ЛитМир - Электронная Библиотека

— Совершенными бывают только негодяи и сыновья генералов…

— Смело!

— У простого офицера, как и у любого человека, есть слабости, недостатки…

— И какие же они у тебя?

— Одна из моих главных жизненных заповедей, товарищ генерал, не открывать никому своих слабых мест.

— Ловко! — захохотал собеседник. — Держишь, лейтенант, глухую оборону. Молодец! Ну да ладно. Все мы были молодыми и горячими. Потом прыти поубавилось… Теперь давай ближе к делу. — Генерал явно хотел перевести беседу в непринужденное русло. — Ситуация в армии и стране очень сложная. Скрывать не стану, наше руководство, — он поднял глаза на портрет, проводит рискованный эксперимент над обществом, страной и, конечно же, армией. Я по долгу службы занимаюсь связями с нашими союзниками в странах «третьего мира». Ближний Восток, Африка, Латинская Америка. Лекцию о международном положении читать тебе не стану, но скажу: позиции мы свои сдаем!.. А ты не стесняйся, задавай вопросы! — по-отечески ласково произнес генерал. — Политики могут болтать все, что угодно, о новом мышлении, перестройке, конверсии. Работа у них такая — языками молоть. Мы же обязаны сохранять величие державы, оберегать безопасность страны! Мы, профессиональные разведчики, лучше других видим надвигающуюся катастрофу. Мир построен на противоборстве двух сверхдержав.

Одна половина этого мира принадлежит нам!

Генерал впал в словесный экстаз. Его губы дергались, как от нервного тика. Генералу хотелось выговориться, а Новиков на стукача был совсем не похож.

— На Западе молятся на эту перестройку! А как же, им только этого и надо! Где мы отступаем, приходят американцы со своей финансовой и военной помощью… Чего молчишь, лейтенант?

— Извините, я слабо разбираюсь в этом, — вывернулся Новиков. — Знаете, как говорят солдаты: политику не хаваю!

Вернулся полковник в сопровождении ефрейтора с подносом, на котором стояли стаканы в пластмассовых подстаканниках и корзиночка с печеньем.

— Знатно, чайком побалуемся! — вновь вошел в образ добродушного простачка-хозяина генерал. Прихлебывая чай, он бросал испытующие взгляды на лейтенанта.

Виктора начинало подташнивать от беседы, смахивающей на допрос.

В разговор вступил и Банников, задавший нелепый вопрос:

— Спортом занимаетесь?

— Ага, бегом с препятствиями и дополнительными нагрузками…

— Лейтенант у нас шутник! — пояснил генерал. — За словом в карман не лезет!

Полковник, желая проявить служебное рвение, отреагировал резко:

— Что за расхлябанность, лейтенант! Что за панибратский тон в беседе со старшими по званию! Вы в Генеральном штабе находитесь — в святая святых наших Вооруженных Сил. С вами сам генерал-майор разговаривает!

— Хорош, Петр Михайлович! Налетел на парня, — оборвал своего помощника генерал. — Он офицер боевой, не чета нам — бумагомарателям, тараканам кабинетным. Смерти в глаза смотрел, ранения имеет. Звания свои и награды получал на поле брани, а ты его криком испугать пытаешься! — Генерал грузно поднялся, подошел к полковнику и, буравя его взглядом, отчеканил:

— На крик десантуру не возьмешь, Петр Михайлович. Иди, посмотри личное дело лейтенанта, подготовь все…

Брезгливо-надменное лицо полковника покрылось красными пятнами. Генерал задел чувствительную струну подчиненного, и обида не могла не отразиться на физиономии Банникова.

— Разрешите идти? — вскинул подбородок полковник.

— Шуруй! — не по-уставному распорядился генерал.

У Новикова осталось чувство, что весь этот спектакль был разыгран специально для него. Вот только зачем? Почему генерал устраивает дешевый балаган вместо того, чтобы отдать четкий приказ и потребовать выполнения задания?

Неспокойное время наложило свою печать и на высшие чины. Генералы стали суетливыми, полковники дергаными и неспокойными. Бремя проигранной войны, неясное будущее, планируемое сокращение армии давили на людей с большими звездами.

— Биография у тебя безупречная. Послужной список отличный. Медицинских противопоказаний нет. — Генералмайор с видимым наслаждением затянулся ароматным дымом и посмотрел на раззолоченное произведение английских табачных мастеров. — Наглости тоже хватает!

Новиков попытался возразить, но генерал остановил его властным взмахом руки:

— Молчи! Пошутили, и хватит. Ты переходишь под мое командование. Служить будешь в системе военной разведки.

Второму управлению ГРУ нужны кадры. Молодых, толковых, преданных офицеров, проверенных в боевых условиях, не так уж много… — Генерал мерил кабинет широкими шагами и продолжал:

— Мне нужны люди, способные самостоятельно мыслить, быстро принимать решения, люди, умеющие рисковать. Это качества врожденные. Ни одно учебное заведение не может привить их. Выдающиеся командиры Красной Армии ничего не заканчивали. Фрунзе из семьи военного фельдшера, первую мировую прослужил в нижних чинах, в гражданскую командовал фронтами, разгромил Врангеля и захватил Крым. Жуков не проиграл ни одного сражения!.. Люди такого склада решали судьбы мира!

«Что за бред он несет! К чему клонит? Замороченный народ эти гэрэушники. Посвихивали мозги на шпионаже.

В спецназ он меня, что ли, вербует?..» — думал Виктор во время этой тирады.

— Товарищ старший лейтенант! — Голос генерала зазвучал официально. — Мы отобрали вас для работы в нашем учебном центре. Вы будете инструктором группы иностранцев. В ваши обязанности входит следующее: осуществлять общее руководство курсантами, поддерживать надлежащий уровень дисциплины, соблюдать режим изоляции и не допускать никаких эксцессов. Сразу предупреждаю, — генерал назидательно приподнял брови, — контингент специфический. Надо обламывать, но аккуратно, чтобы не вызвать неприязни ко всему советскому. Если курсанты станут тихо ненавидеть вас — ничего страшного…

— Кто они? — спросил Новиков и почувствовал, как язык прилип к гортани.

— Наши друзья. Представители национально-освободительных движений…

— Я офицер-десантник, товарищ генерал-майор. Готовить диверсантов не моя специальность!

— Оставьте чистоплюйство для дам, старлей! Вы прекрасно знакомы с тактикой партизанской войны. Воочию видели, как в Афганистане разрозненный сброд американские инструкторы превратили в регулярную армию. Я не принимаю никаких возражений. Решение по вашей кандидатуре принято, и вы обязаны выполнять приказ!

Генерал-майор подал Виктору лист бумаги.

— Подпишите обязательство о неразглашении военной тайны. Местонахождение учебных центров, состав и национальность курсантов, методы обучения являются строго секретными. Разглашение любой информации на этот счет квалифицируется как государственная измена и карается смертной казнью. — Последние два предложения генерал прочел с листа, близоруко прищурив глаза. — Подписывайте, старший лейтенант, — подогнал он Новикова повелительным окриком.

* * *

Учебный центр находился под Одессой. В начале шестидесятых он принадлежал Высшему командному училищу пехоты. Десятый отдел Генерального штаба прибрал военный городок училища к рукам. Разведчиков привлекло удобное расположение городка, уединенное место, большой полигон с участком морского пляжа и благоприятный климат.

Добротные казармы, просторные светлые классы, содержащийся в идеальной чистоте пищеблок приятно удивили Новикова. Он привык к спартанской обстановке, а городок показался ему настоящим санаторием. Угнетал лишь режим секретности: у Виктора трижды проверяли документы.

— Что вид такой кислый, десантник? — спросил загорелый до черноты командир центра, плотно сбитый мужик с коротким ежиком седых волос, под которыми у правого виска белел старый, грубо зашитый шрам. — Банников руки выкручивал? К нам загонял? Затрахало тебя интернациональные долги выплачивать? Ничего, сменим обстановку. Ты воевал с желтыми, будешь обучать черных…

— Негров? — ничему уже не удивляясь, спросил Виктор.

— Отборных «блэков». — Командир центра, подполковник Пирогов, потянулся к сейфу, выкрашенному зеленой краской. — Отличников мозамбикской народной армии. Во как! Планы боевой подготовки получишь у начальника учебной части, с переводчиком познакомишься. Замполит наш заболел — язва открылась. Вникай в обстановку по ходу дела, как и полагается десантнику. Где служил, за что награды?

17
{"b":"30808","o":1}