундра. – Все вы про эту историю знаете! Все! И держите меня за дурака!

Старлей осекся, услышав лязг открывающейся стальной двери гауптвахты.

– Что кричишь, старлей? – спросил вошедший – тот самый бодрый и здоровый на вид старик, что беседовал накануне возвращения отряда кораблей в бухту с отставным каплеем Назаровым. Только теперь он был одет в черный китель морского офицера, а на погонах его светились три большие звезды. – Я уж подумал, у вас тут опять драка, надо снова патруль вызывать…

– Нет, между собой они не дерутся, – с усмешкой возразил кавторанг Мартьянов, вошедший следом за каперангом. – Между собой они как мушкетеры, один за всех и все за одного.

– Просто у Полундры нервы немного расслабились, Иван Митрофанович, – стал оправдываться мичман. – У него с девушкой проблемы…

– Я тебе не Иван Митрофанович, а военный комендант порта! – сурово поправил его каперанг. – И ты мне теперь не офицер Военно-морского флота, а арестант. И твой заслуженный друг, кстати сказать, тем более!

– Ты с меня погоны не снимал, чтобы теперь арестантом обзывать, – себе под нос пробормотал мичман Витька Пирютин. Но военный комендант не слышал его. Он остановился напротив старлея Сергея Павлова, вытянувшегося в струнку при его появлении, и принялся сверлить его глазами.

– Эх, обормот, обормот, – качая головой, проговорил комендант. – Ты ведь погоны носишь!

– Что в каптерке выдали, то и ношу!

– Разговорчики, старлей! – грозно крикнул на него комендант. – Тебя это в твоей спецшколе так научили – со старшими по званию пререкаться?

– Никак нет, товарищ капитан первого ранга, сам освоил!

Мгновение комендант сурово смотрел на Полундру снизу вверх. Потом покачал головой.

– Ты скажи, старлей, тебя Родина обучила для чего? – снова заговорил он. – Рукопашному бою тебя научили для того, чтобы драки в ресторанах устраивать, так, что ли? Ты моли своего морского бога, чтобы военный прокурор добрый попался, все смягчающие твою вину обстоятельства рассмотреть захотел. Ты пойми: вся эта твоя история с девушкой никого абсолютно не интересует!

– Как военный прокурор? – удивленно проговорил мичман. – Вы что, уголовное дело возбудили? Да за что же?

– За что? – вскинулся комендант. – А ты знаешь, что там три человека в больницу попали после вашего мордобоя? Ты знаешь, что заявления поступили и от армейского патруля, и от наряда милиции, и еще от того бизнесмена… как уж, черт возьми, его…

– Стариков его фамилия, – подсказал кавторанг.

– Вот, точно, Стариков, – согласился комендант. – Ты знаешь, что ты ему руку сломал, два ребра и чуть мозги не вышиб? Ты знаешь об этом?

– Так ему и надо, этой сволочи, – тихо проговорил мичман. – Мурло толстомордое!

Комендант только нахмурился.

– Так что ты радуйся, если просто одну звезду снимут, – сурово продолжал он, глядя прямо в лицо Полундре. – А то под военный трибунал пойдешь. Стыдно должно быть, черт возьми! Ты моряк, офицер Военно-морского флота. А ведешь себя как последний матрос-дебошир! Позорище!

Полундра от этого отеческого разноса стоял весь красный, но не возражал ни слова.

– Ладно, Митрофаныч, хватит парня распекать, – вмешался кавторанг Мартьянов, подходя ближе к группе. – Ему теперь предстоит такая канитель, что найдется кому его отругать. – Довольно бесцеремонно он хлопнул старого коменданта по плечу: – Давай, Митрофаныч, иди, займись своими делами. Нам надо побеседовать.

Митрофаныч, ничуть не обиженный фамильярностью, которую позволил себе по отношению к нему младший по возрасту и званию, вышел. Стальная дверь захлопнулась за ним.

– Ну, сынки. – Кавторанг оглядел своих подчиненных с ног до головы. – Давайте сядем. Разговор у нас с вами будет долгий и серьезный.

Кавторанг уселся на лавочке под окном, двое провинившихся моряков устроились напротив него. Некоторое время они все молчали.

13
{"b":"30807","o":1}