ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ваш бывший подчиненный Скуридин действительно был связан с организованными преступными группировками Москвы и находился под следствием по подозрению в убийстве. Его алиби было железным, а прошлое он искупил сполна. — Федченко сделал скорбную паузу. — Наше ведомство давно вело разработку Банникова. Материалов, как вы видели, накопилось предостаточно. Скуридин был внедрен в ближайшее окружение этого негодяя и снабжал нас бесценной информацией…

— А Черкасов? — не выдержал Святой.

— С Владивостоком и Приморьем связана главная тема нашего разговора. Банников планировал провернуть свою коронную сделку, используя старые связи в Министерстве обороны, Главном разведывательном управлении. Он сумел заполучить комплектующие «Черной акулы» с испытательных стендов и с заводов-смежников. Похищенное складировалось где-то в Приморском крае…

— Чушь собачья! — пробормотал Святой. — Неужели ФСБ не контролировала ситуацию, неужели украсть боевую машину легче, чем кошелек из кармана?!

— Тем не менее… — развел руками Матвей Федорович. — В Приморье есть места, недоступные для нас.

— Например?

— Лесозаготовительные поселки, арендуемые Северной Кореей. По договору их территория находится под юрисдикцией страны-арендатора, и у них там собственные законы, тюрьмы, управление. А что касается кражи кошелька… Коррупция, уважаемый Дмитрий Николаевич. С ней никаким спецслужбам не справиться, пока страна в нищете барахтается. Но, возвращаясь к нашему разговору… — Генералмайор многозначительно посмотрел на Святого. Скуридин завербовал Черкасова, а тот, в свою очередь, вышел на руководство с рапортом о необходимости привлечения вас к работе против Банникова. Учитывая личные мотивы, ваше боевое прошлое и сложное настоящее, руководство СВР и ФСБ дало согласие.

— Польщен! — кисло улыбнулся Святой, понимая, что генерал-майор что-то не договаривает и это не вся правда, а самое важное еще впереди.

— Скуридин ликвидировал Банникова! — почти выкрикнул Федченко. — Да, это мы отдали приказ устранить его. — Он зачастил, проглатывая окончания слов. — Понимаете, Рогожин, ваш старый знакомый был слишком заметной фигурой для судебного процесса. Он мог бы задеть очень многих, скомпрометировать лиц, находящихся на вершинах власти, и дестабилизировать обстановку в стране. Если бы журналюги пронюхали… — Федченко закатил глаза. — Нас вынудили прибегнуть к крайней мере.

Святой молчал, стиснув зубы.

— Скуридин погиб, выполняя задание. Он взлетел на воздух вместе с Банниковым. Мы предполагаем, он ошибся при установке взрывного устройства…

— Устройства? — повторил Святой.

— Не удалось даже идентифицировать останки… — Федченко осекся, увидев перекошенное лицо Святого.

— Политика… Все оправдывается высшими интересами! — жутким скрипящим голосом произнес Святой. — Убийство, воровство, предательство… А от меня вам что надо?

— Во Владивостоке вас ждет Черкасов, — опасливо поглядывая на Святого, продолжал генерал-майор. — По непроверенным сведениям, Банников успел передать часть элементов «Черной акулы» покупателям — представителям северокорейской резидентуры в Приморье. Ваша задача — найти и уничтожить…

«Найти и уничтожить…» — в воспаленном мозгу Святого всплыло зыбкое видение: ржаво-коричневая равнина с линией лысых невысоких холмов на горизонте, группа спецназовцев в просоленных потом, белесых «афганках» вереницей бредет за командиром.

— Вы установите связь с Черкасовым и сотрудником ФСБ Операция является строго секретной. — Матвей Федорович говорил так, будто согласие Святого уже было получено, — сухо и деловито. — Каналы связи, конспиративные квартиры и тому подобное обеспечивает Федеральная служба безопасности. Вас проинструктирует Носов. В случае конфликта с местными органами внутренних дел выкручивайтесь сами. Никто не должен знать о попытке вывоза «Черной акулы». Этот факт не может стать достоянием мирового общественного мнения и повредить престижу России…

Генерал-майор Службы внешней разведки лукавил, не заикнувшись о том, что в вашингтонскую резидентуру СВР поступило недвусмысленное предупреждение от американцев — коллег по шпионскому ремеслу. В переводе с языка официальных депеш на нормальный, человеческий оно выглядело следующим образом: «Ребята, обтяпайте все у себя дома собственными силами и без лишней огласки. Хоть в лепешку расшибитесь, но сделайте так, чтобы дяде Ким Чен Иру не видать этой штуковины, как своих желтых ушей».

— Позывные вам, Дмитрий Николаевич, предлагается оставить старые, давил Матвей Федорович. Лицо его было непреклонным и безжалостным. — Серегин уже дал согласие помогать вам!

* * *

Вереница большегрузных «Уралов» растянулась по шоссе, ведущему от города в аэропорт. Желто-голубой милицейский «козел», прижавшись к обочине, пропускал колонну мимо. Старший патрульного наряда грыз яблоко и равнодушным взглядом следил за дорогой, вполуха слушая надоедливый треп молодого стажера.

— Груз-то негабаритный! Контейнеры, а вон что-то просто брезентом прикрыто! — тыкал пальцем в мутное стекло задней двери выпускник владивостокской школы милиции — Интересно, что они перевозят? Может, проконтролируем?

— Интересно у бабы под юбкой… «Уралы» на бывшие военные склады идут разгружаться, — тоном знатока ответил старший лейтенант милиции, любитель яблок. — Если руки чешутся — проверь накладные на груз. Я под дождь не полезу!

Редкий моросивший дождь был веской причиной для лейтенанта, чтобы не выходить из-под крыши милицейского «козла» и не мочить новенькую, с иголочки, форму, полученную по блату у начальника хозчасти районного отделения. Внеочередное получение обмундирования пришлось оплатить коробом китайской водки, доставшейся лейтенанту на халяву.

Недавно милиция конфисковала товар у жульнической фирмы, которая под видом закупки продовольствия в Китае на самом деле ввозила дешевое пойло без акцизных марок.

Тогда лейтенант нашел общий язык с руководителем операции — майором краевого управления по борьбе с экономическими преступлениями.

Майор оказался человеком понимающим, не жилой, и разрешил взять каждому из участников конфискации по две картонные коробки с красными жучками-иероглифами снаружи и пластиковыми литровыми бутылками внутри.

Старший китайской водки не пил, ибо был убежден, что она отдает мочой или в лучшем случае куриным пометом, но бартерный обмен с завхозом отделения в глубине души считал несправедливым. Форма полагалась по закону, а выбивать ее приходилось водкой, чтобы не тянуть службу в обносках.

Это наводило старшего наряда на мрачные мысли о вселенском бардаке и отсутствии порядка даже в органах, призванных этот самый порядок наводить. Ему захотелось еще кому-нибудь испортить настроение, дабы заставить этого кого-нибудь задуматься о несовершенстве мира.

Порывисто распахнув дверь «козла», он выпрыгнул на мокрый асфальт и повелительно поднял руку.

Мощный «Урал» скрипнул тормозами и остановился вровень с милицейской машиной. Пожилой водитель, одетый в клетчатую рубаху с закатанными рукавами, заправленную в ядовито-зеленые брезентовые брюки, шутливо взял под козырек:

— Здравия желаем!

— Документы показывай: права, накладные, маршрутный лист! — не отвечая на приветствие, грубо скомандовал милиционер. — Сергей, осмотри груз!

Стажер проворно вскарабкался в кузов. Приподнял брезентовый тент и нырнул внутрь.

— Здесь ящики заколоченные, товарищ старший лейтенант, без обозначений! — прогудел парень словно из колодца. — Вроде лопасти вертолетные у борта лежат!

— Все правильно! — сверил по бумагам старший патрульного наряда. Самолеты сельскохозяйственной авиации.

Куплены торговым представительством Корейской Народно-Демократической Республики во Владивостоке у предприятия… Черт, неразборчиво написано! запнулся милиционер. — Так, по маршрутному листу груз следует на склады временного хранения фирмы «Родком». Сходится…

Стажер высунул голову из-под брезента.

74
{"b":"30808","o":1}