ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 18

После посещения ее дома Скифом Ольга целых три дня не показывалась из спальни. Не вытирая со щек слез, лежала пластом на убранной постели, бесцельно глядя в потолок, или рассматривала десятилетней давности их фотографии со Скифом. Когда боль в груди подступала так близко, что не было сил терпеть ее, она отпивала из бутылки "Кампари" и, захлебываясь слезами, читала своему верному псу по кличке Волк, лежащему на коврике у ее кровати, письма Скифа из Афганистана и тюрьмы. Волк преданно смотрел на нее все понимающими собачьими глазами.

Если в спальню стучался Сима Мучник, Волк издавал такой грозный рык, что Сима даже не осмеливался слегка приоткрыть дверь. За дверью, на лестнице, он грязно ругался и грозил, что прикажет охранникам пристрелить взбесившуюся зверюгу.

И вот ее затворничество наконец закончились. Она пересилила свою депрессию, привела в порядок лицо и теперь торопилась в монтажную в Останкино, чтобы скорее оказаться среди мониторов, кассет с пленкой и окунуться с головой в дело, которое она по-настоящему любила." После ненавистного дачного поселка огни Кутузовского проспекта представились Ольге рождественской аллеей. И даже гаишник с полосатым жезлом в неумолимой руке показался ей похожим на присыпанного снегом Деда Мороза.

– Старший лейтенант Воробьев, – выдал он скороговоркой и небрежно махнул рукой, будто хотел сбить снег с шапки. – Стоит знак ограничения скорости, граждане…

– Глаза разуй, ментяра!!! – выплеснул на него накопившуюся злобу Мучник.

– Прошу прощения, мадам Коробова! – снова замахнулся на свою шапку гаишник. – Проезжайте, пожалуйста.

– А почему не месье Мучник? – со злобой спросил Сима, повернувшись к сидящей за рулем Ольге. – Почему все эти дебилы знают только мадам Коробову, а я прохожу у них за бесплатное приложение к собственной же супруге? Почему ты ведешь себя так, что меня не замечают?.. Коробова, Коробова, Коробова!!!

– Серафим, – в первый раз за всю дорогу заговорила Ольга. – А почему ты мне никогда не рассказывал про твою судимость?

– Про какую тебе? Или про обе сразу? Почему?..

Ты никогда и не спрашивала.

– А почему его нары были у окна, а твои у.., у параши?

– Какие еще нары?

– Тюремные.

– Теперь он у параши, а я трахаю его бабу.

– Больше не будешь.

– Чего не будешь?

– Трахать его бабу.

– Ссука! – вырвалось у Симы сквозь зубы. – Запела пташка, голосок прорезался!.. А чего ты стоишь в бизнесе без Симы Мучника? Ты и твой папочка к нефтяной трубе с чьей помощью присосались?.. Кто тебя устроил клепать твои говенные сюжеты? Получила бы ты место под солнцем на ТВ, если бы не Сима Мучник? Таких, как ты, чирикалок – только свистни, слетятся стаями со всех сторон. Да еще телемарафон со стриптизом устроят, кто быстрей перед продюсером трусы снимет.

– Тогда почему вся наша недвижимость и активы на мое имя записаны?

– Непонятно?.. А чтоб газеты не мусолили, что в долбаной России в бизнесе и в политике уголовники заправляют. А твои активы-пассивы мне – что до твоего передка дверца. Думаешь, твой "БМВ" солнчаки взорвали?

– А кто? Говори, коли начал.

– Солнчаки перед теми, тьфу – шмакодявки!

А знаешь, за что тебя?..

Ольга посмотрела вопросительно.

Сима не знал, чьих рук дело было покушение на Ольгу, но его несло, и он не мог остановиться.

– Слушай сюда! – выкрикнул он. – Сима Мучник твою золотую ручку подтолкнул, чтобы ты подмахнула сделку по детским молочным смесям в пакетах, так?.. А в пакетах-то знаешь что было?

– Ну-у?..

– Пластидная взрывчатка..

Ольга вскинула на Симу недоуменный взгляд.

– Ха, аль не знала?! Не знала, за что на твой актив за бугром такие баксы капали? – несло дальше Симу. – А ты с них кому-нибудь отстегнула? Взять того же Николая Трофимыча Кострова! В какое положение ты его поставила перед теми, кто ему устроил это "сухое молоко"?

Ольга со злости попыталась обогнать идущую впереди от самой Баковки иномарку с затененными стеклами Но иномарка прибавила скорость, и Ольга не стала устраивать с ней гонки на скользкой дороге.

– И запомни, – повернулся к ней багровый от злобы Мучник. – Если в России возьмут власть национал-патриоты, то вам, горячо любимая телезрителями Ольга Коробова, вашим нежным задом придется нары греть, а по ночам в бараке ублажать до усрачки лагерных коблов. , – Серафим!..

– Это ваши автографы, мадам, а не Симы Мучника остались в истории на каждой бумажке, в том числе по поставкам оружия на Кавказ из ЗГВ. Перечислить, кому?

Ольга сжала зубы и промолчала.

Мучник победно засмеялся. Вытолкнул из себя, брызжа слюной:

– А Сима Мучник что?.. Сима чист, как агнец божий, как небо над Брайтоном. Сечешь, маруха?..

Она вытерла слезы и кивнула на телефон:

– Набери мне номер.

– Какой?

– Не выламывайся, знаешь, какой!

Сима ухмыльнулся и протянул ей трубку.

– Алло, Николай Трофимович?.. Не беспокойтесь… Все обошлось без осложнений… Нет, не опасно, теперь он у меня всегда будет в поле зрения…

Шантаж?.. Какой там шантаж!

Жрать-то надо, выпросил себе, как нищий, копеечку, а я и подумала, грешно не подать. Но хотелось бы обо всем поговорить с вами не по телефону. Лучше, не откладывая, в субботу на выставке в Лужниках…

Выплеснувшись, Сима довольно пыхтел и, бравируя, даже попытался запеть фальцетом модный шлягер "Зайка моя, я твой зайчик"…

Ольгу почему-то очень раздражала все время маячившая впереди иномарка. Перед светофором она пристроилась к ней бок в бок и, не дожидаясь зеленого света, рванула на красный. Иномарка наконец-то осталась позади.

* * *

– Не гони, – сказал в иномарке полковник Шведов сидевшему за рулем майору Кулемзе. – Их смерти в автомобильной катастрофе только нам не хватало Ну, как у тебя, капитан, все в порядке? – обратился он к сидевшему на заднем сиденье с аппаратурой худенькому очкарику.

– Не студийная, конечно, запись, но, думаю, вас устроит, товарищ полковник, – протянул тот аудиокассету.

* * *

Лужники принимали на Большой арене ежегодную осеннюю выставку собак. По укоренившейся традиции на таких выставках происходит не столько смотр собак, сколько "тусовка" их хозяев. Здесь на призовые места собак-фаворитов заключаются пари на умопомрачительные суммы и делаются ставки на тайном тотализаторе. Под одной крышей в этот день тусуются: братва в золотых цепях и перстнях, чиновники высшего ранга, послы иностранных держав, министры, банкиры и прочая творческая "шушера" с далматинами, мопсами и пуделями.

53
{"b":"30815","o":1}