ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не надо! — громко произносит Сарматов. — Ничего здесь не трогать!

— Ты что, командир?! — вскидывается Алан. — «Духи» носы, уши резать будут!..

— Не трогать! — повторят тот. — Если ребят похороним, то «духи» поймут, что мы здесь были, и по следу пойдут. А так они нас ждать будут. Не дождутся — могут подумать, что в «зеленке» напалмом нас накрыли... Не по-людски, конечно, ребят так оставлять, но что поделаешь! А сейчас уходим, пока пакистанская ИСА, спецслужба, не объявилась!..

Бойцы отходят от разгромленной вертушки. Внезапно Силин выбивается из группы и бросается на американца:

— Надо этого пидора за ребят!.. Пусть ему уши режут!..

— Тыкву напекло! — отшвыривает его Сарматов.

— Тебе напекло! — кричит Силин. — Как ты с ним триста верст оттопаешь? Или он жмур, или мы все, непонятно, что ли?!

— Он, кажется, прав, майор! — глядя на Сарматова, подтверждает Савелов.

— Кажется — перекрестись! — обрывает его Сарматов и обращается к бойцам: — Мужики, у нас есть еще страховочная точка... Рандеву с вертушкой... в сорока километрах отсюда. Не будем терять времени! — Он показывает на затянутые маревом скалы. — Туда, аллюр три креста, марш!

Футбольным мячом мотается за спиной Алана голова американца, пузырится на его губах кровавая пена. А над спасительными скалами, как маятник огромных божьих часов, мечется солнце, слепит глаза, заливает жарким потом их лица и спины...

Достигнув скал, все в бессилии бросаются на камни, но жесткая команда Сарматова вновь поднимает их на ноги:

— Всем замаскироваться и приготовиться к бою!..

И едва группа успевает прийти в себя, как из-за хребта, со стороны пакистанской границы, появляются два тяжелых десантных вертолета с пакистанскими опознавательными знаками. На долину, где до этого царила мертвая тишина, обрушивается грохот мощных двигателей. Пройдя на бреющем полете над долиной и над скалами, вертолеты садятся впритык к подбитым советским вертолетам. Выскакивают солдаты-пакистанцы, грузят тела погибших летчиков и искореженные обломки вертолета.

— А металлолом им зачем? — удивленным шепотом осведомляется Савелов.

— Через сутки, думаю, узнаем, но дай бог, чтобы я ошибся! — отвечает Сарматов и вновь приникает к биноклю. — Трое в гражданском... Ясно — цэрэушники взялись за дело!

Увидев, что вертолеты готовятся к взлету, он приказывает бойцам:

— Обнаружат — подпустим вплотную и из всех стволов!.. И учтите — там они оставили засаду, отрываемся сразу!..

Взлетев, вертолеты долго кружатся над долиной, над скалами, отрогами, словно гигантские, уродливо мутировавшие птицы, выискивающие добычу. Наконец они скрываются за хребтом, и все облегченно выдыхают набранный в грудь воздух.

— Как вычислил, майор, что они вот-вот налетят? — спрашивает Савелов.

— Не как, а чем, — отвечает тот. — Задницей я их чувствую, капитан.

— Твоя задница случайно не знает, что нам делать дальше?

— А то как же! — кивает Сарматов и зовет: — Мужики, подтягивайтесь сюда!.. Значит, так, — говорит он сгрудившимся вокруг него бойцам. — Следующая точка рандеву вот здесь. — Он показывает место на карте. — Всего-то, как уже сказано, сорок километров, но... но «духи» нынче же на двадцать километров вокруг перекроют нам все тропы.

— Что предлагаешь, командир? — спрашивает Морозов.

— Уходить через хребет и вот по этому ущелью выбираться на место встречи с запасной вертушкой. Так выйдет крюк на все семьдесят километров, и пройти их надо за сутки с небольшим.

Бойцы, все, как по команде, поворачиваются и смотрят на заснеженные пики хребта.

— У нас нет теплой одежды! — говорит, ежась, Савелов.

— Есть какие-нибудь предложения? — спрашивает его Сарматов.

— Зачем болтать много? — рубит рукой воздух Алан. — Беседовать с апостолом Павлом ни у кого нет желания, значит, путь у нас один — через хребет... Только вот янки совсем плохой, командир...

— Ничем не могу ему помочь! — разводит руками Сарматов. — Ну все, отдохнули — и в путь, братва!

И снова под ногами похрустывают камни и качается над заснеженным хребтом раскаленный диск азиатского солнца. Бурлак и Алан шагают впереди группы, и солнце образует у них над головами нестерпимо яркий, слепящий нимб.

— Смотри, майор, — показывает на них Савелов и усмехается, — да они у нас святые!..

— Грешные они, Савелов, — совершенно серьезно отвечает Сарматов. — Все на этой земле — грешные... Только мера греха у каждого своя...

Савелов кидает на него косой взгляд и спрашивает:

— О чем это ты, Игорь?

— О грехе!.. Или, скажешь, что это понятие тебе не знакомо?

— А-а, ты о той старой дурацкой истории?.. Не забыл, значит?..

Сарматов молчит. И Савелову становится ясно, что ничего он не забыл...

14
{"b":"30816","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Йога. 7 духовных законов. Как исцелить свое тело, разум и дух
Помолвка с чужой судьбой
Сила притяжения
Последний Фронтир. Том 2. Черный Лес
Одним словом. Книга для тех, кто хочет придумать хорошее название. 33 урока
Мой грешный герцог
Влада. Перекресток смерти
Ликвидатор
Довмонт. Неистовый князь