ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 25

В офисе фирмы "СКИФЪ" стояла зловещая тишина. Все собрались в кабинете Ольги. Сима Мучник полулежал в кресле, стонал и тупо смотрел в пустоту, Тото Костров крутился в офисном кресле, изображая скорбь, у двери, как в почетном карауле перед Мавзолеем, застыли Хряк с Бабахлой, а за Ольгиным столом расположился Костров-старший. К удивлению Тото, в глазах его отца стояли слезы. Дрожащими пальцами он перебирал бумаги Ольги. Особенно почему-то его заинтересовал пустой фирменный бланк с ее подписью, и он отложил его в сторону. Через раскрытую дверь послышался телефонный звонок и голос секретарши Светочки. Скоро она сама на цыпочках появилась в кабинете и протянула Кострову трубку радиотелефона. Тот, смахнув слезы с глаз, со скорбным видом выслушал сообщение.

– Звонили из МЧС, – сказал он, положив трубку. – Ничего такого водолазы подо льдом не нашли…

Самолет подняли… Специалисты, как положено, приступили к его изучению. Придется хоронить то, что есть… Ты слышишь, Серафим Ерофеевич?..

– Слышу, – отрешенно ответил тот и внезапно запричитал тоненьким дискантом:

– Боже ж мой, господин Костров, Сима Мучник опять уже стал нищим…

Причитания Мучника действовали на нервы Кострову. Уж он-то знал, что при любом исходе Мучник не будет нищим, если, конечно, миллионов десять долларов считать только деньгами на карманные расходы. Этот тщательно скрываемый ото всех и от Ольги в первую очередь загашник был сделан Симой в обход фирмы "СКИФЪ" на посредничестве и лоббировании интересов израильских и южноафриканских фирм в российских алмазном и алюминиевом производствах. Большая часть этой суммы давно наращивала жирок на депозитных счетах в банках Амстердама, Иерусалима и Лондона.

– Боже ж мой, господин Костров, пожалуйста, пожалейте бедного Симу и сами позвоните в Цюрих…

У меня…Я…Я…

– Не якай, Серафим, возьми себя в руки, – сказал Костров и жестом приказал всем покинуть кабинет.

Вышли все, кроме находящегося в прострации Мучника.

– Это ты, Виктор Иванович? – замогильным голосом спросил Костров, набрав цюрихский номер. – Это я, Николай Трофимович, звоню тебе из Москвы… Наберись мужества, мой дорогой друг и соратник…

В Цюрихе в этот час только вступал в права зимний рассвет Скупые лучи выглянувшего из-за горных вершин красного солнца высветили мерцающими рефлексами старинные цветные витражи на готических окнах спальни. Виктор Коробов, с трудом сбрасывая с себя остатки сна, покосился на спящую под старинным балдахином фрау Эльзу и недовольно бросил, зажав трубку ладонью:

– Что, говорю, у тебя там стряслось?.. Что, погибла Олька?.. Разбилась на самолете?.. Когда это случилось?.. Вчера?.. А почему сообщаешь лишь сегодня?..

Что, водолазы труп искали, думали, что с парашютом выбросилась?.. Похороны послезавтра, говоришь?..

Я на похороны?.. Вот и я не знаю, выпустят ли меня назад к жене и сыну… От греха, объяви там, что я в командировке в Японии и приехать не могу… Да, чуть не забыл: Ника, внучка, выехала с бонной фрау Мартой поездом в Москву… Ольга вчера утром звонила и попросила отправить ее, чтобы окрестить в православие, что ли.. Вернуть?.. Поезд, наверное, уже пересек границу Швейцарии… Ольга просила срочно, поэтому отправил я ее сегодня ночью ближайшим поездом через Киев. Вагон у нее семнадцатый. Так что встречайте… Ты понял меня, встречайте ее!.. Да, да, я в курсе завещания покойной дочери… Всегда супротив отца шла, супротив… Так что встречайте девочку и знакомьте ее с отцом… Обязательно знакомьте… За девочку головой отвечаешь… Понял… Да?.. Все понял…

Положив трубку, Коробов вышел из спальни и прошел в свой кабинет. Там он достал из бара бутылку виски и, налив полный фужер, остановил взгляд на фотографии Ольги, стоящей на его письменном столе. Она была снята на Цюрихском озере в окружении белых лебедей, а кормила почему-то из рук черного лебедя.

– Ухайдокали тебя, Ольга Викторовна… Допрыгалась?.. Ухайдокали!.. Ай не знала, что на Руси испокон веков деньги и власть в обнимку со смертью ходят?..

* * *

В офисе фирмы на Сретенке продолжал причитать о постигшей его утрате и грядущей нищете Сима Мучник.

В дверь испуганно протиснулись Хряк и Бабахла.

– Шеф, к тебе телка какая-то, – сказали они в один голос драматическим шепотом. – Пакет, лепит, в натуре, передать.

– Введите, – приказал Костров и отошел в затененный угол кабинета.

Тото втолкнул в дверь перепуганную Лариску с пакетом, перевитым скотчем, потом по знаку отца вытолкал за дверь Хряка с Бабахлой и тактично удалился сам.

– Ольга Викторовна приказала какому-то Скифу, – заверещала Лариска. – А я утром телик включила… У меня глаза на лоб шмыгнули.

– Голубушка, – перебил из угла Костров, показав на Симу. – Отдай пакет ее мужу.

– Ой, товарищ генерал, – испуганно оглянулась Лариска. – Перепугали-то как женщину слабую, беззащитную. Я все, как вы приказывали, товарищ генерал, я по инструкции, – верещала она, помогая Симе содрать с пакета скотч.

Симе совладать с липкой лентой было уже не по силам. Он швырнул пакет Кострову. Тот вклеил в лоб лахудры двадцатидолларовую купюру и показал на дверь.

Костров срезал скотч ножницами и, отвернувшись к окну, проверил содержимое пакета. Вынув из конверта бумажку и прочитав ее, скосил глаза на Симу и торопливо сунул ее обратно в пакет.

– Чего там? – сквозь дрему спросил Сима.

– Фотографии времен ее замужества за Скифом.

– Мне они на хрена?

– Я их сам доставлю адресату…

Скоро вся мужская команда, расставшись с Костровым, отбыла в загородный дом Мучника. Прибыв домой, Сима сразу уснул, а Хряк поковырял в носу и предложил позвать на картишки двух понтовых одесских братанов. Братаны эти прибыли в Москву на гастроли и отлеживались в Химках у крутого одессита, ставшего теперь "коренным" москвичом и владельцем целой сети "одноруких бандитов". Из Одессы-мамы у братанов был выгодный заказ на джип "Чероки" и "Шевроле-Каприс". Новенький джип они без проблем увели из-под носа владельца в Конькове.

А вот с "Шевроле" крупно не повезло. Милиция ввела в действие систему "Перехват", и через десять минут оба они лежали мордами в грязном снегу на Авиамоторной улице.

75
{"b":"30815","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Другая Элис
Колючка и Богатырь
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Безумнее всяких фанфиков
Самый одинокий человек
Очаровательная девушка
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому