ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ледовые странники
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Путь скрам-мастера. #ScrumMasterWay
Всё о детях. Секреты воспитания от мамы 8 детей и бабушки 33 внуков
Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG
Фея Бориса Ларисовна
Скандал в поместье Грейстоун
Икигай: японское искусство поиска счастья и смысла в повседневной жизни
В команде с врагом. Как работать с теми, кого вы недолюбливаете, с кем не согласны или кому не доверяете
A
A

И вдруг рука Бендича снова взлетела вверх.

— Что случилось?! — глазами стрельнул Василек, молодой боец — только из учебки спецназа, перебрасывая «Калашников» из-за спины.

— Что случилось? — немой вопрос застыл во взгляде Жилы, худого сержанта, свитого из мускул и сухожилий.

— Что случилось? — Бокун и Волков вскинули головы к небу.

«Так принюхивается волчья стая, — мелькнуло у Бокуна, — стоит вожаку почуять опасность».

— В лагере собаки, — едва слышно бросил Бендич.

Бокуну показалось, что он тоже различает запах псины, постепенно приобретающий очертания. Он вытянул шею, вбирая ноздрями воздух и закрыв глаза.

На черном экране век появилось пять рыжих собачьих морд. Анатолий был почти уверен, что их было именно пять.

— У абхазов пять собак, — тихо сказал старлей.

Лица солдат преобразились. Тревога сменилась глубокой ненавистью.

В армии Бокун наконец понял: у каждого человека должен быть враг. Человек может существовать только как отражение собственного врага: без врага он ноль, пустое место. Для солдата спецназа самым опасным врагом стала собака.

— Мы — волки, — часто повторял Бокун. — Стая волков. Мы презираем слабость, а еще сильнее мы презираем слабых людей. Это слабые люди, чтобы защитить себя от нас, волков, придумали собак…

— Почему ты думаешь, что это абхазы? — спросил Бокун.

— Сейчас в Кодорском ущелье умирает от голода несколько тысяч грузинских семей. Абхазы шли туда.

— Тогда нам нечего их опасаться?

— Если это мародеры, то да. Но мы не можем рисковать.

Бендич не сразу, медленно стал карабкаться по отвесной скале — в обход неожиданной преграды.

Сверху отряд увидеть было нельзя, а абхазы даже не побеспокоились выставить посты.

Следом за командиром поднимался Бокун. Пальцы сами цеплялись за трещины и выступы, подчиняясь правилу игры «Здесь очень высоко». С таким же успехом можно было бы лезть на стены пятиэтажного дома. В тот миг, когда тело Бокуна начинало предательски клониться назад, он успевал протянуть руку и впиться в скользкий мертвый выступ скалы. На секунду его пальцы расслабляли хватку. Бокун делал новый бросок и опять умудрялся в последнюю минуту сохранить равновесие. Рядом ползли новый радист звена Денис Дронов и Волков. Жила, положив на колено «Калашников», ждал внизу.

"Если бы я сейчас потерял сознание, — высветилось у Бокуна в голове, — то упал бы прямо на Жилу.

А если бы меня чуть-чуть отнесло ветром, то пролетел бы еще метров двадцать вниз и превратился в маленькое черное пятно на снегу".

Наверху совсем рассвело. Сквозь облака проступали голубые прожилки неба. Отряд снова стоял на ногах. Они могли гордиться собой.

С неба сорвался холодный ветер, ударил в спину, заметая следы. Лучшей погоды для грязной работы не придумаешь.

Бокуна охватил азарт погони. Они гнались за добычей, кто-то другой гнался за ними. Внезапный порыв ветра донес присутствие врага. Собаки! Бокун уже не знал, услышал ли он сначала лай или же это был запах. Абхазы собирались переждать еще дня два, отдохнуть и с новыми силами ударить на Кодорское ущелье, когда собаки, увязавшиеся еще от Эшеры, вдруг нашли след…

Дорога появилась из ниоткуда. Отряд вдруг остановился. На снегу ясно читались следы от колес. Прошло часа два, как тут проехала машина.

— Мы опоздали, — сержант нагнулся, рассматривая колею.

Бендич оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Бокуна:

— Кажется, мы по уши в дерьме.

— Что будем делать?

— Ждать.

Они опустились на землю за камнями. Бокун не помнил, сколько прошло времени: час, два? Толчок в бок вырвал его из небытия.

— Не спи, — зашептал Бендич, — а то пропустишь самое интересное.

Бокун прищурился. «Мицубиси-Страда» медленно катила вниз по дороге, осторожно поворачивая на склонах. Два человека сидели в кабине машины, а еще двое — в кузове с накрытыми брезентом ящиками. У одного из них, высокого смуглого абхаза с черной копной волос, рукав фуфайки был перевязан зеленой и красной лентами.

Бендич сделал знак «Работаем на всю катушку», что означало — размажьте их по этой дороге!

Бокун неуловимым движением перевел «Калашников» в сторону кузова и дал длинную очередь. Осколки стекла с жалобным перезвоном разлетелись во все стороны, а на белой эмали машины возникли черные рваные дыры.

Водитель «Мицубиси» крутанул руль. Немой крик. застрял у него в горле. На лобовом стекле расцвела паутина от пуль. Жила, выкатившись на середину колеи, бил прямо по колесам. Но джип не рухнул в пропасть.

Сидящий в кабине человек успел ударом приклада вытолкнуть мертвого шофера из машины и, когда та была уже у самого края, нажал на тормоза.

Бой продолжался меньше минуты. Бендич даже ни разу не нажал на курок.

«Да и зачем? — подумал Бокун. — Командиру не обязательно лишний раз выпячиваться и палить почем зря. Он не дворовый мальчишка в тире, цену себе и другим знает».

Единственный оставшийся в живых абхаз, пятясь, вылез на дорогу.

— Брось автомат! — раздался короткий приказ.

Абхаз медленно поднял руки.

— Вы кто? Ангелы? — спросил он вдруг, и у него на лице расцвела безумная улыбка.

— Вроде этого, — ответил один из пяти человек, тесным кольцом обступивших машину.

— Кажется, мужик на игле, — тихо заметил Денис.

— Точно, — согласился Жила и сделал было шаг в сторону пленного.

— Стоять! — крикнул Бендич. — Ты, Жила, к джипу ближе чем на три метра чтоб не подходил. И к этому… — он ткнул автоматом в сторону абхаза, — …тоже.

— Чего? — не понял Петька.

— Повторить? — Бендич бросил на Двужильного уничтожающий взгляд.

Тот обиженно замолчал.

— Денис, обыщи его, — коротко приказал командир.

Солдат тут же подскочил к абхазу и по-деловому, ничего не пропуская, обшарил его с головы до ног.

— А это что? — с этими словами спецназовец достал из-за пазухи абхаза сосуд из толстого, почти в сантиметр толщиной, стекла, отдаленно напоминающий мензурку. Стеклянный сосуд был с обеих сторон наглухо запаян. Стенки его матовые, почти непрозрачные, отсвечивали металлическим блеском. Он напоминал сосульку из ртути и, казалось, вот-вот выскользнет из руки Дениса.

Абхаз посмотрел на людей на дороге, потом снова перевел взгляд на колбу, и какое-то смутное выражение — Толику показалось, что это страх, — мелькнуло у него на лице.

— Как тебя зовут? — спросил Бендич.

— Тенгиз.

— Тенгиз? — Бендич ухмыльнулся; заостренное лицо его с чертами хорька зло оскалилось. — Что это за дерьмо, Тенгиз, ты сунул в карман?

— Может, наркотик какой? — попытался угадать Волков.

Он стоял, устало опираясь на автомат.

— Вряд ли, — не согласился Денис, с любопытством рассматривая содержимое колбы.

Что-то в глубине ее шевельнулось, словно очнувшись после многолетней спячки. Что-то крохотное, размером с небольшую градину или хлебный шарик, какие иногда лепят за столом дети. Это нечто «смотрело», хотя скорее всего у него даже не было глаз. Маленький шарик уткнулся в стенку мензурки, куда его заточили люди. Он так и пожирал взглядом огромную гору костей, мяса и крови.

— Командир, там внутри что-то есть, — удивленно сказал Денис.

В эту минуту один из абхазов, что лежали, уткнувшись лицами в брезент на дне «Мицубиси», вдруг на секунду приподнял голову и издал глухой стон. Бокун тут же вскинул автомат, но из горла несчастного хлынул поток крови, и несколько теплых багровых пятен расплылись по заснеженной колее.

— Ты осторожней, понял? — Бендич перевел взгляд на Тенгиза:

— Что в бутылке?

Абхаз молчал.

Денис прищурился, силясь рассмотреть тщедушный комок за стеклом. Он пальцем протер гладкую поверхность колбы, несколько раз встряхнул ее наподобие градусника и снова посмотрел на свет. Внутри ничего не происходило.

— Фигня какая-то, — солдат уже собирался оставить это бесполезное занятие, но тут густая струйка крови стекла у него по разодранной щеке.

32
{"b":"30809","o":1}