ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Свидетелей в машину! — Заметив, что милиционеры не поняли, кого следует забирать, уточнил:

— Кочегара и вот этого сморчка.

Под «сморчком» подразумевался Егор, рванувший было в толпу, но сбитый подсечкой младшего лейтенанта.

Получив приказ, парни в форме не церемонились.

Степаныч схлопотал дубинкой по ребрам, еще кто-то двинул отставного майора под дых. Заодно перепало сторожу, не оказывающему ни малейшего сопротивления. Ради потехи Егора раскачали, намереваясь забросить в машину, а усатый старшина оказался весельчаком — захлопнул дверь.

Егор вмазался в милицейского «козла» лицом и слабой старческой грудью. Он медленно сполз вниз, как мультяшный волк, налетевший на неожиданное препятствие.

— Простите, гражданин! — издевательски-вежливо произнес старшина под одобрительный гогот коллег.

Исподтишка он пнул старика в пах, прошипев:

— Подъем, дохлятина! Пулей в машину!

Сторож подтянулся на руках, схватившись за порожек «козла». Он был готов беспрекословно повиноваться, лишь бы избежать побоев.

Степаныч же сопротивлялся, отбрыкиваясь от наседавших милиционеров.

— Резвый дед! — Схватка развеселила подполковника. — Старая закалка. Ишь, как отмахивается! — Григорий Константинович с удовольствием наблюдал бы еще, но крики возмущенных женщин заставили его поторопить подчиненных:

— Быстрее! Забирайте свидетеля! В машину его!

Группа милиционеров облепила Степаныча, будто свора охотничьих псов медведя.

— Слабаки вы, ребята, против майора Советской Армии. Пупки не развяжутся?! — хрипел кочегар. — Я вам не Юрчик! Меня соплей не перешибешь! — Степаныч взывал к народу:

— Любуйтесь, бабоньки! — сипел он. — Моя милиция меня бережет! Ветерана Вооруженных Сил бугаи избивают!

Сцена была отвратительной: раскрасневшиеся милиционеры с полубезумными глазами, седовласый старик, упирающийся негнущимися руками в желтый бок «козла», нагло ухмыляющийся Ветров, плачущие женщины… Прямо-таки кадр из фильма про зверства гестапо на оккупированных территориях.

Бравый старшина, обладатель тараканьих усов, сумел утихомирить Степаныча ударом кулака в висок.

Кочегар потерял сознание — обмякшее тело в засаленной телогрейке повисло на руках блюстителей порядка.

— Убили Степаныча! — Женский вой пронесся по площадке. — Убили, зверюги! — сотрудницы профилактория, охваченные коллективным психозом, учинили форменный погребальный плач.

— Бля, запихивай деда! — гаркнул старшина, подгоняя мешкавших подчиненных.

Пряча глаза от женщин, он поднял слетевшую с ноги кочегара ветхую изношенную туфлю и забросил в темный дверной проем «козла».

Сев в кабину, старшина с облегчением сказал водителю:

— Погнали в управление! Бабы озверели, чуть не растерзали. Какого хрена народ милицию не любит?

Мы криминальный элемент душим, с преступностью боремся, а они… — милиционер обреченно махнул рукой; повернув голову, он посмотрел в забранное решеткой окно:

— Долбаку старому я ребра разомкну, дай только добраться до управления. Он у меня попляшет под военный марш! — Старшина мечтательно улыбнулся, представляя намеченную экзекуцию, которой никто не будет мешать…

Снежная пелена завесой опускалась на лес, черепичную крышу профилактория, асфальт.

Свидетели драмы разошлись. Все двери здания «Шпулек» опечатали до особого распоряжения старшего следователя Баранова, оставив охранять территорию патрульную машину с тремя милиционерами.

Снег шел и шел, засыпая следы автомобильных шин, прикрывая гранатовые капельки крови, оставшиеся от Степаныча и его приятеля, погребая под собой окурки и прочий мусор, выброшенный оравой служителей правопорядка.

ЧАСТЬ II

Глава 1

— Товарищ майор, вам надлежит скрытно выдвинуться с вашей группой к перевалу в районе села Куруш. — Представитель разведуправления округа, молодцеватый полковник с побитым оспинами лицом, инструктировал Рогожина.

Двое других, находившихся в маленькой комнате, молчали. Один, склонный к полноте, в обтягивающем выпирающий живот кителе, непрерывно курил, стряхивая пепел себе на ладонь; второй, тоже плотной комплекции, изучал собственные ногти.

— Через перевал проходит тропа в Дагестан. Окружают ее горы Яру-Данг и Базар-Дюзи! — Палец полковника черканул по карте. — Местность гористая.

Среди населения много сторонников сепаратистов.

Вам предстоит взять под контроль тропу.

Человек с брюшком неожиданно легко поднялся.

— Дмитрий Иванович, — обратился он к Рогожину. — Я представляю Главное разведывательное управление. Мое звание и фамилия значения не имеют. Я лишь хочу поделиться некоторой информацией, — говоривший был деловит. — По агентурным сведениям, этой тропой пользуются люди некоего Халида, гражданина Иордании, помогающего генералу Дудаеву постоянно снабжать бандформирования оружием.

— В Иордании существует значительная и очень богатая чеченская община, — вступил в беседу третий.

Он немного картавил. — Халид — важная фигура. Он посредник между Дудаевым, чеченской общиной в Иордании и влиятельной мусульманской организацией «Монтремер аламе ислами».

— Такая шишка бродит по горам? — удивился Рогожин. — У нас под самым носом…

— Фанатик! — развел руками толстяк. — Авантюрист и религиозный фанатик. В поле зрения наших спецслужб попал еще в Афганистане. Обучал душманов тактике партизанской войны. По непроверенным данным, причастен к экстремистской организации «Черные шакалы». Под видом мусульманского проповедника неоднократно приезжал в Среднюю Азию и на Северный Кавказ для создания тренировочных лагерей.

— Судя по всему, он в этом преуспел, — дополнил полковник и сник под неодобрительным взглядом толстяка.

— Халид скупал оружие советского производства, поставленное в Сирию и Ливан. Возможно, караваны с оружием будут проводиться по указанной тропе, — гэрэушник подошел к карте. — Скрывать не стану, задание сверхопасное. Вам будут противостоять профессионалы высшей пробы. Халид не дилетант. Район освоил хорошо. В каждом селе есть надежные осведомители. На помощь местного населения надеяться не приходится, оно либо запугано, либо поддерживает сепаратистов.

— Милиция? — вопрос Дмитрия гэрэушник понял.

Он красноречиво развел руками:

— Коррумпирована! Скуплена еще в годы Советской власти теневыми дельцами. Сейчас, конечно, на стороне Дудаева.

Полковник из управления разведки округа терпеливо дожидался, когда ему предоставят слово. Он стоял, прислонившись спиной к бетонной стене, и его лицо землистого, нездорового оттенка выделялось на темном фоне стены.

— Товарищ майор! — Усталый полковник шагнул к Дмитрию. — Технические детали операции обговорим завтра. Определим частоты связи, позывные…

— Зачем оттягивать? — Толстяк-гэрэушник засмеялся. — Предлагаю придумать позывные группы майора сейчас, не тратя драгоценное время по пустякам.

Говоривший был Дмитрию неприятен. Раздражал обвислый живот разведчика, мокрые шлепающие губы и излишняя самоуверенность, проскальзывающая в словах.

— Я, товарищ… — Рогожин осекся, не зная, как обращаться к гэрэушнику.

— Называйте меня Александром Матвеевичем.

Этого достаточно. Обойдемся без лишних церемоний.

— Я, Александр Матвеевич, придаю позывным большое значение. — Дмитрию хотелось уколоть важного толстяка, которому не придется ползать по горам, подставлять голову под пули. — От позывных зависит удача, как мне кажется…

— Мистика, — фыркнул гэрэушник. — Хотя выбирать — ваше право. — Он прошелся по комнате, опустив голову. — Рогожин… Рог… Рогатый! Нет, Рогатый несколько двусмысленно звучит, даже обидно. Вы женаты, майор?

— Старый холостяк.

— Холостяк… — продолжал рассуждать вслух Александр Матвеевич. — Прекрасно…

«Вдове рыдать не придется, — мелькнула невеселая мысль в голове у Рогожина. — Раскис что-то я!»

18
{"b":"30809","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лев Яшин. «Я – легенда»
Превыше Империи
Ты должна была знать
В плену
Лучик надежды
Севастопольский вальс
Шестнадцать против трехсот
Закон торговца
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач