ЛитМир - Электронная Библиотека

Долгие годы он шел к своей Ольге, и вот наконец эта дверь с золотой ручкой, за которой…

* * *

Такой Ольгу он еще никогда не видел. Она показалась ему богиней в облике деловой женщины. Спазм перехватил горло, когда она широко раскрыла голубые глаза в пол-лица:

– Ты.., жив?

И сама закашлялась, будто подавилась. Указала ему элегантным жестом на кресло, но Скиф сел на стул за столом напротив Ольги, чтобы быть ближе.

В кабинете стоял запах духов, дезодорантов и всякой косметики.

Скиф только лишь набрал полную грудь воздуха, чтобы произнести первое слово, как компьютерным соловьем запел телефонный звонок.

– Прости, Игоречек… Прости, миленький.

Ольга сняла трубку, и лик ее стал похожим на портрет деловой женщины с рекламы сомнительного банка.

– Прикажете и растаможкой автопоездов мне заниматься лично?! Ну, тогда я еще буду самолично контролировать поставки сухого молока из Африки в Чечню… И металл с Украины в Голландию через Москву гонять! Нет уж, позвольте мне этим заняться… Да еще вместо экспедитора с ними поеду… За что тогда я вам, Рувим Семенович, деньги такие плачу?..

Еще один подобный звонок, и мы с вами распрощаемся Потом она сердито ткнула клавишу на электронном пульте:

– Светочка, меня ни для кого нет. Друзья из "Джвасти" пусть найдут меня завтра, если им удастся.

Затем она почти легла грудью на столешницу и с улыбкой протянула Скифу розовую ладошку, словно выпрашивая семечек.

– Игоречек, с приездом… – не сказала, а промурлыкала она.

Он робко протянул ей руку, подернутую сеточкой ожогов.

– Свечу за упокой ставила?

– Ставила… – вновь промурлыкала Ольга, по-детски мигнув обоими глазами.

Взгляд ее излучал непритворную нежность. А этот сильный аромат духов… Скиф никогда в духах не разбирался, но вспоминал свою Ольгу не иначе, как в ореоле благоуханий.

– Не забыл меня, родненький, – с такой истомленной отрадой чуть слышно произнесла Ольга, словно с нее пудовые цепи свалились.

А Скиф сидел, полуприкрыв глаза, как маленький мальчик, который наконец дождался счастливого конца, слушая страшную сказку. Промелькнуло желание встать и уйти, чтоб оставить все как есть, в своих воспоминаниях. Может, так было бы и лучше для них обоих…

Идиллию прервали громкие мужские голоса. В кабинет буквально ворвались, как паровозы на станцию, двое дородных мужчин. Первым шел лощеный господин в усах и бородке с пенсне на носу. В таком виде в старых советских фильмах изображали банкиров, фабрикантов, правых эсеров и прочих контрреволюционеров.

– Грубая реальность вторгается в мир грез, – печально вздохнула Ольга и медленно распрямилась над столом, вытягивая свою ладошку из руки Скифа. – Господа, познакомьтесь, – холодным официальным тоном произнесла Ольга:

– Мой муж, Серафим Ерофеевич Мучник. А это…

– Василий Петрович… Луковкин, – подсказал Скиф.

– Да, – подтвердила Ольга. – Василий Петрович, наш партнер из…

– Из Конотопамы…

Скиф машинально приподнялся из чистой вежливости, и.., руки его крепко сжали спинку стула, а глаза сузились в черную щель.

– Сима?.. Сима Косоротая с Мыльного Завода?..

И он твой муж? – невольно вырвалось у него.

Отвислые щеки и залысины Серафима Ерофеича пошли красными пятнами. Он на короткий миг загорелся негодованием, распрямил грудь, которая слишком быстро переходила в отвислый живот, потом снял пенсне, пристально всмотрелся в незваного гостя и сделал небольшой шажок назад.

– Скиф? – выдавил он слишком тонким для его комплекции голоском.

Звонко цокая каблучками, Ольга вышла к мужчинам и стала между бывшим и теперешним мужьями.

– А теперь – к делу Серафим Ерофеич, отправляйтесь в таможенный комитет. У Рувима Семеновича неувязки с суперкарго. Старичок в последнее время стал сдавать, пора подыскать ему замену.

– Надеюсь, не вот этого хмыря ему на смену пророчишь?

– Кадровые вопросы позвольте решать мне самой.

А вам, Анатолий Николаевич, звонил ваш отец и просил срочно заехать к нему на службу, – обратилась она к белобрысому Тото. – Через час попрошу всех быть у меня в кабинете.

Она нажала кнопку селектора и распорядилась:

– Светочка, будьте добры мне кофе, а нашему гостю коньяк и закуски по представительскому разряду. И никого ко мне не пускать!

* * *

Скиф поразился, как вышколенно выполнили оба здоровенных мужика приказание этой хрупкой былиночки.

– Ну, Оля, ты как себе хочешь, а я все-таки выпью, – сказал Скиф, когда секретарша вкатила в кабинет десертный столик. – Что-то пот меня прошиб после этой встречи.

Он расстегнул душный ворот рубашки.

– Ты знаком с моим мужем?

– Как-то пришлось отдыхать в одном отеле с навязчивым сервисом.

– А сколько звездочек?

– На ком, на "отеле" или "куме" нашем? На "куме" было три маленьких, а на "отеле" – одна красная, на штабном бараке.

– У мужчин свой язык и своя логика, никогда не понимала ни того, ни другого.

Она улыбнулась прежней победительной улыбкой греческой богини Афины с обложки школьного учебника по истории Древнего мира.

– А эта петрушка к чему?

Скиф показал пальцем на вымпелок с золоченой вязью – "СКИФЪ".

– Последний ностальгический порыв наивной дурочки. Но расшифровывается вполне прозаически: "Специализированная компания инвестиционных фондов".

Она изящно раскурила сигарету и протянула ее Скифу. У него дрогнула рука, когда он прикоснулся к Ольге, словно электрическая искра между ними проскочила.

– Я обычно "горлодер" кубинский курю, из обрезков сигар.

Она не ответила, подошла и молча положила ему руки на плечи.

– Что ты?.. Как ты?.. Где ты?.. С кем ты?.. – нетерпеливо спросила она.

– Ты о себе расскажи. Кто на тебя покушался? Назови только. У меня есть надежные ребята.

– Милый защитничек, ты только поэтому заявился? Это все пустяки. Неизбежная доля риска, заложенная в судьбе каждого большого предпринимателя.

Не обращай внимания. У меня надежная охрана. Лучше расскажи, что из тебя за эти годы вышло – воюешь и гремишь по-прежнему?

– Я?! Я тоже преуспевающий предприниматель из Барнаула, вот доказательства, гляди…

30
{"b":"30815","o":1}