ЛитМир - Электронная Библиотека

Надоедать своим присутствием и ревновать вас не буду, голубушка вы моя ненаглядная, не буду, вот те крест…

– Господи, что за бред!.. Вы давно в зеркало смотрелись, Николай Трофимович?

– Отчего же – бред? Вы только подумайте: объединив наши капиталы с капиталами вашего отца, мы не только танзанийские алмазы под семейный контроль возьмем, но и здесь, в России, будем хоть самому черту не по зубам.

– Вот в чем дело! – пронзила догадка Ольгу. – Не мытьем, так катаньем хотите с папашей оставить меня с голой задницей, чтобы от "сухого молока" впредь нос не воротила? – пристально посмотрела она на Кострова – Следовательно, взрыв в Останкине – не заказ Мучника, а артиллерийская подготовка к твоим матримониальным хлопотам? Что глазами хлопаешь, мой плешивый Ромео?..

– Но-но-но! – злобно зыркнул по сторонам Костров. – Если бы плешивый Ромео не привлек десять лет назад к сотрудничеству с органами тебя, мокрощелку, была бы ты телезвездой и с нынешними капиталами? Не больно-то позволяй себе!..

– Плохо ты меня знаешь, мухомор, – сквозь зубы процедила Ольга. – Я еще не то себе позволю! Отныне ни одной сделки с "сухим молоком", ни одного "Калашникова" через мою фирму. А станешь возникать – колонию номер тринадцать в Тагиле, для высокопоставленных подонков, я тебе в лучшем виде обеспечу…

– Пугать Кострова? – осклабился генерал. – Можно и впрямь твоему Скифу в Гаагском трибунале оказаться, а тебе – на нарах в Мордовии. С Костровато и Мучника взятки гладки – в сделках с "сухим молоком" их подписи не засветились.

– Как, говоришь, фамилия пассии Скифа? – приложив к глазам платок, вдруг всхлипнула Ольга.

– Павлова, кажется, – смешался Костров.

– Ее отец в Афганистане полком командовал?

– Ну, командовал, потом проворовался и застрелился от позора.

Ольга отняла от глаз платок и посмотрела на собеседника так, что у того засосало под ложечкой в предчувствии чего-то непоправимого:

– На полковника Павлова генерал Костров и один мой близкий родственник повесили караваны наркотиков, которые он якобы переправлял из Афганистана в Союз. Ты представляешь, что будет, если вся правда о тех караванах появится в газетах? Причем не только в российских, но и в английских, швейцарских…

Глазки Кострова забегали по сторонам, но он быстро смог взять себя в руки.

– Ха-ха! – вымученно хохотнул он. – Когда это было-то?.. Уж и государства того не существует…

А как ты докажешь про ту наркоту?

– Спокойно, – усмехнулась Ольга. – Душманский полевой командир Хабибулла и его люди, приводившие тебе на границу верблюжьи караваны с наркотиками, готовы в любой момент, в любой стране поклясться на Коране и дать показания следователям российской Генеральной прокуратуры на сей предмет.

– Кто поверит кровавым душманам? – прошипел Костров. – А поверят – твой же папаша в Швейцарии первым сгорит синим пламенем. Он Хабибуллу на такую сумму обул, что и сказать страшно, подумай, умалишенная!

– Подумала, – обворожительно улыбнулась Ольга. – Долг отца я оплатила в последнюю мою поездку в Цюрих…

– Ты оплатила Хабибулле? – вытаращился Костров. – Врешь!

– И даже с процентами, – подтвердила Ольга. – Ни сам Хабибулла, ни его душманы имя отца не произнесут даже под пыткой. Произнесешь его ты, а сколько проживешь после этого?.. Я уж не говорю, что с тобой сделают офицеры-афганцы, узнав подлинную историю "самоубийства" их командира.

– Ну ладно, поговорили за абстракционизм, и хватит, голубушка моя, – наклонился к ней Костров. – Сюжет с занятно закрученной интригой, не спорю…

Но целая держава наша летит под откос, а ты наивно думаешь, что кого-то еще интересуют дела давно минувших дней…

– Интересуют, еще как.

– Кого?

Ольга наклонилась к лицу Кострова и тихо произнесла:

– Инквизитора помнишь?.. Глянь туда, болван!..

Костров посмотрел по направлению ее взгляда.

Метрах в пятнадцати от них на раскладном стульчике сидел Инквизитор и непроницаемыми глазами смотрел в их сторону. У его ног, как гора, возвышался чепрачный бладхаунд. Больше всего на свете Инквизитор любил собак и не пропускал со своим Рамзаем ни одной выставки. Этот умнейший, гигантских размеров пес, с налитыми кровью глазами и длинными ушами, был самым близким существом Инквизитора и единственным членом его семьи.

– Сукка-а!!! – выдохнул побледневший Костров.

– Не отрицаю, – засмеялась Ольга и влепила ему увесистую оплеуху.

Костров дернулся было к ней, но оскаленные зубы Волка вовремя отрезвили его. Грязно выругавшись, он бросился к выходу.

– Мосты сожжены! – сквозь слезы сказала Ольга Волку, смотревшему на нее преданными умными глазами. – Какая же дурища твоя хозяйка, серый!.. Какая же дурища!

…Кобидзе с лакейской угодливостью распахнул перед ним дверь иномарки. В машине Костров сунул в рот катышек нитроглицерина и постарался сосредоточиться.

"Ерунда, нервы сдали, – подумал он – Кто даст Инквизитору санкцию на разработку генерала Кострова, жертву коммунистического КГБ?

На Лубянке не дураки сидят и понимают, в чьи высокие кабинеты тянутся нити от поставок оружия в Чечню. Афганская наркота – серьезно, но за давностью лет – не смертельно…"

Но несмотря на все доводы, липкий страх все глубже проникал в Кострова, когтистым котенком царапался у самого сердца "Предположим-Инквизитор на выставке – случайность. – Костров знал о любви Инквизитора к собакам. – Но полковник Шведов в толпе?.. И во время разговора с Коробовой рядом крутилась какая-то богемная бабенка с блокнотиком… Случайность?.."

Костров знал, что случайностей у сыскарей не бывает.

"Инквизитор не только у меня на хвосте, но и демонстрирует мне это, – сверкнуло молнией в его голове. – Хочет увидеть, в чей высокий кабинет брошусь за спасением, чтобы выявить круг причастных к поставкам оружия в Чечню? Ну конечно!.. А как знать: из того кабинета захотят ставить Инквизитора по стойке "смирно" или.., или прикажут какой-нибудь подконтрольной бандитской группировке ликвидировать Кострова, чтоб стереть его след на паркете этого кабинета? А если еще психопатка Коробова выполнит свою угрозу и пришедший с того света Хабибулла заговорит об афганской нар коте?.. С оружием еще и обошлось бы, повязаны многие, но наркотики – скандал на весь мир!.. Тогда.., играй траурную музыку военный оркестр над могилой Кострова. А первая-то пуля наверняка прилетит из Швейцарии от друга и подельника.., барона Коробофф".

55
{"b":"30815","o":1}