ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вторая часть была пугающей…

Водители развернулись, решив вернуться в город.

Без документов их арестовали бы на первом попавшемся посту ГАИ.

У заброшенного хутора, в девятнадцати километрах от города, по встречной полосе двигалась белая «восьмерка». Заложив вираж, она перегородила трассу, и из нее выскочил мужчина с маской на лице.

Идущий первым грузовик свернул в кювет, второй затормозил, но его занесло и ударило прицепом о придорожное дерево. Водитель проломил грудную клетку о руль.

Мужчина в маске принял его за мертвого. Водителя же первого «КамАЗа», выбравшегося из кабины, он хладнокровно расстрелял в упор.

Рассоединив сцепки и вышвырнув потерявшего сознание шофера на шоссе, налетчик угнал грузовик, оставив белую «восьмерку» на месте аварии.

Таковы были скупые факты — по показаниям карельского шоферюги, загипсованного, обколотого болеутоляющими средствами.

Баранов почесал переносицу. Он всегда так делал в минуты напряженного раздумья.

"Этот спецназовец добывает компромат на Ветрова. От кого он узнал о поставке спирта? Не имеет значения… Нет, стоп! Красный «Пежо»? Малиновый…

Такой роскошной тачкой владеет только Сапрыкин!

Водитель перепутал цвета! Дальтоник хренов! — Баранов прошел в туалет, напился воды из крана. — С Рогожиным-старшим проблем не будет! Разбойное нападение — раз, хранение огнестрельного оружия — два, можно для страховки подложить какую-нибудь свинью — три! Спецназовец наверняка орудовал в «горячих точках». Щепотка «дури», каннабиса, например… Сапрыкин! Оратор площадной! Об угоне машины не заикнулся. Значит, сам ключики Рогожину вручил. Хорошо, побалакаем и с тобой, господин мэр! — Марк Игнатьевич шел по коридору, освещенному лампами дневного света. — Надо доложить Ветрову об офицерике. Задергается плешивый… А зачем? — Вопрос был внезапный и сулил новый поворот мыслей. — Зачем Рогожина сдавать? Не он главный враг.

Враг тот, кто натравливает спецназовца на нашу компанию! — рассуждения Баранова приобретали логическую стройность. Мозаика складывалась в картинку, где не хватало основного фрагмента. — Хрунцалова грохнули вместе с бабой. Мы сразу же уделали ее бывшего муженька… Нам подсунули Сергея. — Впервые он назвал жертву по имени. — Подсунули, будучи твердо уверены, что брат станет действовать, а не писать по инстанциям!"

Марк Игнатьевич, считавший себя прохиндеем из прохиндеев, способным окрутить и заморочить голову любому, ощутил себя мухой, запутавшейся в липкой паутине. Им манипулировали, водили его на ниточке А кукловод, поставивший эту пьесу, в конце концов бросит его в ящик вместе с Рогожиным, Ветровым и другими, внесенными в смертный реестр.

Палач в черной маске исполнит приговор…

Холодный пот струйками стекал по спине.

— Товарищ следователь! — Водитель, которому Баранов перед обыском приказал сидеть тихо, как мышь в норе, мчался по коридору, грохоча сапогами. Тревога! — голосил он. — Нападение на конвой!

— Какой конвой?! — заорал Баранов, едва удерживаясь на подогнувшихся ногах.

Два часа тому назад «автозак» вырулил с внутреннего дворика СИЗО на центральную магистраль города. В боксе, отделенном от остального пространства решеткой, находился подследственный Рогожин Сергей Иванович. У управления машина притормозила, поджидая «девяностодевятку» Ветрова. Они отправлялись в Москву, чтобы передать замордованного Марком Игнатьевичем человека, ставшего отработанным материалом, по этапу правосудия.

— За нами кто-то едет! — Конвоир, сидевший по правую руку от водителя, наблюдал за дорогой в зеркало обзора Водитель давил педаль газа, стараясь не отстать от белой машины подполковника Ветрова.

— Чего командир с нами поперся? — конвоир заслонил рукой лицо.

Весеннее солнце нагло лезло в кабину.

— В Москве по шопам прошвырнуться. Костюмов тренировочных понакупать. Ветров — спортсмен! — с издевкой произнес водитель. — А этот «КамАЗ» давно за нами увязался. Висит на хвосте!

— Сбавь скорость, скоро поворот! — Конвоир ослабил ремень, опоясывающий выпуклый живот.

Водитель хмыкнул:

— Ишь, требух наел!

— Тебе какое дело! — с обидой отозвался конвоир. — Я от картошки пухну. На мясо денег не хватает.

Что на тещиной даче вырастим, то и едим. «КамАЗ» обгонять собрался.

— Дальнобойщик! Телегу оттарабанил и домой спешит.

Я мечтал на «тирах» колесить по заграницам, — с затаенной грустью произнес водитель «автозака». — Сегодня в Греции, завтра в Швеции, послезавтра в Венеции…

«КамАЗ», опережая «автозак» на корпус, сделал отчаянный поворот влево.

— Тормози! — выкрикнул бледнеющий конвоир.

Водитель, вместо того чтобы затормозить, увеличивал скорость, матюкаясь себе под нос. Казалось, что грузовик вышел из-под контроля, несясь по центру трассы.

— Офонарел, недоносок! — опустив ветровое стекло, крикнул водитель «автозака».

Конвоир видел стриженый затылок, складку на шее и розовые на просвет уши соседа, вцепившегося в баранку. Когда водитель обернулся, над переносицей между бровей зияла багровая точка входного отверстия пули. Точка сокращалась и расширялась, словно живое существо, паразитирующее на голове водителя.

Две параллельные дорожки алого цвета прочертили лицо, огибая стекленеющие глаза.

«Автозак» падал удивительно медленно, вылетев в глубокий кювет. Машина совершила сложный кульбит, перевернулась вверх тормашками.

Взвизгнув покрышками, «КамАЗ» проделал короткий тормозной путь, перегородил трассу. Черноволосый человек с орлиным профилем неторопливо выпрыгнул из кабины, посмотрел на удаляющуюся белую машину Ветрова. Упругой походкой хищника он направился к перевернутому «автозаку».

Выползшего из кабины конвоира киллер убил походя — выстрелил из удлиненного глушителем пистолета.

Двери кунга открылись…

Покончив с конвоирами, оглушенными падением, черноволосый вернулся к старшему, лежавшему у кабины, достал ключи из нагрудного кармана.

Машина подполковника Ветрова возвращалась, сверкая горящими фарами.

Черноволосый спрятал пистолет за пазуху, переступил через агонизирующего конвоира и, нагнув голову, пробрался внутрь кунга…

Подполковник Ветров пропустил момент катастрофы. Он настраивал магнитолу на волну радиостанции, передающей известия, когда оглушительный грохот заставил его обернуться…

Спускаясь по склону кювета, Ветров поскользнулся, упал на спину. Он скатился в придорожную канаву, наполненную жидкой грязью, содрал кожу со щеки, зацепившись за колючий кустарник.

Отплевываясь, Ветров вскочил на ноги. Перед ним, точно выросший из-под земли, стоял черноволосый мужчина, а за его спиной бледной тенью маячил Сергей Рогожин.

— Кто позволил выпустить арестованного?! — сипло выкрикнул подполковник. — Это ты, сучий потрох, аварию устроил? Жертвы есть?

— Я устроил! — тихо, одними губами молвил киллер.

И ребристой поверхностью глушителя саданул подполковника по скуле. Из раны выступили бисеринки крови. Рукоять пистолета ударила Ветрова в ухо.

Тот шлепнулся туда, откуда только что поднялся.

Черноволосый двинул поверженного милиционера в солнечное сплетение. Ветров охнул, ловя ртом воздух, а наемный убийца просунул ему глушитель в рот.

— С тобой пытались договориться?! — бесстрастно произнес человек с орлиным профилем, плавно нажимая на курок.

* * *

Спиртовой завод нельзя назвать высшим достижением прогресса. По сути, он представляет собой набор соединенных герметических емкостей — ректификационных колонн.

Так уж сложилось, что большинство предприятий, выдающих «живую воду», сосредоточено в радиусе шестисот километров от Москвы.

Хрунцалов переоборудовал «коптилку», производившую в прошлом бетон и асфальт, сохранив в неприкосновенности ее неприглядный вид. Низкий бетонный куб с трубами, укрепленными тросами растяжек, походил на крематорий, пропустивший через свои печи не одну сотню людей.

Территория вокруг бывшего асфальтобетонного завода была захламлена искореженными транспортерами, ржавыми бочками и бог весть еще каким металлоломом. Свободной от мусора оставалась только подъездная дорога с будкой сторожа у ворот.

56
{"b":"30809","o":1}