ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Без фильтра. Ни стыда, ни сожалений, только я
Лес тысячи фонариков
Три факта об Элси
Список заветных желаний
Йога между делом
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Верховная Мать Змей
Секреты вечной молодости
Ритуальное цареубийство – правда или вымысел?
A
A

«Апачи», развернувшись над ущельем Шайтана, с ходу бросаются в новую атаку. На этот раз их пулеметы, выплюнув несколько очередей, замолкают, зато от фюзеляжей отделяются и устремляются к леднику огненные стрелы. Полыхающие валы от разрывов ракет «воздух — земля» накрывают склон и разбиваются об отвесные склоны скал.

Крутанувшись над снежным гребнем и выпустив по нему еще пару огненных стрел, «Апачи», снова выстроившись веером, уносятся к ущелью. Оглохшие Савелов и Шальнов некоторое время не могут поверить в то, что огненный смерч пронесся мимо, не задев их. Они вскакивают на ноги и бьют вслед вертолетам из двух стволов, не слыша нарастающего грохота за спиной...

* * *

...От многочисленных взрывов снежный гребень срывается со скал и с пушечным грохотом обрушивается с трехсотметровой высоты на ледник, увлекая за собой груды камней. Огибая верх склона, на котором в ужасе застыли Савелов и Шальнов, снося на своем пути деревья, кустарники и выворачивая камни, за которыми рассредоточилась группа, лавина в клубах снежного вихря катится по склону вниз. Следом за первой лавиной в склон ударяется вторая и поверх первой устремляется к ущелью Шайтана.

Когда опадает клубящийся снежный вихрь, Савелов и Шальнов, переглянувшись, бросаются к тому месту, где прятались остальные бойцы. Но там лишь девственно-белый снег и никакого намека на то, что хоть кто-то остался в живых. Шальнов, а за ним и Савелов снимают береты и опускают головы.

— Как теперь жить!.. — с выступившими на глазах слезами шепчет Савелов и замолкает от сотрясших его тело рыданий. — Как мне теперь жить, старлей?.. — корчась от рыданий у ног оцепеневшего Шальнова, задыхаясь, вопрошает он.

— «...Не скажут ни камень, ни крест...» Не они первые — не они последние, капитан!.. — отворачивая лицо в сторону, выдавливает Шальнов. — Война, она кошка драная — в кого, как и когда вцепится — поди угадай!.. — добавляет он и оглядывается в сторону ущелья Шайтана, откуда несется глухой, раскатистый взрыв.

— Похоже, майора Сарматова причесывают, бляди! — прислушавшись к гулу вертолетов, говорит Шальнов и втягивает голову в плечи от внезапно обрушившегося с неба рева турбин краснозвездных Су-27, «сухариков», серебристыми молниями вынесшихся из-за скал. — Наши!.. Сейчас и их причешут в хвост и в гриву! — кричит он, помогая Савелову встать на ноги.

— Надо взглянуть — может, жив кто-нибудь! — сквозь рыдания говорит вконец раскисший Савелов и тянет Шальнова к снежному завалу высотою в многоэтажный дом.

Тот со злостью вырывает руку, кричит срывающимся от злости и безысходности голосом:

— Ты что, не понимаешь, капитан?.. На них!.. Прямо на них оба раза ухнуло! Слепой, что ли, Савелов?!

Еще раз оглядевшись вокруг, Савелов окончательно сникает.

— Ты прав! — убитым голосом говорит он, и снова его спина содрогается от рыданий. — Как мне теперь жить, скажи, старлей? — ударяясь лбом о лед и раскачиваясь из стороны в сторону, хрипит он.

— Хватит пузыри пускать, капитан! — пытается привести его в чувство Шальнов. — Что бы ни случилось, у нас есть приказ майора Сарматова. И его надо выполнять!

— Какой уж теперь приказ? — выдыхает Савелов.

— Тот же, что и прежде, — на перевале вызвать огонь на себя... и, если повезет, дойти до наших.

— Ноги меня не держат, старлей. Я... я не могу... — стонет Савелов.

— А ты — через не могу! — рявкает на него Шальнов, взводя затвор автомата. — Не возьмешь себя в руки — пристрелю и уйду один.

— И ты сможешь это сделать? — поднимает Савелов на него мгновенно высохшие от слез глаза. Перехватив непреклонный взгляд Шальнова, Савелов понимает, что тот действительно пристрелит его и даже, наверное, не пожалеет об этом. Савелов опускает голову. — Значит, ты ребят на мою совесть записал?! — полувопросительно, полуутвердительно говорит он.

— Важно, что ты сам об этом думаешь, — с горькой усмешкой ответил Шальнов. Кинув прощальный взгляд на снежно-каменное месиво, похоронившее под собой группу, он закидывает за плечи рюкзак и, опираясь на автомат, медленно идет в сторону перевала.

Савелов некоторое время смотрит ему вслед, потом переводит взгляд на скалы, за которыми исчезают, словно сказочные птицы, «сухарики».

— Эй, подожди-и-и-и! — кричит Савелов, когда гул истребителей стихает за заснеженными вершинами хребта.

Шальнов останавливается, но не поворачивает головы. Савелов начинает карабкаться по ледяному склону и наконец оказывается рядом с лейтенантом. Взглянув в лицо Шальнова, Савелов отшатывается — настолько оно отчужденное.

— Лучше не задавай никаких вопросов, — сухо предупреждает он Шальнова. — Я, знаешь ли, сам себе генеральный прокурор и верховный судья...

Солнце в зените. Оно вовсю поливает непереносимо ярким светом снежно-белый перевал и отбрасывает короткие угольно-черные тени от двух бредущих по перевалу фигур. Дойдя до седловины, стиснутой с обеих сторон отвесными скалами, идущие, не сговариваясь, оглядываются в сторону ледника и ущелья Шайтана, затем переводят взгляд на величественные снежные хребты, расстилающиеся за перевалом, на севере.

— Ну, что, пора шуметь, капитан! — Шальнов показывает на снеговые козырьки над стиснувшими перевал скалами. — Эти сугробы нам очень даже на руку...

— Да, да, пора! — отзывается Савелов, доставая портативный радиопередатчик.

Шальнов качает головой и лезет в рюкзак.

— Подожди, капитан — сначала мое соло, — говорит он, раскладывая на снегу четыре противотанковые мины в пластиковых оболочках. Чуть позже к ним прибавились взрыватели, мотки бикфордова шнура и две упаковки пластицидной взрывчатки.

— Жди меня вон за той горкой! — показывает Шальнов на выступающий из-под снега небольшой утес за перевалом. — Пока я это горло закупоривать буду.

— Думаешь, получится? — с сомнением в голосе спрашивает Савелов, опасливо косясь на снежные козырьки.

— Я не Сашка Громыхала, но попробую, — пожимает плечами Шальнов и вновь кивает за перевал. — Дуй, говорю, до горы, капитан!

Неуклюже топая по насту и часто оглядываясь, Савелов спускается к утесу. Шальнов тем временем устанавливает мины в расщелинах скал по обе стороны седловины. Вкрутив в мины взрыватели, он кладет на них по упаковке пластицидной взрывчатки и тянет под перевал две жилы бикфордова шнура.

48
{"b":"30816","o":1}