ЛитМир - Электронная Библиотека

Подполковник Орлов опрометью бросился к опрокинувшейся машине. Из люка высунулся по пояс водитель. Он хватался за зачехленный ствол пулемета, пытаясь выползти наружу, но что-то мешало ему это сделать.

Молодое лицо, страдальчески искривившееся от боли и испуга, было запачкано кровью.

— Сынок, ты цел? — Подполковник подхватил парня под мышки.

— Ногам больно… — простонал тот.

Подбежавшие люди обступили БРДМ.

— Зажало чем-то? — легонько потянул Орлов водителя на себя.

— Ошибся о рычаги управления… — прошептал солдат, стискивая зубы, чтобы не закричать.

Словно врач, принимающий роды, Орлов осторожно вытягивал парня из круглого отверстия люка. Ему пытались помочь, но он взглядом показал — не надо, я сам.

Видимых повреждений у водителя не было, но ноги безжизненными плетьми сорвались с кромки люка и, щелкнув каблуками сапог, упали на бетон взлетной полосы. Подоспевший санинструктор суетливо ощупывал солдата.

— Одеяла принесите! — закричал Орлов. — Шевелитесь!

В Мою машину его и в ближайшую больницу!

Тут появился человек в гражданской одежде, которого в суматохе никто не замечал. Несмотря на жару, на нем был официальный костюм-тройка. Мужчина наклонился к подполковнику и строго произнес:

— Ближайшая больница в городе. Но отправлять туда солдата небезопасно.

— Вы кто? — спросил Орлов.

— Второй секретарь обкома партии. Послан лично первым встретить вас! Слово «первым» чиновник подчеркнул голосом.

На подполковника это не произвело никакого впечатления.

— Сабит Малалатов! — представился партийный босс.

Вид второго секретаря, его надутые гладко выбритые щеки, степенные манеры, пухлые руки, сцепленные на животе, традиционная униформа «партайгеноссе» разозлили Орлова.

— Но вы же добрались до аэродрома! — с вызовом сказал подполковник, неодобрительно разглядывая представителя партийной элиты Ошской области. Маскироваться, судя по всему, вам не пришлось!

— Я местный! — Маслянистая улыбочка расплылась по широкому как блин азиатскому лицу. — В городе и окрестностях очень неспокойно, товарищ военный… Оставьте солдата на аэродроме. Здесь он будет в безопасности. Или самолетом отправьте обратно. Кроме того, больница переполнена, медикаментов не хватает, врачи вряд ли окажут ему необходимую помощь! До свадьбы заживет! Верно? — Киргиз с наигранным состраданием нагнулся над солдатом и протянул руку, чтобы прикоснуться к раненому.

Но Орлов остановил его.

— Мой парень и еще двое поедут в Ош на вашей машине, — неприязненно заявил он. — Вы лично проследите за его размещением и лечением в больнице.

— Первый определил мне иные функции! — высокопарно заявил киргиз и стал буравить подполковника своими узкими азиатскими глазками.

— Какие же? — язвительно спросил Орлов.

— Осуществлять общее политическое руководство. Проконсультировать о местной специфике. Проводить до объектов, которые необходимо взять под охрану…

— Забирайте солдата — ив больницу… Виноградов, выдели двоих для охраны второго секретаря!

— Есть, товарищ подполковник! — козырнул майор.

— Это самоуправство, — надулся «партайгеноссе» и стал похож на объевшегося зерном тушканчика. Его щеки затряслись мелкой дрожью. — Вы игнорируете партийное руководство! Мы будем жаловаться в Главное политуправление и командующему округом! Подполковник, вы рискуете…

Орлов подошел вплотную к киргизу, деликатно взял его за лацкан пиджака и притянул к себе.

— У вас с людей кожу живьем сдирают! Детей насилуют… — Подполковник все сильнее оттягивал лацкан пиджака, заставляя партийца пригибаться. — В этом ваша национальная специфика? Так я ее по Фергане знаю! Риском меня тоже пугать не стоит! Это уже специфика моей службы! Поняли, товарищ второй секретарь?

Киргиз с натужным пыхтением пробовал освободиться из крепких рук подполковника.

— Приказы я получаю от командира полка. Пока имею один: произвести разгрузку и ждать дальнейших указаний, — продолжал Орлов. — Поэтому советую вам побыстрее убраться с аэродрома и в точности исполнить мою просьбу. Настоятельно прошу позаботиться о солдате, товарищ второй секретарь! Через полтора часа, если поступит команда, моя колонна войдет в город. Первое место, которое я посещу, будет больница и палата, где разместят бойца. Вы улавливаете?

Шофер партийного босса вышел из черной «Волги» и буквально разинул рот, наблюдая, как его шефа мутузит какой-то подполковник.

Майор Виноградов, возле которого стоял изумленный «лейб-кучер», деликатно тронул его за подбородок.

— Закрой рот, дружище! Ворона влетит, — сказал он с издевательской заботливостью.

— Ага! — клацнул зубами шофер. Его глаза чуть не выпадали из орбит. Происходило неслыханное: второе лицо в области отчитывал простой офицер. У верного нукера коммунистического бая такое ну никак не укладывалось в голове.

— Бегом к своей тачанке заводить мотор! — шепнул ему Виноградов. — Даю тебе полминуты. Не успеешь — раздавлю обкомовскую «Волгу» БРДМом. Ферштейн?

— Так точно, товарищ майор! — встал по стойке «смирно» шофер.

— Не забыл службу! Молодец! — Виноградов одобрительно похлопал водителя по животу, который не уступал чреву второго секретаря. — Постой! — задержал майор перепуганного шофера. — В городе скверно?

— Чего? — не понял тот.

— В городе что творится?

— А!.. — махнул рукой шофер. Жест этот, по всей видимости, должен был означать: словами происходящее не опишешь.

— В машину, уважаемый, и хана своего забрать не забудь.

Нам такое дерьмо и даром не нужно!

Последнюю фразу Виноградов сказал вполголоса, чтобы расслышали только свои.

— Майор, прекратите безобразие, — вмешался в разговор своим начальственным баритоном подполковник.

Святой знал: это представитель второго отдела штаба округа, прикомандированный к батальону.

Подполковник симпатий не вызывал. Спецназовцы вообще недолюбливали чужаков, тем более штабистов. А Виноградову удалось разведать, что худой как жердина подполковник с изрытым глубокими оспинами лицом — кадровый сотрудник ГРУ, а точнее — его третьего отдела, занимающегося экстремистами и террористами.

Гэрэушник держался обособленно, демонстрируя свою принадлежность к касте избранных. С офицерами он не общался, холодно отвечал на приветствия, еле открыв рот, словно тот был набит драгоценными камнями, которые подполковник боялся обронить.

Острословы окрестили гэрэушника мультяшной кличкой Гоблин. Подполковник действительно напоминал это фантастическое существо нескладной фигурой, хмурым взглядом и особенно верхней выступающей челюстью, украшенной жиденькими, соломенного цвета усами.

— Заплечных дел мастер! — поставил сокрушительный диагноз майор Виноградов. — От одного взгляда расколешься, ну а если улыбнется…

Почувствовав поддержку со стороны тощего подполковника, киргиз резко рванул лацкан пиджака. Орлов намеренно ослабил хватку, и партиец от рывка потерял равновесие.

Всей массой своего грузного тела второй секретарь пошел назад, не удержался на ногах и упал на спину, что-то выкрикнув при этом по-киргизски.

— Не ушиблись? — участливо поинтересовался Орлов. — Машина подана!

Поверженный «партайгеноссе» под сдавленный смех солдат и офицеров поспешно ретировался в «Волгу», где на заднем сиденье уже лежал травмированный спецназовец.

Машина взвизгнула протекторами и рванула с места. У ее заднего бампера, почти касаясь никелированного металла броней, стоял БРДМ, из люка которого высовывался невозмутимый майор Виноградов.

— Чуть краску мне не поцарапал. Лихач! — сокрушенно сказал он, очутившись на земле и озабоченно осматривая нос боевой машины. — Привыкли ездить с мигалками по открытым трассам!

Красный от ярости гэрэушник немедленно принялся прилюдно отчитывать Орлова:

— Как вы посмели из второго секретаря дурака сделать?

Да еще в присутствии подчиненных! Это прямой подрыв дисциплины! Я доложу в своем рапорте о вашем поведении!

12
{"b":"30808","o":1}