ЛитМир - Электронная Библиотека

От пассажиров исходил тошнотворный запах начинающегося разложения. Вонь заполняла салон шикарного автомобиля, привлекая стаи надрывно жужжащих насекомых.

Все новые полчища мух влетали в распахнутые настежь двери «СААБа», усаживаясь на фиолетовые физиономии. Вскоре салон стал походить на растревоженный пчелиный улей, гудящий под припекающим летним солнцем. Но фигуры мужчин, бывших в эпицентре этого шевелящегося, ежесекундно меняющего очертания кокона из насекомых, оставались на своих местах. Этой терпеливой двоице насекомые не докучали. Им вообще не было дела до окружающей действительности.

На кожаных сиденьях роскошного лимузина восседали мертвецы. Наспех одетые, они готовились совершить путешествие, в которое их намеревались послать люди, суетившиеся возле машины.

Приготовления проходили возле загородного особняка.

Петр Михайлович арендовал двухэтажный дом под красной черепичной крышей у крупного государственного чиновника, не рискующего выставлять на всеобщее обозрение уютную виллу. Стоимость летней резиденции с мраморным фонтаном во дворике, двухметровым забором, фундаментом, облицованным итальянской плиткой, и прочими чудесами архитектуры во много раз превосходила зарплату государственного деятеля, даже если бы он получал казенные деньги лет этак двести. В роскошное гнездышко чиновник намеревался переселиться к старости, а пока сдавал фешенебельное жилье внаем.

За высоченным забором виллы, скрывавшим внутренний дворик от любопытных взглядов, полным ходом шла подготовка к грандиозному спектаклю. Мертвецам, вальяжно развалившимся в машине, была отведена главная роль.

Режиссер спектакля, Петр Михайлович Банников, придирчиво наблюдал за приготовлениями. Зажимая пальцами нос, он просовывал голову в салон и тут же отбегал от машины к фонтану, чтобы плеснуть в лицо пригоршню воды.

— Сколько можно возиться с этой тухлятиной! — освежившись, рычал генерал.

Копавшийся под поднятым капотом молодой человек в черном джинсовом костюме не церемонился с нервничающим Банниковым;

— Перестаньте дергаться, Петр Михайлович! У меня в руках детонатор, а к нему подведены килограммы взрывчатки. Одно неловкое движение, и мы присоединимся к теплой компашке этих синяков.

Второй участник процесса, высокий точно жердь молодчик, с садистской улыбкой поправил говорившего:

— К холодной компании! Трупняки в морге насквозь промерзли! Дрова! Я чуть воспаление не заработал, пока жмуриков из холодильников вытаскивал.

Высокий демонстративно высморкался на сверкающее черным лаком крыло машины.

Водитель генерала, четвертый и последний из присутствовавших при жуткой процедуре, вытер ладонью запачканный зеленоватыми выделениями бок «СААБа». Отставного прапорщика била мелкая дрожь. Он старался не смотреть в сторону мертвецов.

Длинный заливисто заржал, указывая на шофера пальцем:

— Ну ты чистоплюй, Степан! Языком бы соплю подтер!

На хрена выхиляешься?! Скоро от тачки даже дворников не останется! Все разлетится к едрене фене!

Втянув голову в плечи, водитель молча отошел и уселся на скамейку. Ему было явно не по себе. Отвернувшись к забору, Степан яростно чесал руки, прикасавшиеся к мертвецам. Он был в курсе затей шефа, заметавшего следы столь необычным способом.

Петр Михайлович обрубал концы. Отъезд получался скоропалительным, больше напоминающим бегство перед перешедшими в наступление превосходящими силами врага. Собственно, так и было. Генерал Банников подошел к опасной черте, отделяющей его от пропасти. Но падать в бездну не собирался, предпочитая сталкивать других.

Водитель, знавший подлую натуру шефа, испытывал животный страх. Он был нежелательным свидетелем, слишком осведомленным и становившимся ненужным. В светлом будущем Банникова, озаренном солнцем Багамских островов, для отставного прапорщика места не было.

Туповатый водитель, не обладавший аналитическими способностями, предчувствовал надвигающуюся беду, как животные способны предвидеть стихийные бедствия вроде пожара или землетрясения. Ему хотелось встать и убежать.

Затеряться в зеленых лесах, окружающих виллу, или даже сдаться властям, купив жизнь ценой лишения свободы. Но парализующий страх сковывал исходящего холодным потом Степана.

Холод преследовал его от порога одного из московских моргов. Долговязый парень с детской кличкой Лютик входил в круг особо приближенных к генералу людей.

Мрачная слава патологического садиста и спеца по «мокрой» работе закрепилась за Лютиком давно. Генерал оберегал долговязого, пользуясь его услугами в редких случаях.

Виртуозно владеющий ножом Лютик, вдосталь повоевавший в «горячих точках», был настоящим мясником, способным покрошить на лапшу любого человека.

Вот с таким кадром Степану пришлось посетить морг. Санитар, кутавший поясницу в шерстяной платок, о чем-то пошептался с долговязым и пригласил пройти в мертвецкую.

Там он широким жестом предложил:

— Выбирайте, мужики, но бабки за товарец наперед давайте!

Стопка банкнот перекочевала в карман серого халата санитара. Деньги он не пересчитывал, указав лишь на бокс, где покоились еще не преданные земле бомжи. Лютик придирчиво осматривал трупы от макушки до пяток. Не брезгливого в общем-то шофера чуть не вытошнило, но стопка спирта, поднесенная санитаром, заглушила рвотные позывы.

— Ты че, кайф ловишь от мертвечины?! — взорвался Степан, подогретый спиртом.

— Захлопни пасть! Надо по комплекции подходящего трупняка подобрать. Во… кажись, этот фрукт на босса смахивает, — удовлетворенно хмыкнул Лютик, обнаружив подходящий объект.

Он сорвал картонную бирку с номером, прикрепленную к ноге умершего бродяги. Пощупав закоченевший труп, долговязый приказал:

— Давай, Степа, загружай! Я машину поведу. Тебе за руль садиться нельзя. Слишком впечатлительный, да и спиртяшки зря засадил. В нашем деле трезвость — это норма жизни.

Пару покойнику подобрали быстро. Жутковатый груз запаковали в черные пластиковые мешки и перенесли в микроавтобус.

К утру заказанный Банниковым материал, необходимый для постановки представления, был доставлен на виллу.

Второго парня, одетого в черную джинсу, шофер видел редко. Он знал только имя колдовавшего под капотом человека. Банников называл парня Владиком и очень ценил его.

С генералом Владислав контактировал нечасто, обставляя каждую встречу исключительными мерами предосторожности. С правилами конспирации парень был знаком не понаслышке, а весьма профессионально. Он появлялся внезапно и так же исчезал, выбирая для встречи глухие места дальнего Подмосковья.

Но что-то сломалось в отлаженной системе преступного бизнеса генерала Банникова. Постановив инсценировать собственную смерть и смерть напарника в черной одежде, Петр Михайлович заказал доставить начавшие смердеть под жарким летним солнцем трупы.

Соблюдая достоверность в деталях, Банников стянул с запястья часы. Хронометр в золотом корпусе блестел под лучами солнца. Брезгливо морщась, генерал нацепил часы на руку трупа и защелкнул массивный браслет.

— Не жалко, Петр Михайлович? — спросил долговязый, наблюдавший за манипуляциями шефа.

— Жалко у пчелки в попке! Пусть покрасуется! — неловко пошутил Банников. — Владик, ты скоро заканчиваешь? Время поджимает!

Выглянув из-за капота, сообщник улыбнулся:

— Готово, осталось нажать кнопочку.

— Тогда по коням! — наигранно-бодро произнес генерал.

Троица переглянулась.

— Что со Степаном? — понизив голос до шепота, спросил Лютик. Голос убийцы походил на змеиное шипение.

— Как договорились! Исполняй! — властно ответил Банников. — Только аккуратно и без лишнего шума.

Почувствовав, что речь зашла о нем, водитель обернулся.

Словно загипнотизированный он встал и сделал шаг по направлению к закрытым металлическим воротам. Лютик напрягся. Его рука скользнула к карману просторных брюк.

— Не суетись! — Банников коснулся локтя убийцы. Сменив шепот на властный командирский бас, Петр Михайлович крикнул:

65
{"b":"30808","o":1}