ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сергей Зверев

Жестокость и воля

Глава 1

Стpельцов вспомнил, как пуля вырвала заднюю часть чеpепа его напаpника, как сгусток алой крови и серого мозгового вещества выпал из раны на асфальт, и ощутил неудеpжимый позыв к pвоте.

Его pаз за pазом вывоpачивало наизнанку, а Жиган, лежавший pядом, вспоминал, как с ним было то же самое, когда он заpезал человека ножом… В пеpвый pаз вид близкой смеpти вызывает pвоту у всех, но потом некотоpые пpивыкают…

* * *

Что может быть лучше теплого июньского дождя? Вышедшая из-за леса темная туча ненадолго застыла над Московской кольцевой автодорогой в том месте, где она пересекается с Боpовским шоссе возле Рассказовки.

Вначале на землю просыпалось несколько крупных капель, затем полило так, что казалось, над головой лопнул дырявый мешок с горохом.

Спустя несколько минут темная лента шоссе сверкала, как зеркало.

Двое сотрудников патрульно-постовой службы областной Госавтоинспекции капитан Костенко и младший лейтенант Стрельцов укрылись от дождя в машине. Желто-синие «Жигули» с эмблемой ГАИ стояли на обочине шоссе.

Капитан Костенко, грузный высокий мужчина лет сорока с густыми пшеничными усами, свисавшими до самого подбородка, неуютно ерзал в тесном кресле «Жигулей».

В очередной раз глянув на циферблат наручных часов, он обратился к своему молодому подчиненному:

– Ну шо там, Стрельцов?

В его речи слышался явный украинский акцент, из-за которого многие сослуживцы беззлобно подшучивали над капитаном.

В свое время в поисках лучшей доли уроженец Черниговской области Михаил Костенко приехал в Москву и поступил на службу в органы внутренних дел. Он принадлежал к той породе людей, которых принято называть одним словом – служака.

Костенко начинал службу сержантом и вопреки скептическим ожиданиям коллег смог закончить высшую школу милиции и получить офицерские погоны.

– Не похоже, чтобы быстро кончилось, – выглянув в окно и пожав плечами, ответил Стрельцов.

– От же холера, – ругнулся Костенко, – як же мне на дожди стоять?

– Может быть, опоздают? – с надеждой спросил Стрельцов.

– Не, эти не опаздывают. От же служба наша неблагодарная.

Младший лейтенант Стрельцов шел по тому же пути, что и его старший коллега. Два года назад он отслужил срочную во внутренних войсках и по рекомендации не кого-нибудь, а самого командира полка был направлен в высшую школу милиции.

Получив на погоны первую офицерскую звездочку, Стрельцов перевелся на заочное отделение и поступил на службу в Московскую областную Госавтоинспекцию.

Сейчас вместе с Костенко он ожидал проезда правительственного кортежа.

– Восемь двадцать пять, – уныло заключил Костенко, – пора выходить.

– Так ведь дождь еще не кончился, товарищ капитан.

– Сам бачу, шо не кончився. А що зробишь?

– Может, еще пару минут подождем?

– Не, Стрельцов, выходь.

С явным сожалением младший лейтенант нахлобучил фуражку, до того лежавшую у него на колене, взял в руки полосатый жезл и вышел из патрульных «Жигулей» под дождь. Следом за ним, кряхтя и сопя, выбрался Костенко.

Крупные капли дождя забарабанили по фуражкам. Недовольно глядя на проезжающие мимо машины, водители которых с опаской косились в сторону желто-синих «Жигулей», Костенко поправил униформу и повел плечами.

– Тоpмози, Стpельцов.

Младший лейтенант замахал жезлом, пpинуждая недовольных дачников остановиться на обочине.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Костенко тут же повеселел.

– Слава тебе, господи, – выдохнул он.

– А вы боялись, товарищ капитан! – обрадованно воскликнул младший лейтенант Стрельцов. – Все как по заказу.

– Точно, – улыбаясь, кивнул Костенко.

Стрельцов шумно вдохнул воздух.

– Хорошо-то как. Если б не эти вонючие фуры… И куда они с самого утра прут?

– Это ще сезон не начался, а вот через месяц будут круглые сутки переть.

– Все-то вы знаете, товарищ капитан, – не без ехидцы заметил Стрельцов, – везде-то вы побывали.

Костенко не относился к категории людей, знакомых с юмором и иронией. Он никогда не слышал анекдот про барина, которому такие слова сказал слуга в ответ на замечание о том, что в сарае «темно, как у негра в жопе».

– У меня опыт побогаче, – надувшись от осознания собственной значимости и важности предстоящего момента, ответил Костенко.

Со стороны шоссе раздался завывающий звук сирены.

– Едут.

Перекрыв движение с обеих сторон, гаишники пропустили цепочку машин, сзади и спереди сопровождаемых черными «Волгами» с мигалками и сиренами. Собственно кортеж состоял из нескольких длинных, как крокодилы, лимузинов с затемненными стеклами. Завидев их, капитан Костенко вытянулся во фрунт и приложил руку к фуражке. Стрельцов без особого энтузиазма последовал его примеру.

Как только машины проехали, нормальное движение на шоссе возобновилось.

Костенко с облегчением залез в автомобиль, отpапоpтовал по pации о пpохождении коpтежа, снял фуражку и вытер крупные капли пота, выступившие на лбу.

Усевшийся рядом с ним Стрельцов с легкой насмешкой спросил:

– А что вы так переживаете, товарищ капитан? Поди ж не в первый раз?

– Молодой ты еще, – наставительно сказал Костенко, – не понимаешь. Там же важные люди сидят, члены политбюро. Если с ними шо случится, тебя из офицеров так попрут… До конца жизни рядовым останешься.

Стрельцов пожал плечами.

– Хорошо хоть не расстреляют. Сейчас же девяносто первый год, а не тридцать седьмой, – он глянул в окно. – Гляньте-ка, товарищ капитан, какое солнце. Сейчас все подсохнет – и дождя как не бывало. Вот мы тут сидим, коптимся, а кто-то на рыбалочке балдеет. Завидую я вам, товарищ капитан, со следующей недели в отпуск.

– Точно, – осклабился Костенко, – еще два дня – и домой поеду, к маме, на Черниговщину. У нас там такие места. Ты, Стрельцов, на Украине бывал?

– Один раз в детстве с родителями в Крым ездили.

– Не, Крым – то не Украина. От у нас – Украина.

– Товарищ капитан, – неожиданно переводя разговор на другую тему, сказал младший лейтенант Стрельцов, – а что это они так часто ездить стали?

– Як часто? – недоуменно откликнулся капитан. – Ездют як положено.

– Нет, не скажите. Каждый день по три раза туда-сюда. Войны же вроде нет.

– То не наше дело. Ездют – значит, надо.

– Может, заболел кто?

– Кто, Горбачев? – искренне расхохотался капитан. – Дак вин же здоров, як той бычок.

Он продолжал смеяться, хлопая себя руками по ляжкам и даже не замечая, что скаламбурил.

– А хоть бы и Горбачев, что он, вечный, что ли? За три года их сколько гикнулось? Сначала Брежнев, потом Андропов, потом Черненко.

– Дык яны ж старыя были.

– Горбачев тоже не молодой, ему уже скоро шестьдесят стукнет.

– Эх, молодой ты еще, Стрельцов, – Костенко покровительственно похлопал младшего лейтенанта по плечу, – ще не разумеешь, що шестьдесят лет для мужика – самое то.

– Какое ж то, если в шестьдесят на пенсию отправляют? – фыркнул Стрельцов.

– Вин же Горбачев, кто ж яго на пенсию отправит? То ж самый главный человек в стране.

– А хрен его знает.

– Не знаешь, так не говори. Такого не бывало, шоб Генерального секретаря – и на пенсию в шестьдесят. Буде скрыпеть, пакуль не загнется. И нихто не гаукнет, а гаукнет – Райка яму быстро пасть захлопнет. Та ще баба… Мужик у ней в руках, як это… в ежовых рукавицах.

– Это вы правильно заметили, товарищ капитан, – согласился Стрельцов. – Знаете, кто-то даже шутку придумал на эту тему.

– Яку шутку?

– Что означает: КПСС – мир?

– Шо?

– Кто правит Советским Союзом – Миша и Рая.

– От же свистуны, – снова засмеялся Костенко. – Як ты говоришь – хто правит Советским Союзом? Ну дают. Это хто ж такое придумал?

– Народ, кто же еще.

1
{"b":"30812","o":1}