ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кириллов ушел, оставив Дмитрию московский адрес — тетки, у которой он жил во время учебы на юридическом факультете, и координаты подружки. Девушка имела однокомнатную квартиру, кота и море одиночества. А молодой следователь истосковался по домашнему уюту и принял с радостью предложение не очень красивой, но молодой, темпераментной Анжелы перебраться к ней, разделить тяготы совместного ведения хозяйства и постель без обязательства жениться.

— Звоните Анжеле в любое время дня и ночи. Она будет знать, где меня искать! — предупредил, прощаясь, Кириллов. — Тетка глуховата, к телефону не подходит…

— Дима! — Василенко старался пробить брешь в молчании Рогожина, затравленным зверем мечущегося по палате. — А ты не говорил ничего о брате!

— Мы редко встречались. Сергей — от второй жены отца. Батяня мой под старость чудил много, — неожиданно для самого себя разоткровенничался Дмитрий. — Развелся с Надеждой Петровной, матерью Сергея. Оставил им все: квартиру, машину — и уехал к черту на кулички, обратно в Забайкалье Надежда Петровна мечтала в Подмосковье домик построить или квартиру купить. Для столицы у батяни звездочек на погонах не хватало, рылом для матушки-Москвы не вышел, — зло произнес Рогожин. — Отец умер от сердечного приступа. Добрел до сельской больницы, упал на ступени и умер. — Он помолчал, словно отдавая дань уважения трудяге-отцу, тянувшему армейскую лямку до полной двадцатипятилетней выслуги. — Я с мачехой, Надеждой Петровной, дружеских отношений не поддерживал. Не любил я ее. Отца поедом ела за гарнизоны степные, за звание капитанское, за то, что из наряда в наряд заступал… — Дмитрий махнул рукой. — Сергея она подпортила своим сюсюканьем. Баловала пацана с детства. Вырос рохлей, метался из стороны в сторону и ничего до конца не доводил. Институт еле-еле окончил. Мачеха после развода попивать стала, — продолжал рассказывать семейную драму Рогожин. — Сергей ее не останавливал, отец уже в могиле был, а старуху с тормозов сорвало… На вскрытии доктор ахал, что вместо печени мочалку из губки увидел, до такой степени она разложилась.

— Женщины быстрее мужиков спиваются, — авторитетно подтвердил Василенко. — Медициной доказано!

— Наверное, — равнодушно согласился Рогожин. — Братец мой скоренько, сорок дней с кончины Надежды Петровны не прошло, женился. Около него давно девчонка увивалась.

— Так, может, он того, — неуверенно предположил Василенко, — на почве ревности завалил любовника и бывшую жену?..

— Сергей?! — криво усмехнулся Рогожин. — Он рогатки в руках не держал, не то что пистолета…

Кириллов пропал, точно канул в воду. Неделю не появлялся в госпитале. Обеспокоенный Рогожин часами простаивал у окна, вглядываясь в лица прохожих, перепрыгивающих через лужи талого снега.

Без Кириллова Дмитрий был слеп, а он очень рассчитывал на информацию о людях, упрятавших брата за решетку «Сдрейфил мальчишка!» — эта мысль все чаще приходила Дмитрию.

Майора Василенко прооперировали. Комбата поместили в реанимацию. По данным, полученным от Шурочки, подолгу засиживающейся у Рогожина, десантник мужественно перенес очередную встречу с ножом хирурга, и дело шло на поправку.

— Скучно без Никодимыча! — сетовал Дмитрий.

— Мое общество, Дмитрий Иванович, вам надоело? — кокетливо интересовалась медсестра, недвусмысленно постреливая карими глазами.

Рогожин отмалчивался, уйдя в себя, как улитка в раковину. Его состояние не могло не волновать влюбленную женщину.

Однажды, когда коридоры корпуса опустели и в ординаторской забивали «козла» реаниматоры и хирурги, Шурочка, набравшись храбрости, спросила:

— Дмитрий, почему вы меня игнорируете? Вы презираете навязчивых женщин?

Рогожин подошел к медсестре, вставшей неподалеку от двери. Она как будто заранее готовилась убежать, боясь циничного замечания или грубости.

— Шурочка, не говорите глупостей!

Широкая рука офицера с загрубевшей до стальной твердости кожей (результат тренировок, продолжавшихся много лет) погладила волосы медсестры.

Шура кончиками пальцев отстранила руку Рогожина:

— Не надо…

Рогожин привлек медсестру к себе. Александра кулачками уперлась в грудь офицера:

— Отпустите меня! На посту телефон звонит, — выдумка была слишком очевидной.

Пальцы Рогожина расстегивали пуговицы халата.

Подхватив Александру на руки, он легко, словно пушинку, отнес девушку к кровати. Сброшенный халат остался лежать у двери.

Тела двоих сплелись в ритме вечного, как мир, танца любви, и стены палаты услыхали стоны, отличные от стонов раненых…

Окрыленная ночью, проведенной с любимым человеком, Александра, цокая каблучками полусапожек, бежала по перрону станции метро. Прохожие мужчины оборачивались, провожая девушку взглядами.

Шура спешила. В кармане пальто лежала сложенная вдвое бумажка с адресом, по которому проживал человек, очень необходимый Дмитрию.

Адрес она выучила наизусть — улица Бутлерова, дом восемь, квартира сорок пять, спросить Кириллова Вячеслава Владимировича и передать ему просьбу Дмитрия зайти.

Она вышла на станции «Коньково».

Дом на улице, носящей имя русского химика Бутлерова, ничем особенным не отличался. В подъезде пахло мочой и кислыми щами, стены были исписаны похабными надписями, признаниями в любви, рисунками в стиле наскальной живописи первобытного человека. Почтовые ящики с оторванными крышками и облупившейся голубой краской выглядели так, будто пережили великий московский пожар времен нашествия французского воинства.

Дверь сорок пятой квартиры была обита дерматином ржавого цвета. Звонок не работал.

Александра кулачком постучала в дверь.

Раздались шаркающие шаги.

— Кого нелегкая принесла? — Хозяйка квартиры разговаривала сама с собой. — Кто? — неприветливый голос резанул слух Шуры.

— Я, бабушка, к Кириллову Вячеславу Владимировичу, — на всякий случай погромче — Рогожин предупреждал, что старуха глуховата, — сказала Александра.

— Че орешь?! — Ответом было бурчание:

— Нету Славки!

— Когда он придет?

— Бес его знает! — Бабка дверь не открывала. — Ты девка Славы?

— Нет! — засмеялась Шура. — Меня человек к нему прислал. Весточку передать. Пускай Вячеслав зайдет к Рогожину в госпиталь. — Она повернулась спиной к двери, считая свою миссию завершенной.

— Дочка! — Дверь скрипнула. — А ты случаем не врачиха? — Дебелая женщина в засаленном халате, с опухшим лицом, обрамленным пепельными космами жидких волос, заискивающе улыбалась.

— Медсестра, — ответила Александра.

Женщина пригласила:

— Ты зайди! — От нее исходил тошнотворный запах. — Славка, обормот, неделю дома не показывался.

Забыл тетку! — плаксивым голосом произнесла хозяйка квартиры.

Дальше прихожей Александра идти отказалась. Тетка Кириллова не настаивала. Она обрушила на гостью водопад проклятий и причитаний:

— Я Славика с пеленок вынянчила! Устроила в столичный вуз учиться. Брат мой безголовый по экспедициям мотался, нефть на Севере искал и помер в тридцать восемь годков. Клещ его энцефалитный цапнул… Жена, Любка, стерва, за длинным рублем брата моего погнала комаров в тундре кормить. Но ничего, бог Любку наказал! — Заплывшие глаза женщины метали молнии. — Раньше Володи откинулась, а я с дитем на руках осталась! — Тетка Кириллова скуксилась, готовясь пустить слезу. — Ты, дочка, не брешешь?

Медсестра?

Шура достала из сумки платок и старательно высморкалась. Это была нехитрая уловка оградить нос от запаха гнилых зубов совершенно не следившей за собой женщины. Ее рот походил на руины городской стены. Передние зубы отсутствовали полностью, от боковых остались почерневшие пеньки.

«Неужели к старости я буду похожа на эту замусоленную мымру?» — Александра непроизвольно поежилась.

Хозяйка квартиры пухлыми пальцами чертила круги на своем животе, обвислой груди.

— А в желудке как закрутит, изжога невыносимая печет! — Она рассказывала Александре про свои болячки.

— Соду пейте, — посоветовала девушка. — Так вы передадите?..

27
{"b":"30809","o":1}